Первопроходцы - Наталья Ивановна Тарандо

сухую одежду Димыча, вздохнул и начал сначала несколько настороженно собирать деньги, но глядя на своего расторопного друга, тоже начал ускоряться. Тут же с куском мяса в руке к ним присоединился Димыч.

Последние десятки монет оставались прямо под высоким потолком. Собранные в виде люстры, они слегка покачивались, сверкая золотыми ребрами. Мужчины попытались сбить их другими монетами, но те только прилипали к остальным монетам, делая люстру еще больше. Всё остальное (снятое со столов за монеты) попросту исчезало едва касаясь люстры.

— Это как в старом анекдоте. Хули думать ― трясти надо. — Димыч попытался сдвинуть стол. Но он был словно забетонирован в пол.

Максим, почесав тыковку, взгромоздился на тележку, пробуя дотянуться до самых нижних монет, но тележка под его весом неожиданно переломилась, приглашая мужчину полежать-расслабиться на холодном полу без коврового покрытия именно в этом месте. — А может и надо немного подумать. — Продолжил Максим, поднимаясь и потирая ушибленный зад.

4

— Добро пожаловать, гости дорогие, в наш гостеприимный дом любви и наслаждений. — Из-за невесть откуда взявшейся стойки, выглядывал злыдень Пасюк без шляпы, но при галстуке, того же приятного зеленого цвета. — Здесь реализуется любой каприз, разумеется, за ваши деньги.

Красивые длинноногие девушки в дорогих вечерних платьях на высоких каблуках дружной толпой выходили из открытых ворот. Все как на подбор: длинные распущенные волосы, красивыми локонами спадающими на роскошный бюст.

— Эй, вертлявый, сколько насобирал? — Он ткнул пальцем в направлении Алекса. — Ах, какой молодца. Выбирай любую.

— Совсем любую? — Алекс во все глаза пялился на роскошную темнокожую блондинку, стоящую в конце второго ряда справа. — Ее.

Блондинка так искренне улыбнулась, словно наследный принц позвал ее замуж. Взяла зардевшегося парня за руку и повела его в глубь зала, где случайно по случаю, оказались шатры с шелковыми занавесями. Димыч начал препираться со злыднем насчет конфиденциальности и тому подобное. Вскоре дискуссия переросла в жаркий спор по поводу налогообложения и товарооборота.

Максим заметил за толпой девиц одиноко стоявшую девушку в простом ситцевом сарафане до колен, в легких сандалиях. Она была также длинноногая и с добротным бюстом и с густыми светлыми волосами, и с большими голубыми, почти синими глазами. И что-то неуловимое делало ее образ таким свежим и невинным и в то же время очень желанным, что Максим недовольно поправил подол своего свитера, прикрывающего ту часть его брюк, что скрывала самую дорогую мелочь мужчины.

— Ну, а ты? — Пасюк с ехидцей наконец обратил внимание на Максима и заглянул в его тележку. — Не густо. За эти деньги могу предложить только… ее.

Из-за девушек, кряхтя и опираясь на истертый костыль, вышла древняя старушка с ярким макияжем в блестящем облегающем платье. Она оценивающе оглядела мужчину, довольно причмокнула языком, обнажая ряд корявых через раз зубов. — Годиться. Да ты не тушуйся добрый молодец. — Старушка похлопала застывшего как истукан Максима по онемевшему заду. — Все справки у меня имеются.

— Уёбок. — Максим схватил Пасюка за загривок-ворот пиджака и рванул с ним к сверкающей люстре. — Чем не воздушный змей? — И швырнул его в люстру. Монеты как горох посыпались на ковер. Пасюк рухнул следом и с шипением отскочил на безопасное расстояние. — Сразу бы так. — Максим не торопясь начал собирать монеты, поглядывая в сторону понравившейся девушки. — А то всё ему не слава Богу. От горшка два вершка, а гонору на хорька хватит.

— Пасюк отомстит. — Человечек на этот раз с ножом кривым и длинным как турецкая сабля рванул к Максиму. — Пасюк злится.

— Это тебе за вилку. — Максим резко развернулся и со всего маха пнул пытающегося затормозить, но летевшего к нему по инерции человечка. — Уёбок, я в футбол с семи лет играю, что б ты знал.

Пасюк словно мячик спружинил от потолка и затем, пробив стекло головой, вылетел в окно. Максим подкатил тележку к стойке, за которой толпились любопытствующие девицы.

— Этого хватит? — Максим кивнул на монеты в корзине и посмотрел на девушку в ситцевом платье. — Я согласен и на долгосрочные отношения, если что. — Он зыркнул злобно на остальных девушек. — Если тебя здесь держат силой, я помогу тебе выбраться и само собой помогу на первых порах.

— Че ты выперлась? — За спиной Максима материализовался знакомый черт в сопровождении двух амбалов самого серьезного вида. — Это мое. Вали отсюда со всеми своими шлюшками. — Он плавно взмахнул рукой и стойка и девушки рядом начали смещаться в сторону без их движений, словно кто-то двигал декорации. — Какой-то глюк мне такой перфоменс портить будет.

— Не понял. — Максим, чуть склонив голову набок и прищурив глаз, посмотрел на черта. — Я что, зря денежки ваши ебнутые собирал?

— Пусть он сам выбирает. — Голос девушки в ситцевом платье звучал как переливы лесного ручья. — Он с дороги усталый, голодный. Я его накормлю, обогрею, и утешу. — Голос ее слегка дрогнул.

— Обязательно. Именно так всё и будет. — Черт топнул ногой и стойка и девушки исчезли. — Обязательно. Заставь дурака Богу молиться он и лоб расшибет. — Затем развернулся к Максиму и почесал один из своих рогов. — Что-то ты слишком заинтересованный в бабах. Не ожидал.

Прямо от пола возникла лестница, широкая с дубовыми перилами, натертыми до зеркального блеска. Где-то посредине лестницы стояли два амбала и о чем-то перешептывались.

— Отдай охранникам монеты. — Черт покрутил в руке кончиком своего хвоста. — И добро пожаловать на второй уровень для настоящих мужиков. С перестрелками, индейцами и бандами. Одним словом Дикий Запад. Кстати, Пасюк уже тебя зарезервировал на предмет снятия скальпа.

— Деньги вам мои отдать? — Максим с нескрываемым интересом посмотрел на амбалов. — А харя не треснет с моих-то денежек? А? — Он перевел взгляд на черта. — Насколько я знаю, покупатель всегда прав. — Он со значением утвердительно кивнул головой, поджав губы. — Я хочу ту девушку. Точка.

— Любой каприз за ваши деньги. — Черт тяжело вздохнул, не скрывая разочарования на лице. — Хотел по хорошему, получилось как обычно, с умственно отсталым. Зови, если что.

Лестница исчезла вместе с амбалами, вернулась барная стойка и толпа девушек. Кое-кто из них приветственно помахал ему рукой. Девушка в ситцевом платье слегка покрылась румянцем и опустила глаза. Максим подошел к стойке, выложил из тележки все монеты, затем подошел к девушке и приобнял ее за плечи. И они удалились к расшитому золотыми лентами шатру. Остальные девушки направились к выходу.

Черт материализовался возле разбитого окна, закурил и задумчиво что-то начал рассматривать в кромешной темноте вне помещения. Там злыдень Пасюк собирал войско.

5

Легким движением изящной руки девушка сбросила