Коллектив авторов - Полдень, XXI век (март 2012)

«О чем вы? – сказала она ровным голосом. – Сеанс был трудным, вы эмоционально устали. Сейчас вы успокоитесь, и все будет хорошо. Уже хорошо».

«Да», – сказал он неуверенно. Кажется, он пришел в себя.

Она распечатала бланк соглашения, удостоверявшего временное прекращение эксперимента, дала ему подписать и обратила внимание, как дрожали его пальцы.

«Вы спокойны», – сказала она.

«Конечно», – отозвался он.

Он должен был прийти в субботу, но не пришел. И в следующую тоже. Она позвонила, и он говорил с ней нормальным голосом, она не почувствовала напряженности, ничего невысказанного, он просто считает лишним ездить на другой конец города только для того, чтобы сказать, что все у него в порядке. «Извините, миссис Вексфорд, я больше не приду, это ведь не нарушает контракта?» Нет, не нарушает.

Больше она ему не звонила, и он не давал о себе знать.

До сегодняшнего утра, когда он вошел в кабинет и сказал: «Я пришел вас убить».

Что-то было в его словах… Что-то она слышала и упустила. Это непрофессионально. Да, она боится. Ей страшно. Но она должна вспомнить, что он сказал.

Господи… Ну, конечно.

«Месяц назад мне начали сниться сны…»

Сеансы она прекратила в апреле. Прошло три месяца. Сны ему начали сниться в конце марта. Она прервала сеансы, потому что боялась за его психику.

И еще он сказал… Ей показались странными его слова, но ужас, который она испытывала, не позволил понять услышанное.

«После вчерашнего сеанса…»

Сеансов не было уже три месяца.

– Питер, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без эмоций, знакомый ему голос, к которому он привык. Голос, вызывавший условный рефлекс – не гипнотический, но результат тот же.

– Питер, – повторила она негромко, прижав ухо к двери, чтобы лучше слышать, – какое сегодня число, Питер?

– Смеетесь? – осуждающе произнес он и что-то уронил, со стуком упавшее на пол. Что? Неважно. – Я в здравом уме. Сегодня семнадцатое июля. На часах, кстати, тринадцать двадцать, вы всегда в это время делаете перерыв, чтобы перекусить и выпить кофе.

Верно. Сегодня семнадцатое. Она подумала было… Ошиблась. Но все-таки…

– Боюсь, вам не придется больше пить свой кофе, Леонсия, – с сожалением сказал Питер. – Вчера, кстати, кофе был отвратительный. Вы торопились? Или взяли не ту банку?

Вчера? Она никогда не пила с ним кофе.

– Питер, – сказала она, – какой был по счету сеанс вчера?

Он хмыкнул. Помолчал – видимо, вспоминая. А может, соображая, почему ее заинтересовал этот неинтересный вопрос.

– Семьдесят третий. Точно. Я еще подумал, что это число совпадает с годом моего рождения. Странно, верно? С другой стороны, – рассуждал он, – ничего странного. Когда-то ведь эти два числа должны были совпасть. Неделю назад или через месяц. Семьдесят три. Боюсь, Леонсия, семьдесят четвертого уже не будет.

У нее заболела голова. Сильно и сразу. Затылок. Подскочило давление. Наверно, не меньше ста семидесяти. Плохо. Если она потеряет сознание…

Она помолчала, стараясь дышать глубоко и ровно. И вспоминать хорошее. Поездку с Карлом на озеро. С Карлом и Данни. Они катались на лодке…

– Страшно, Леонсия? – сочувственно произнес Питер. – Не тяните время. Все закончится быстро, вам не будет больно, обещаю. Когда-то я работал на бойне, недолго, меньше полугода, не понравилось, но меня научили, как заколоть корову или овцу… с овцами было проще, конечно… чтобы они не страдали, а то, знаете, Лига защиты животных… не вегетарианцы, между прочим…

Ему тоже было страшно. Он успокаивал сам себя.

– Питер, – сказала она, – вам понравился фильм «Убегающие за горизонт»? Помню, вы сказали, что пойдете, но я больше не спрашивала.

Так оно и было – в марте. Он собирался на фильм с Лиззи, девушкой, с которой за день до этого познакомился в кафе и бросил после первой же ночи, о чем рассказал во время контрольного опроса перед погружением. К концу марта между Леонсией и Питером сложились такие отношения, что он от нее ничего не скрывал, она стала для него кем-то вроде исповедника, он знал, что сказанное останется между ними. И в компьютере, конечно, но это врачебная тайна, не менее тайная, чем тайна исповеди.

– Дурацкий фильм, Леонсия. Совсем глупый, только время зря потратил.

– Лиззи тоже не понравился?

Он молчал почти минуту, и у нее опять заломило в затылке. Ну же…

– Лиззи? – удивленно переспросил он. – Вы о ком, Леонсия?

Конечно. Она могла бы догадаться и раньше. По его оговоркам, которые пропускала мимо ушей. Немудрено. Волнение. Страх.

– Питер, – сказала она. – Лиззи – ваша девушка. В кино вы собирались с ней, вы об этом рассказывали.

– Не говорите ерунды! – в его голосе прозвучали раздражение, гнев, что-то еще… Ей показалось – страх. Он что-то заподозрил? Вряд ли. Одна память не могла пересечься с другой. Или все-таки это случилось? Расстройство множественной личности? Ведь и эта болезнь – скорее всего, память о себе самом в других реальностях мироздания.

– Не знаю я никакой Лиззи, и не путайте меня. Фильм дурацкий. Хотите поговорить об этом?

Издевательский тон. Ее слова.

– Да, – сказала она. – Вы говорите, смотрели фильм вчера?

– Конечно. Вы же знаете, я говорил вам, что вечером пойду в кино, и вы это записали в компьютер. Вы все записываете в компьютер, вам важен эксперимент, вы совсем не думаете о том, что…

Он говорил так быстро, что захлебнулся словами и замолчал. Что-то опять упало, и она догадалась: он смахивал с полочки одну за другой деревянные статуэтки индийских богов и богинь.

Там стояли рядком Шива и Шакти, Будда и Ганеша. Пациентов этот ареопаг успокаивал.

– Питер, – сказала она и несколько секунд молчала, подбирая правильные слова. Она не должна была ошибиться. – Питер, если вы у компьютера, нажмите любую клавишу.

– Что вы задумали, Леонсия? – с подозрением сказал он. – Я увижу страшную картинку, перепугаюсь до смерти и сбегу, как заяц?

– Нет, – голос ее опять звучал спокойно, она, наконец, взяла себя в руки, опять стала профессионалом, а Питер, сидевший в кресле перед монитором, – пациентом. – Вы увидите страницу журнала посещений, я открыла ее перед тем, как вы… – она помедлила, – как вы сказали, что пришли меня убить. Вы можете убедиться…

– Ну да, – буркнул он, видимо, все-таки сделав так, как она сказала. – Моя страница, вижу. И что?

– Прочитайте последнюю запись и взгляните на дату. Вслух, пожалуйста.

Она надеялась, что взяла верный тон. К какому он привык.

– «Шестнадцатое июля. Стандартный тест пройден без замечаний. Погружение в прошлое – три года, описание поездки в Денвер с Аланом Шиперсом. Совпадает в деталях с тем, что пациент рассказывал во время теста (папка “Rgl9-87”). Результат погружения соответствует базисной реальности…»