Дафна дю Морье - Прорыв

Мы снова оказались в так называемом баре. Я уже настроился провести с полчаса в бильярдной и был не против позабавиться с кием, но оказалось, что в дальней комнате стоял лишь стол для пинг-понга и висела доска для метания дротиков. Заметив мое удивление, Робби загудел на ухо:

— Из Шекспира. Цитата. Нильская змейка.[10] Мак хотел сказать, что собирается проинструктировать вас.

Он слегка подтолкнул меня вперед и скрылся. Я последовал за Маком. Мы прошли еще через одну дверь — на этот раз звуконепроницаемую — и очутились в холодной атмосфере то ли лаборатории, то ли клинической палаты, хорошо оборудованной и строгой. Здесь был даже операционный стол под потолочным светильником и за стеклянной панелью — медицинские склянки.

— Хозяйство Робби, — прокомментировал Маклин. — Он может здесь все: вырастить новый вирус или вырезать вам гланды.

Я не ответил. У меня совершенно не возникло желания предложить себя бойскауту в качестве подопытного кролика для его сомнительных упражнений во врачевании. Мы перешли в соседнюю комнату.

— Здесь вы почувствуете себя как дома, — заметил Мак и включил свет.

Это была лаборатория для ведения исследований по электронике. Мы подошли к установке, которая показалась мне схожей с той, что мы собрали несколько лет назад для Главного почтового управления. Она представляла собой компьютер, воспроизводящий человеческую речь, правда, с ограниченным запасом слов и несовершенным голосом. В игрушке Мака были какие-то усовершенствования, и я начал приглядываться, чтобы понять, в чем тут дело.

— Правда, хороша? — спросил Маклин, словно гордый отец, демонстрирующий новорожденного. — Я назвал ее «Харон-1».

Мы всегда давали имена своим изобретениям. «Гермес»[11] мне казался удачным именем для крылатого вестника, разработанного нами для Главного почтового управления. Харон, если я правильно помнил, был легендарным перевозчиком душ умерших через подземную реку Стикс. Наверняка здесь проявился своеобразный юмор Маклина.

— И что же он умеет делать? — поинтересовался я осторожно.

— У него несколько назначений. Я объясню их позже. Вам же в первую очередь надо будет заняться механизмом голоса.

Мак начинал так же, как и мы в АЭЛ, но получил совсем иные результаты. Голос его машины был чистым, без заиканий.

— Компьютер мне нужен для экспериментов в области гипноза. В программу предстоит ввести серию вопросов, но построить их так, чтобы ответы, поступающие в машину, могли изменять содержание последующих вопросов. Что вы на это скажете?

— Фантастика! — ответил я. — Здорово вы всех обставили!

Я был действительно поражен и гадал, как это ему удалось уйти так далеко вперед, сохраняя при этом все в секрете. А мы-то в АЭЛ считали себя самыми передовыми.

— Да, — продолжал Мак, — ваши специалисты вряд ли смогли бы здесь что-нибудь усовершенствовать. «Харон-1» — многоцелевая машина, но особенно она полезна для медицины. Не буду вдаваться в детали. Скажу только, что с ее помощью я собираюсь провести эксперимент, о котором Министерство не имеет ни малейшего представления.

Он улыбнулся. Ну вот, подумал я, мы и подошли к опытам сомнительного характера, о которых предупреждал меня шеф. Я не ответил, и Маклин перешел к другой установке.

— А вот это, — сказал он, — действительно интересует правительство и особенно ребят из военного ведомства. Звуковую волну контролировать трудно. Самолет, проходящий звуковой барьер, может разбить все окна без разбора, а не какое- нибудь конкретное одно. Обычной звуковой волной невозможно поразить определенную цель. Но это может «Харон-2».

Он прошел в кабинет, достал стеклянную колбу и установил ее на рабочий стол у стены. Затем включил установку — колба разлетелась на куски.

— Весьма точно, не правда ли? — заметил он. — И очень продуктивно, если вы хотите уничтожить на расстоянии заданные объекты. Но меня звуковой взрыв не интересует, хотя он может вызвать огромный интерес у определенных служб. Я занимаюсь этим только потому, что разрабатываю новые методы передачи звука на расстояние и особенно — высокочастотного обмена информацией между живыми существами, в том числе, между людьми и животными. Кстати, заметьте, я не посвящаю в это свое начальство, которое предоставило мне субсидию, — он положил пальцы на щиток управления. — Сейчас вы ничего не почувствуете. Этой волной я контролирую Цербера, а люди к такой частоте невосприимчивы. Собака где-то на улице.

Мы помолчали, и через несколько минут я услышал, как Цербер скребется у дальней двери. Маклин впустил его в комнату.

— Молодец! Хороший мальчик. Ложись, — улыбаясь, он повернулся ко мне. — Цербер был рядом, за домом, но мы можем подать ему команду и на большем расстоянии. В случае опасности это будет весьма полезным. — Мак взглянул на часы. — Надеюсь, миссис Я. простит меня, — пробормотал он. — В конце концов, еще только четверть десятого, а я так люблю похвалиться, — его улыбка школьника вдруг сделалась такой заразительной.

— Что вы собираетесь делать? — спросил я.

— Поднять ее маленькую дочь с постели, если та уже спит, и попросить ее подойти к телефону.

Мы подождали две-три минуты, и телефон зазвонил. Мак прошел через комнату и взял трубку:

— Але! Извините, миссис Я. Просто эксперимент. Сожалею, если разбудил ее. Да, да, дайте ей трубку. Але, Ники! Нет, все в порядке. Можешь снова ложиться в кровать. Спокойной ночи, — он повесил трубку и наклонился, чтобы потрепать по шее вскочившего на ноги Цербера. — Детей и собак особенно легко обучать. Шестое чувство, которое взаимодействует с этими сигналами, у них сильно развито. Для девочки своя частота вызова, для Цербера — своя. А то, что Ники страдает запоздалым развитием, делает ее незаменимой для исследований.

Он похлопал ладонью свой ящик чудес, как только что трепал ею собаку, посмотрел на меня и улыбнулся:

— Ну что, есть вопросы?

— Конечно. Прежде всего, что является объектом исследований? Вы хотите доказать, что высокочастотные сигналы способны не только разрушать, но и контролировать в мозгу человека и животных механизм приема информации?

Я старался сохранить хладнокровие, хотя давалось мне это с трудом. Если здешние исследователи вели такие эксперименты, не удивительно, что в Лондоне от них отмахивались, как от ненормальных.

Маклин задумчиво взглянул на меня:

— С помощью «Харона-2» я могу доказать именно это. Но не это является моей задачей. Возможно, в Министерстве будут разочарованы, но я ставлю перед собой другие, куда более дальние цели, — он положил мне руку на плечо. — Ну что же, оставим на сегодня «Харонов». Выйдем подышать воздухом.