Альфред Ван Вогт - Окончательное решение

— Ты забыл кое-что. Одну совсем маленькую вещь.

Он замолчал, мрачно и в то же время как бы поддразнивая.

Барр откинулся назад, обдумывая, о чем идет речь. Он был в недоумении, следовало признать. И сказал себе, что проблему нужно рассмотреть по частям. Контроль над топливом, энергией и материалами, необходимыми для создания роботов, — полностью в руках роботов. Контроль над общественными предприятиями, в которых они нуждаются, — в руках роботов. Контроль над общественными предприятиями, в которых нуждаются люди, принадлежит роботам, ничего не знающим об этом заговоре. Производство продовольствия для людей рассредоточено по всей планете; там трудятся только роботы, но полный контроль практически невозможен.

Все именно так, как он и представлял себе. Нет ничего, что могло бы помешать роботам доминировать. Война снабдила его опытом, могущим потребоваться для такого развития событий. Внезапное фантастическое предложение Совета — об уничтожении всех роботов — создало необходимость для принятия жесткого, черно-белого решения.

Он холодно сказал, недовольный тем, что вынужден задавать вопрос:

— Что я забыл?

— Что вражеский пленник сбежал!

— Какое это имеет отношение к проблеме?.. — начал Барр и вдруг замолчал; на него снизошло озарение. — Ты позволил ему сбежать!

— Да.

Барр пытался понять, что бы это значило. И вынужден был отступить, озадаченный.

— Я хорошо представляю себе, что может произойти, если потенциально опасного монстра выпустить на свободу в большом городе, — медленно заговорил он. — Это происшествие дает мне возможность ввести особые отряды туда, где обычно их нет. В результате сегодня ночью роботы захватят власть в столице Галактики — в тот момент, когда я отдам приказ, — он развел руки типично человеческим жестом замешательства: — Не вижу, чтобы бегство пленника имело существенное значение с точки зрения моих планов.

Маркнелл встал.

— Будет иметь, — сказал он. — Будет.

Он возвышался над Барром.

— Друг мой, — продолжал он, — когда мы обнаружили, что ты, как командующий армией, начал внедрять идею того, что роботов можно рассматривать как самостоятельную расу…

— Это была не только моя идея, — прервал его Барр. — Таково мнение всех командиров высшего звена. Видишь ли, пришло время роботов. К несчастью, люди слишком долго цеплялись за свои старые привилегии.

Маркнелл, словно не слыша, продолжал:

— Впервые в истории союза людей и роботов мы решили назначить робота директором Совета. Ты, по-видимому, не оценил этот дружеский жест. И использовал свою огромную власть для того, чтобы расширить сети заговора роботов против людей.

— Можно ли считать, что одна раса замышляет заговор против другой, — спросил Барр, — если ее единственная первоначальная цель — добиться равенства? Боюсь, мы сталкиваемся здесь с очень давними элементами принципиального непонимания. Оно обусловлено высокомерным отказом части людей признать справедливыми устремления и чаяния другой формы жизни.

Маркнелл вперил в Барра пристальный взгляд.

— Не могу отделаться от ощущения, что ты всерьез обдумываешь возможность создать мир без людей. Это меня поражает — в чисто интеллектуальном плане. Роботы нуждаются в людях. Они зависят от человеческой цивилизации даже больше, чем само человечество.

— Напротив, роботам вовсе не нужны технические достижения современной цивилизации, если именно их ты имеешь в виду, — возразил Барр. — Робот в состоянии выжить в дикой местности, имея лишь снаряжение, которое способен унести с собой. Все материалы, из которых состоит его тело, извлечены из земной коры. Батареи он заряжает от земли или воздуха. Любую свою потребность он может удовлетворить с помощью имеющихся у него инструментов и знаний. Во время войны было доказано совершенно определенно, что робот в состоянии выжить в условиях, в которых большинство людей погибли бы.

Маркнелл покачал головой.

— Это все болтовня в духе абсолютизма. Ты и сам понимаешь, что не стоит сравнивать роботов и людей на таком уровне. Барр, ты всерьез разочаровал меня.

— А ты меня, — мрачно ответил Барр. — Когда я услышал, что ты предлагаешь мне рассмотреть вопрос уничтожения всех роботов… — Он помолчал, пытаясь справиться с охватившим его гневом. — На данном этапе я пришел к убеждению, что, имея дело с человеческими существами, нужно рассуждать исключительно в терминах абсолютизма. Наше прежнее стремление к компромиссному решению основывалось на надежде, что люди смогут…

— Барр, это ты первым проявил свою позицию, не мы, — прервал его Маркнелл. — Ты поддался эмоциям и тут же переключился на мысль об уничтожении человеческой расы. Это мы и хотели выяснить. Ты не сделал должных выводов из того факта, что мы поставили эту задачу именно перед тобой. Ты предпринял необходимые, по твоему мнению, шаги к уничтожению нас, а потом отправился собирать впечатления, под тем предлогом — как я полагаю, — что нуждаешься в убедительных доводах для принятия окончательного решения.

— Получается, что на основе моей эмоциональной реакции вы беретесь судить, должна существовать раса роботов или нет, — сказал Барр. — Маркнелл, между роботами не меньше различий, чем между людьми. Эти различия зависят от цепочки ассоциаций, возникших в сознании индивидуума на основе его жизненного опыта. С одной стороны, есть я и мне подобные. Наш жизненный опыт настолько богат, что ни одна идея не кажется нам чересчур радикальной. С другой стороны, есть мой охранник, мирящийся со своей ролью в жизни практически безоговорочно. Я убежден, что в прежние дни, когда человечеством правили тираны, было немало людей, которые с таким же смирением принимали свой жалкий жребий… Но хватит об этом. Я сожалею о необходимости действовать в духе абсолютизма. Однако именно таким образом люди ведут свои войны. И мы тоже будем сражаться подобным образом. Если ты не в состоянии привести мне ни одного логического довода, почему это не должно быть сделано, я сейчас же отдам приказ своим солдатам.

— Я уже привел его тебе, — ответил Маркнелл. — Бегство вражеского пленника.

Да, и правда, Барр совсем забыл об этом.

Прошла минута, а он все еще не понимал, при чем тут бегство пленника. Потому что речь шла только об одном пленнике. Если бы о тысячах, тогда угроза была бы очевидна. Низкая численность — как следствие низкого уровня рождаемости — была главной проблемой врага. Взрослый чужеземец настолько силен, что его можно сразить лишь целым потоком энергетических лучей.