Джон Браннер - Эра чудес

Уолдрон почувствовал себя не в своей тарелке, заметив, что женщина в камере прямо напротив стола слушает их разговор. Ее глаза были широко открыты, губы сильно сжаты. Он решил больше не смотреть на нее.

– ОК, – произнес Уолдрон, – известно, кто он?

– При нем не было никаких документов, – ответил Кэнфилд, – Вообще ничего. Сам в лохмотьях, словно прошел сквозь ад.

– Никаких татуировок или чего-нибудь в этом роде, – зевая, сказал Морелло. – Тело покрыто ссадинами и синяками от ударов примерно двухдневной давности, и плюс несколько свежих, скорее всего, после нападения в Городе Ангелов. Никаких заметных шрамов.

– Возьмите его отпечатки, – сказал Уолдрон. – Пусть приведут его в порядок и сделают несколько снимков как с живого. Док, есть какая-нибудь возможность сфотографировать сетчатку глаза?

– Возьмите сетчатки при вскрытии. Его глаза черт знает в каком состоянии. Через роговицу это сделать просто невозможно. Я же говорю – у него глаза, что вишни.

– Для одного психа слишком много проблем, – пробормотал Родригес.

Уолдрон оставил это замечание без внимания.

– И вряд ли это поможет, – еще шире зевнул Морелло. – Но в нем есть одна необычная штука: зеркальное расположение органов. Сердце не с той стороны, печень, все наоборот. Не удивлюсь, если он окажется одним из сиамских близнецов.

Ага! – воскликнул Уолдрон. – Понятно, Чико?

Этого нет в отчете, – заворчал Родригес.

Ну, с меня хватит, – сказал Морелло. Он достал из-под стола свою сумку: – Не будите меня рано утром. Он в морозильной камере, не разложится до обеда. А я пойду пока прикорну.

Когда шаги Морелло затихли на лестнице, Уолдрон кивнул Кэнфилду, и они пошли к камерам, где спали задержанные в Городе Ангелов.

– Который из них Рэдклифф? – спросил он.

– Вон тот, – Кэнфилд показал на темноволосого мужчину в дорогой одежде.

Даже в наркотическом оцепенении его лицо все еще хранило пережитый ужас. Чтобы отогнать от себя мысли, в чем кроется причина этого ужаса, Уолдрон заговорил.

– Нам о нем что-нибудь известно? Во всяком случае, я уже слышал это имя раньше.

– Может быть, но сюда мы его точно не забирали. Это знаменитый Ден Рэдклифф. Не очень-то хороший парень. Свободный торговец, большую часть времени проводит с Губернатором Грэди. С Западного Побережья сообщили, что видели его за пределами территории Грэди. Может, его имя тебе попадалось в телетайпе.

Не. очень-то хороший парень! Что за чертова привычка все этак мягко излагать!

И в любом случае, какое такое право имеет Кэнфилд относиться к нему, как к ничтожеству? По крайней мере, в нем больше силы воли, чем в Кэнфилде, и он не согласен лечь в укрытие универсальных дешевых притворств...

– Начнем с него? – предложил Кэнфилд, в любой момент готовый выгнать это живое напоминание о бедственном положении мира из-под крыши, которую ему приходилось теперь делить вместе с другими.

Уолдрон в любом случае собирался оставить Рэдклиффа на потом, но тон Кэнфилда доставил ему еще большее удовольствие принять такое решение.

– Нет, я начну с управляющего, его персонала и тех, кого ты привез для перекрестных допросов. Я оставлю Рэдклиффа и его компанию до тех пор, пока мне ни станет ясна вся картина в целом от тех, кто не был непосредственно замешан в этой истории.

На мгновенье ему показалось, что Кэнфилд станет возражать, но тот просто пожал плечами и велел Родригесу открыть камеру.

Глава третья

Возник ниоткуда. Огляделся и увидел Рэдклиффа. Пошел прямо на него, хотя нет, скорее поплелся, словно к его ногам были привязаны гири. Что-то сказал. Стали швырять вещи. Паника. И забытье. Нет, никогда не видел его раньше. Ни малейшего понятия, кто это может быть, тем более что его лицо замызгано грязью.

К тому времени, когда Уолдрон прослушал дюжину идентичных историй, он пожалел, что принял столь жалкое решение, как повысить Кэнфилда до выездного. Когда наконец в офис привели Рэдклиффа, Уолдрон стал, не стесняясь, с любопытством изучать его. Рэдклифф ответил на это внимание к нему живым интересом, и прежде чем последовать приглашению Уолдрона сесть, бросил внимательный долгий взгляд на прибитую к стене карту с нанесенными вручную изменениями.

– Вас зовут Деннис Рэдклифф, так? – спросил Уолдрон.

– Так, – Рэдклифф закинул ногу на ногу. – Вы не против, если я закурю?

– Ради Бога, – Уолдрон придвинул микрофон к его губам. – Этот разговор ...записывается на пленку и может соответственно быть использован в качестве улики. – утомленно прервал Рэдклифф. – Я уже попадал в такие передряги.

Вы хорошо себя чувствуете? – парировал Уолдрон. Человек, на которого вы бросили стол, мертв. На мгновенье в глазах Рэдклиффа загорелся воинственный огонек. Но он тут же исчез, и Рэдклифф пожал плечами:

И что? Включили газ, а между тем, как вдохнешь газ, и тем, когда отключится сознание, существует промежуток времени, когда человек не отвечает за свои действия.

Точно. Уолдрон сам взял сигарету и задумался, что так отличает Рэдклиффа от Кэнфилда.

– Вы предъявляете мне обвинение? – добавил Рэдклифф.

– Пока нет. Вам нужен адвокат?

– Зачем, раз мне не предъявляют обвинения.

– Да или нет, пожалуйста.

– Цитирую: «Нет», – улыбнулся одними губами Рэдклифф.

Уолдрон сделал вид, что не обратил внимания, и продолжил.

– Тогда детали: возраст, где родились, текущий адрес, постоянное место жительства, профессия.

– Родился в Миннеаполисе. 40 лет.

Уолдрон считал, что ему лет на 5 меньше.

– Отель Уайт Кондор, 215. Я – свободный торговец с постоянным местом жительства в Грэдивилле, хотя, мне кажется, вы такого место не знаете.

В последних словах чувствовалось раздражение. Уолдрон протянул руку:

– Документы?

– Их конфисковали внизу.

Уолдрон молча выругался, несмотря на то, что ему не на что было жаловаться, так как Родригес, по всей видимости, сделал это, чтобы сэкономить время при составлении отчета.

– Отлично. Теперь перейдем прямо к делу. Какова Ваша версия происшедшего?

Она в точности совпадала с остальными – за одним исключением.

– Он со мной заговорил, – продолжал Рэдклифф. – Лепетал как сумасшедший. Сказал что-то вроде: «Будь ты проклят! Это все ты сделал со мной!» И я подумал, что он безумен и опасен.

– А Вы имеете право ставить диагноз о психическом состоянии человека?

– По работе я имею дело с разношерстной публикой, – ответил Рэдклифф не моргнув глазом.