Ларри Нивен - Дети Мира-кольца

Ознакомительный фрагмент

– Могу я получить их?

– Нет.

– Пронумеруй для меня места установки дисков и распечатай карту.

Из-за огромных размеров Мира-кольца масштаб был предельный. Невооруженным глазом Луис не смог бы разглядеть никаких деталей. Но когда карта была распечатана, он сложил ее и сунул в карман.

Он прервался на ланч, затем вернулся к своим занятиям.

Задействовав два сервисных трансфера, он изменил номера связей. Автопилот распечатал для него новую карту, с учетом его добавлений. Ее он тоже положил в карман. Лучше иметь обе. Теперь у него есть пути и средства добраться до Мелодиста незамеченным, если повезет.

Хотя, возможно, это было напрасной тратой сил. Ведь Хайндмост, проснувшись, может в один момент изменить всю схему связей.

Мелодист был все еще занят: пользуясь системой наблюдения, отслеживал траекторию того, что он только что запустил.

– Где остальные? - вновь спросил Луис, обращаясь к голосу-автопилоту.

– Кого ты хочешь найти?

– Причетника.

– В моем списке нет такого имени…

– Это кзин, который был вместе с нами на этом корабле, сын Чмии.

– Я записал это ЛС как… - последовало жуткое завывание. Луис испуганно убрал пальцы с края стола. - Переименовать его в Причетника?

– Да, пожалуйста.

Перед ним вновь появилась карта, с мерцающей точкой поблизости от Кулака Господа. Сто тысяч миль (четыре окружности Земли) от горы по направлению под сорок пять градусов против вращения к левому краю Мира-кольца, в два раза дальше от Карты Марса. Громадность Мира-кольца приходилось познавать, познавать и познавать.

Голос-автопилот произнес:

– Вот здесь мы поместили Причетника вместе с сервисным трансфером, ровно тридцать один день назад. С тех пор он передвинулся почти на тысячу миль.

Светящееся пятно ежеминутно подрагивало.

– Мелодист изменил установки трансферного диска, который перемещает только в точку наблюдения на Карте Земли.

Дом отца Причетника.

– Им пользовались?

– Нет.

– А где Строители Городов?

– Ты имеешь в виду библиотекарей? Каваресксенджаджок и Фортаралисплиар, и с ними еще трое детей, уже возвращены на их прежнее…

– Хорошо! - Именно это он и хотел сделать сам.

– В Библиотеку в летающем городе. Я принял к сведению твое одобрение. Чье еще положение нужно отследить?

С кем еще он имел дело? Два защитника. Брэм, защитник-вампир, мертв. Мелодист… похоже, по-прежнему занят. В Зале Метеоритной защиты увеличенный сегмент, за которым наблюдал защитник, продолжал отслеживать удаляющуюся точку, недавно запущенный корабль. Скорость его передвижения упала. Другая точка на экране ярко вспыхнула и замигала.

Этот корабль был военным. Реакторные двигатели использовались теперь только в военных целях. Даже самые современные толкатели не могли включаться и выключаться так быстро.

Луис спросил:

– Ты продолжаешь следить за Валавирджилин?

Вид карты вновь изменился.

– Вот здесь, рядом с летающим городом и местным культурным центром Людей Машин.

Хорошо, что она далеко от вампиров. Мы не встречались уже двенадцать лет.

– А почему ты отслеживаешь ее перемещения, «Глас Хайндмоста»?

– Выполняю приказ.

Осторожный следующий вопрос:

– От кого ты получил такое указание?

– От тебя, от Мелодиста и… - последовал беспорядочный набор взрывных звуков, похожих на оркестровые, пронзительно мелодичных. Луис все-таки опознал в них настоящее имя Хайндмоста. - Но все они могут быть отменены… - вновь последовало имя Хайндмоста.

– Ограничен ли Мелодист в перемещениях по отсекам корабля?

– Не сейчас.

Хайндмост все еще пребывал в полнейшей неподвижности, свернувшись клубком.

– Когда Хайндмост ел в последний раз? - спросил Луис.

– Два местных дня назад. Он просыпается, чтобы поесть.

– Разбуди его.

– Как я могу разбудить его, не причинив эмоциональной травмы?

– Однажды я видел, как он танцевал. Попробуй повторить то же самое. Приготовь для него еду.

Глава 2. Хайндмост

Хайндмост видел сны, в которых пребывал в высшей степени безопасности.

Ему не снилось сейчас, что он вновь Хайндмост, правитель триллиона своих соплеменников. Он страдал от подобного честолюбия. Он всегда осознавал, что такое положение не может быть стабильным и что его фракция, эксперименталисты, в один миг могут лишиться власти и влияния. Что и случилось.

А снилось ему, что он вновь молод. Это было так давно, что все подробности стерлись из его памяти, и осталось только общее ощущение того, как здорово быть маленьким, защищенным и единственным в своем роде.

Ему снилось, что еще ни одно техническое устройство не натерло ему руку.

А затем начались танцы…

Иллюзия была превосходной.

Луис стоял посреди огромного зала. Широчайший ровный пол, пологие ступени. И тысячи инопланетян вокруг; две тысячи ртов исторгают оркестровую музыку, что одновременно составляет и процесс беседы, процесс невыносимо сложный… Вольфганг Амадей Моцарт, скорее всего, тут же свихнулся бы. «Биттлз»… тоже начали бы сходить с ума, просто от самой этой какофонии, как и Моцарт.

Толчок ногой, скольжение; лягнуть задней ногой, партнербросается в сторону. Хайндмост брыкнул ногой. Из-под его туловища показалась плоская одноглазая голова. Разворот; толчок… Хайндмост качнулся, опираясь на передние ноги, и попытался повернуться. Было ли это танцем или боевым приемом?

Затем Хайндмост свистнул. Голограмма моментально исчезла.

– Луис, - произнес кукольник. - Давно ли ты вышел?

– Я долго спал. Где Мелодист?

– Думаю, ведет войну.

Голова повернулась к изображению Зала Метеоритной защиты.

– Я наблюдал, как он строил этот корабль. Пограничная война ширится и разгорается все жарче. Они уже вторглись в Мир-кольцо?

– Понятия не имею. Хайндмост, как «Игла» оказалась в таком состоянии?

– Припомни, Мелодист выбрал меня учителем именно по твоему совету.

Мелодист, Упырь-музыкант, недавно ставший защитником, сгорал от жажды знаний.

– Он нуждается в обучении, и очень быстром, - сказал Луис. - Я считаю, чем больше он узнает от нас, тем скорее мы поймем, что он делает. Ты пытался как-то уберечь свои секреты?

– Да.

– И, надо полагать, закрыл ему доступ к управлению взлетом и посадкой.

– Да, разумеется, - подтвердил кукольник. - Я обучал его, используя твои экраны в отсеке экипажа. Учил основательно, а он все схватывал на лету и, казалось, все быстрее и быстрее. Потребовал, чтобы я допустил его к моим инструментам и приборам. Я отказался. Шесть дней спустя, после того как тебе пришлось отправиться в автодок, я проснулся и сразу же увидел его: он стоял надо мной вот здесь, где, как я думал, он никак не мог оказаться. И я дал ему все.