Бертрам Чандлер - Вернуть вчера

- Я мисс Фергюс, - объявила она. Мой отец владеет всеми необходимыми лицензиями на ношение огнестрельного оружия, действие которых распространяется на всех без исключения членов его семьи и персонал. Позвоните в полицию, там вам это подтвердят.

Потянулись минуты ожидания, скрасить которое нам помогла выкуренная пополам сигарета - одна на двоих. Затем репродуктор на стене снова ожил, и голос оператора шлюза сказал:

- Мисс Фергюс, прошу извинить за задержку. Можете продолжать движение.

Мы снова забрались в кабину саней, и Элспет сунула свой "минетти" в "бардачок".

- А стрелять-то из него ты умеешь? - спросил я.

- Умею, - ответила она. - А если бы ты был немного понаблюдательней, то наверняка заметил бы, что спусковой механизм переделан так, чтобы стрелять можно было, не снимая перчаток от скафандра.

- Ясно. Чистая работа.

- Просто отец знает толк в механике, - отозвалась она.

Внешние ворота шлюза отворились, взревел мотор, и мы выехали наружу, на бескрайние просторы, покрытые мелкой пылью, после чего шасси оказались автоматически убраны, и сани заскользили вперед. Повсюду, куда ни кинешь взгляд, расстилалась серая безжизненная равнина. Тогда я оглянулся назад, и по мере того, как мы отъезжали все дальше и дальше от гигантского купола Плзеня, казалось, что город постепенно погружается в океан пыли.

Элспет щелнула переключателем радиопередатчика.

- Отец, это Элспет, - серьезно сказала она в микрофон. - Он здесь, со мной. Мы возвращаемся.

Ей ответил мужской голос, оказавшийся таким же, каким я его себе и представлял: довольно высокий, чуть дребезжащий.

- Хорошо, детка. Но будь осторожна. Я знаю, что ты возвратишься домой, но все равно, будь осторожна.

- Обязательно будем, - заверила она отца и отключила связь.

Тогда я сказал:

- Наверное, его пророчествв имеют слишком малый радиус действия.

- Это не пророчество, - отрезала она.

- Тогда что же? - с обиженным видом спросил я.

- Это невозможно объяснить на словах, - ответила она. - Вот вернемся домой, и сам увидишь, что к чему.

Она замолчала, всецело сосредотачиваясь на управлении санями, то и дело поглядывая при этом на миниатюрный циферблат гирокомпаса. Или возможно, это был гироскоп направления? Ведь одним из обязательных условий того, чтобы гироскоп можно было использовать в качестве компаса, является вращение небесного тела. Венцель совершает полный оборот вокруг своей оси за тридцать каринтийских суток, всегда оставаясь повернутым к планете одной и той же стороной. Интересно, станет ли гирокомпас эффективно работать при столь медленном вращении планеты? Спросить почему-то было неудобно, и я решил самостоятельно произвести в уме некоторые рассчеты, позволявшие найти ответ на этот вопрос.

Внезапно я насторожился.

Справа по борту, на горизонте появилась крохотная черная точка, начавшая быстро расти. Я оглянулся назад. Плезнь к тому времени уже скрылся из виду, но теперь в той стороне виднелись такие же черные точки. Я взглянул влево. Там, низко над горизонтом висело ослепительное солнце, медленно клонящееся к закату. Тогда я попросил Элспет затенить прозрачный свод кабины. Обеспокоенно взглянув на меня из-под пластикового забрала шлема, она выполнила мою просьбу. Да, с той стороны по направлению к нам неслась третья черная точка, оставляя за собой длинный шлейф пыли. Пыли? Но ведь пыль в вакууме должна была бы мгновенно оседать, подобно тому, как это происходило со следом от наших саней. Тогда что это? Дым? Да, это был дым; дым, сопровождающий яркую вспышку.

Я поделился с Элспет своими наблюдениями.

- Реактивные сани, - тихо пояснила она. - Таких на Венцеле всего несколько. Они бегают быстрее, чем наши, с ионными двигателями, хотя, с другой стороны, радиус их действия ограничен.

- И кто на них обычно разъезжает?

- Ну, например, полиция, - с сомнением в нрорсе сказала она. - И почта.

- Почто, - повторил я. - Знаешь, складывается такое впечатление, что на этом спутнике почтовая служба выполняет функции чьей-то личной армии.

- Но не думаешь же ты...?

- Думаю, - ответил я.

Быстроходные сани тем временем продолжали приближаться. Те, что шли справа по борту, поблескивали в лучах заходящего солнца ярко-красным цветом, так что их принадлежность теперь не вызывала никакого сомнения, хотя само по себе это еще ровным счетом ничего не означало. В конце концов, рассуждал я, возможно, это всего лишь три почтовых фургона, следующие обычным маршрутом с грузом каких-нибудь особо ценных бандеролей, посылок или еще какой-либо заказной почты, доставляемой к месту назначения наземным транспортом вместо ракеты.

- В этой стороне нет других городов, - сказала вслух Элспет, словно читая мои мысли.

Пыль перед нами внезапно взвилась вверх, и я увидел, что от реактивных саней, следовавших справа по курсу, в нашу сторону полетели яркие искры трассирующих очередей. Элспет резко вывернула руот влево. Я велел ей немедленно опустить забрало шлема, и видел, как она подбородком нажала на кнопку, приводившую в действие процесс герметезации скафандра. Я сделал то же самое, и затем включил радиосвязь.

Из наушников раздавался чей-то голос:

- Вызываю Петерсена и Фергюс. Вызываю Петерсена и Фергюс. Немедленно остановитесь.

Наши сани описали длинную дугу, а затем Элспет снова выровняла курс, следуя которым мы должны были разминуться с атаковавшими нас реактивными санями, проскочив у них за кормой. Сани, приближавшиеся к нам слева, тоже было открыли огонь, но почти тут же стрельба прекратилась; трассирующие пули взрывали пыль слишком близко от судна их коллег. Те же, что, нагоняли нас сзади, теперь немного изменили курс и быстро надвигались к нам с правого борта.

У меня в голове промелькнула спасительная мысль, что если воспользоваться радиопередатчиком, то можно было бы позвать на помощь. Будучи по натуре человеком совсем не гордым, а также принимая во внимание тот факт, что почтовики пустились за нами в погоню на реактивных санях, оснащенных, по всей видимости, пулеметами, я решил, что самое время вызвать полицию. Открыв шлем, я схватил микрофон радиопередатчика и щелкнул выключателем.

- Вызываю полицию Порта Плзень, - закричал я. - Вызываю полицию Порта Плзень. - В ответ из динамика раздавался лишь пронзительный, непрерывный писк. Очевидно, что наши враги предусмотрительно позаботились обо всем и теперь глушили наши радиосигналы.

Я снова закрыл шлем. Было видно, как раскаленная реактивная струя, вырывающаяся из двигателя саней, в хвост к которым мы зашли, на какое-то мгновение коснулась прозрачного корпуса нашей кабины. Не слишком приятное ощущение.