Вячеслав Шалыгин - Глаз Павлина

Ознакомительный фрагмент

Наконец вода дошла до подбородка. Он на ощупь сунул пистолет обратно в кобуру и, сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, нырнул. Энергично работая руками и ногами, Костя поплыл в паре метров от поверхности, старательно удаляясь от берега. Он вынырнул, лишь когда легкие были готовы разорваться от обедневшего воздуха, а пистолет и привязанные к поясу туфли стали тяжелее пудовых гирь. Как только его голова показалась над водой, вокруг снова засвистели пули. Костя кое-как отдышался и снова нырнул. На этот раз долго проплыть под водой он не смог. Снова поднявшись на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, он успел заметить три вещи. Во-первых, наступали сумерки, что обнадеживало, во-вторых, метрах в ста прямо по курсу на якорь становилась большая океанская яхта, и ее капитана суета на берегу, казалось, ничуть не смущала. В-третьих, со стороны порта к яхте двигался катер, и, судя по предыдущей траектории, он должен был пройти от головы Брагина метрах в десяти. Костя замер, пытаясь рассмотреть пассажиров приближающейся посудины, но сумерки, играя тенями, смешивали неопределенные очертания сидящих внутри людей. Брагин собрал остатки сил и бросился вперед. По его расчетам, катер должен был как раз сейчас сбавить скорость, чтобы подойти к борту яхты более-менее плавно. Костя не ошибся. Сам удивляясь своему хладнокровию и ясности мыслей, он ухватился за боковой поручень и поплыл у борта катера стараясь держаться незаметно.

Катер пришвартовался вполне профессионально, и Костя сразу же отпустил поручень, погрузившись в воду как можно ниже.

Снизу было хорошо видно, что на борт яхты поднялся только один человек. На его плече висела небольшая сумка. Капитан приветствовал пассажира и голоса удалились в глубь судна. Брагин не разобрал приветствия, но по обрывкам доносившихся фраз ему показалось, что собеседники говорили по-турецки. Это его заинтриговало. Впрочем, в данный момент его больше интересовало другое. Он встал (вернее — всплыл) перед выбором: прицепиться к катеру и вернуться на злополучный берег, правда, в безопасный порт, но, по большому счету, все же обратно, или взобраться на борт яхты и уйти в неизвестном направлении безбилетным пассажиром. Риск в обоих случаях был велик. И все-таки колебался Костя недолго. Он медленно, чтобы не издавать посторонних шумов, нырнул и обогнув корму яхты, поплыл к свисающему с противоположного борта фалу.

Когда, взобравшись на судно, он пристроился внутри небольшой спасательной шлюпки, яхта вздрогнула и выбросила за корму первую порцию пенных бурунов. Костя почувствовал, как судно разворачивается и, постепенно набирая приличную скорость, ложится на курс. «Узлов сорок в среднем. Быстрое корытце…» — подумалось Брагину. Переживания прошедшего дня навалились тяжелым грузом усталости, настойчиво склоняя Костину голову и требуя погрузиться в глубокий сон. Брагин, однако, нашел в себе силы снять и отжать мокрую рубашку. Потом он разобрал и тщательно протер пистолет, заменил обойму и только после этого позволил себе заснуть.

Глава 3

Загнали в море и пристрелили, — закончил доклад помощник.

— Тело нашли? — задал вопрос банкир.

— Пока нет, но…

— Вот когда найдете, тогда и продолжим нашу беседу, — банкир махнул рукой, и помощник удалился.

— Насколько я понял, проблема утечки информации почти решена? — спросил один из собравшихся на совещание людей.

— Я привык работать без «почти». Пока не будет найдено тело, проблема остается в разряде нерешенных. Оставаясь в живых, этот клерк может оказаться опасным свидетелем, настолько хорошо он был осведомлен в наших валютных операциях, — заявил банкир и поморщился. — Однако предлагаю перейти к основной теме сегодняшней встречи. Я пригласил вас, господа, по одной-единственной причине. Вчера в городе прошла неправильная сделка. Сумма, известная мне, пока является предварительной. Но вряд ли точная цена сделки окажется принципиально меньшей.

— Что у вас за манера, начинать с конца? — раздраженно заметил один из пяти присутствующих в комнате людей. — Неужели нельзя сказать сразу — сколько?

— Можно, — спокойно ответил банкир и, взяв паузу, пристально посмотрел нетерпеливому в глаза. Тот сник и нервно пожал плечами, словно соглашаясь с правом председательствующего на импровизированном собрании вести беседу как ему вздумается.

— Я думаю, что Андрей Николаевич не стал бы нас собирать меньше чем за миллион «условных единиц»? — пытаясь разрядить обстановку, с улыбкой сказал самый пожилой из присутствующих.

Банкир мгновенно сменил гнев на милость и, улыбнувшись, в тон старику ответил:

— Немного больше. Примерно двадцать пять…

— Приличные деньги, — согласился молчавший до этого толстяк, утирая обширным платком лоснящийся подбородок. Он был облачен в дорогую «тройку» и потому страдал от жары, несмотря на то, что помещение старательно охлаждали два мощных кондиционера.

— Деньги как деньги, — возразил нетерпеливый. — Я даже сомневаюсь, что по этому поводу стоило собираться. С такими суммами, Андрей Николаевич, вы уполномочены разбираться в рабочем порядке. Разве не так?

— Вы снова пытаетесь опередить события, — по-прежнему спокойно ответил банкир. — Внесу ясность. Вчера вечером в город по трем независимым каналам поступило три партии камней.

Как бы иллюстрируя свои слова, он вынул из кармана и положил на стол крупный необработанный алмаз причудливой формы.

— Все три скупщика были убеждены, что камни натуральные. Двое из ювелиров клянутся, что происхождение камней не африканское и не якутское. Форма и размеры настолько необычны, что не верится и в искусственное происхождение алмазов…

— Но это точно не стразы, не фальшивки? — с интересом переспросил пожилой, надевая очки, чтобы рассмотреть камешек получше.

— На сто процентов — нет, — подтвердил банкир.

— Так в чем же вы видите повод для беспокойства?

— В том, что мы финансировали вчерашнюю покупку камней, — банкир снова выдержал многозначительную паузу, — а сегодня утром мне сообщили, что в город поступило еще четыре партии примерно того же объема. Если так будет продолжаться и дальше, наши капиталовложения могут серьезно обесцениться.

— Черт возьми! — взорвался нетерпеливый. — Да откуда же они взялись?!

— Вот для выяснения источника я и обратился к вам четверым, а также к одному человеку из «силовых структур». Он не смог присутствовать на нашем совещании по вполне понятным причинам, но обещал всестороннюю помощь.

— Разрешите взглянуть, — включился в беседу последний из присутствующих и пересел из углового кресла за стол. Он долго вертел камень перед глубоко посаженными глазами и наконец произнес: