Сергей Сазонов - Эликсир Любви

"Крупная шишка этот Львович, - продолжал в уме ерничать Алексей, - если при нем наш лев превратился в котенка. "Польвовястей" дядька будет".

Гость шефа поднялся, взял стоящий рядом со столиком дипло­мат, попрощался с директором и направился к выходу, кивком приглашая Алексея следовать за ним. "Золотая молодежь" в ли­це Скворцова, зашагала следом, рассуждая опять же про себя: "Сценка напоминает продажу крепостных. Кто этот мистер? Министерство? Эти никогда не встречаются с рядовыми работниками. Письменный циркуляр - их основное оружие. КГБ? Сами? Было бы чего, наш первый отдел давно бы промывание мозгов сделал. Там, где фармакология, там и наркотики. Ну, а я-то здесь причем? Ни сном, ни духом". Тем не менее, неприятный холодок защеко­тал спину. "Только этого не хватало. Жили-жили, не тужили".

Они вышли из кабинета и стали спускаться по лестнице.

- Халат оставьте в лаборатории. Жду Вас на улице, - на ходу, не оборачиваясь, бросил незнакомец. Спокойная уверен­ность Аркадия Львовича, костюм без единой морщинки, очки в золотой опра­ве, импортный дипломат, а самое главное - манера держаться, выдавали в нем солидного человека высокого полета.

Алексей скоренько забросил халат в лабораторию, недоу­менно пожал плечами на вопросительный взгляд Стукова и выс­кочил на улицу. У дверей никого не было. Спускаясь по сту­пенькам от входа, он повертел головой по сторонам. Аркадия Львовича нигде не было. Только внизу стоял автомобиль "Вольво" темно-синего цвета с затененными стеклами. "Где же Аркадий Львович? Человек-загадка?" - уди­вился Алексей. Предположив, что разошелся с ним, он хотел было вернуться обратно в здание, как дверца "Вольво" распах­нулась и необычный гость "Большого Хохла" махнул ему из машины. Алексей не заставил себя ждать.

- Поехали, - приказал Аркадий Львович шоферу.

Автомобиль мягко тронулся с места. Аркадий Львович молчал. Нетрудно было догадаться, что разговор будет не здесь. Алексей не стал проявлять любопытства перед загадочным незнакомцем. Он поудобнее откинулся на сиденье и принялся рассуждать про себя:

"Что за контору представляет Аркадий Львович? КГБешники прислали бы черную волгу, военные - УАЗик или, на худой конец, вызвали бы повесткой в военкомат. Милиция? Те просто скрути­ли бы ласты и закинули в "воронок". А тут иномарка! Может ЦРУ?" Если бы объяви­ли, что директор сотрудничает с иностранной разведкой, Алек­сей не удивился бы. Не смотря на бодрые передовицы типа "Усилить борьбу...", "Добились справедливости...", Скворцов был искренне убежден, что коррупция и непомерная жажда денег разложила власть (к коим он причислял и руководство института). Иного объяснения тому, что замечательные идеи не реализовывались в производстве, а умным, порядочным людям даже просто не защитить научную степень, он не находил. От мысли о ЦРУ, ему стало смешно, и он поглядел на невозмутимого Аркадия Львовича. "А, что, похож, от него за версту несет заграницей. И если он просто посыльный, то, как же выглядит начальник".

Скворцовские фантазии прервала остановка автомобиля. Аркадий Львович первым выбрался из машины. Алексей вылез за ним. "Вольво" сразу же отъехала. Скворцов огляделся и обомлел. Они стояли перед дорогим рестораном, посещать кото­рый было по карману только завмагам и кавказцам с рынка. Он предполагал, что его отвезут в какой-нибудь офис, проводят в кабинет, с двумя длинноногими секретуточками в предбаннике, под ясные очи толстого дядьки с манерами бывшего комсомольского работника. А тут шикарный ресто­ран. Была бы баня (у нас все вопросы в них решаются) и то понятно. А ресторан? Подкормить перед вербовкой? Да и кому нужен обычный старший научный сотрудник от медицины, который и лечить-то толком не умеет?

Швейцар почтительно отошел в сторону, про­пуская их. После уличного зноя, ресторан встретил приятной прохладой. Вечером здесь не протолкнешься. Сейчас, средь бела дня зал пустовал. Аркадий Львович подвел Скворцова к отдельной кабинке, за столиком которой сидели мужчина и молодая эффектная женщина. Не доходя пару шагов, Алексей остановился. После необычного визита к шефу, без расправы со стороны "Большого Хохла", напряжение у него спало. Он без стеснения, в упор, разглядывал предполагаемого на­чальника Аркадия Львовича. На вид тому было около шестидесяти, крупный, чуть грузноватый, с сильными руками. Когда-то темные волосы вылиняли, но остатки не портили облика. Широкое лицо было по-своему красиво. Его ничуть не уродовал выпуклый шрам от угла губ, до подбородка. Не надо было быть прорицателем, чтобы догадаться о беспокойной юности мужчины. Сейчас же он походил на породистого рысака, недавно оставивше­го карьеру, шум трибун и пожинающего плоды былой славы. Властные, мутноватые глаза начальника в свою очередь разглядывали Скворцова.

- Вениамин Алексеевич, - представился он, жестом приг­ласив гостей присаживаться. - Мы с Вами почти что тезки. Моего отца тоже звали Алексей.

Алексей и Аркадий Львович сели за столик. Призраком возник официант, поставил перед Алексеем прибор и тарелку супа. Делал он это професси­онально, двигаясь бесшумно, с легким изяществом. Алексей с плебейской радостью упивался таким обслуживанием, чувствуя себя иностранным туристом, снимающим сливки с оте­чественного сервиса.

- Кушайте, не стесняйтесь, - Предложил Вениамин Алексе­евич, - Вы, наверное, собирались обедать, а мой Аркаша украл Вас у институтского общепита.

- Не велика беда, - усмехнулся Алексей, отметив выра­жение "мой" в отношении начальника к подчиненному. - Наш об­щепит переживет такую потерю. К тому же стол здесь побогаче. Но мне как-то не ловко одному.

- Ешьте. Вы мой гость. Я перекусил. Аркаша на диете.

Вениамин Алексеевич чуть приподнял руку. Тотчас у сто­лика появился официант и разлил коньяк по рюмкам.