Александр Рыжков - ФБР

— Ты просто завидуешь, — вступилась за подругу Паучкова.

— Завидую? Я? Да моему отцу вместо недостающей зарплаты дали два билета на это представление. Так они и лежат — толку от них никакого…

— Вот это уже интересно, — глаза Тани Паучковой загорелись. — Я ходила недавно в кассы, но все билеты были распроданы.

— Девушки, если пришли сюда поговорить, то не мешайте другим, — сделала замечание откуда ни возьмись материализовавшаяся пожилая женщина с розовым боа из фальшивого меха.

— Да, да, конечно же… — отмахнулась Таня и продолжила. — Ли, ты настоящая засранка. Я, видите ли, не могу билеты достать, а они у тебя просто валяются…

— Я с радостью тебе их продам, — сообщила Вэньг. — Хоть какой-то толк будет.

— Мне не нужно два билета, — сказала Паучкова. — Мне одного хватит. Мы ведь с Андреем уже давно не гуляем…

— Первые жертвы твоего разрыва с Андреем, — сардонически констатировала Ли, — непроданный билет…

— Хватит умничать, подруга, — осадила её Таня. — Я с ним не разрывала, ведь как можно разорвать, если и не встречалась? Мы просто несколько раз прошлись погулять, то-то и всего.

— Не преуменьшай, — вклинилась Света. — Я видела, как вы с ним возле подъезда зажимались.

— Ну и что? — спросила Таня. — Это ни к чему не обязывает. — После недолгой паузы она добавила: — Я просто хотела попробовать, какой у него язык на вкус…

— И какой? — не удержалась Ли.

— Солёненький, — парировала Паучкова. — Ты лучше вот что мне скажи: зачем второму билету пропадать? Пошли со мной вместе?

— Не хочу, — отмахнулась Ли. — И вообще, мы сюда не болтать пришли, а байган взрослый пробовать, — она кивнула на женщину с дешёвым боа, самозабвенно вдыхающую пробник.

— Как знаешь, — выдохнула Паучкова.

Больше они не разговаривали. Ведь зачем разговаривать, когда впервые пробуешь взрослый байган, да ещё и высшего качества, широкого спектра действия? Девчонки употребили полагающиеся им бесплатные пробники, после чего оставили в БУМе все деньги, которые только были у них с собой. И очень жалели, что больше денег нет хотя бы ещё на одну порцию…

Улёт, который предлагали «Небесный огонь», «Розовая страсть», «Золотое вдохновение», «Полёт фантазии» и другие шедевры байганового искусства — был незабываем!

«Это было лучше, чем секс!» — как сказал бы один современный комик.

— Чан, я просто не могу понять, почему так! — возмущался старший лейтенант Говард Закиров.

— Ты меньсе думай, больсе делай, — отмахнулся Малыш.

— Да ясно, конечно, но всё же… Чан, ну реально, который день дежурим — ни одного вшивенького сигнала, ни одной зацепочки… Как это понимать вообще? Перевелись все психокинеты? Мы наконец пришли к светлому будущему? Сомнительно что-то…

— Проверь луцьсе радар.

— Проверял я его полминуты назад. Глушь кладбищенская.

— Есё проверь.

— Проверил. Ничего. Как это ново…

— Не паясничай, Закиров, — на чистом русском заявил Чан. — Они затаились. Сердцем чую.

— И ежу это ясно, — кивнул Говард и медленно потянул на себя штурвал, поднимая тем самым патрульный флаер всё выше и выше в небо. — Ненавижу ждать. Уж лучше какая-нибудь заварушка, чем тупое ожидание, как по мне.

— Глупый ты есё, — вздохнул Чан Вэй Кун. — Здать, быть готовым к беде намного луцьсе, цем попасть в беду…

— Лучше зажечь одну маленькую свечу, чем клясть темноту, — задумчиво произнёс Говард.

— Чего? — от удивления Малыш приподнял правую бровь, позабыв при этом о пижонском китайском акценте.

— Да у вас там мудрец какой-то был, это его слова.

— К чему ты привёл цитату Конфуция? Она здесь ни к селу, ни к городу.

— Просто, — ухмыльнулся Говард. — Скучно стало…

— В следующий раз думай, кого цитируешь, — отчеканил Чан.

— Окей, босс, как скажешь, — пожал плечами Говард.

— И не называй меня босс, — добил младшего напарника майор. — Раньше ж не называл. Тоже от скуки решил эксперимент поставить?

— Как я понимаю, эксперимент не удался…

— Правильно понимаешь.

— Вот и поговорили, — заключил Говард, проверяя радар. Без изменений. Словно в одночасье все психокинеты вымерли от какого-то загадочного вируса, способного поражать только врагов народа. А в принципе, почему и нет? Хотелось бы в это верить, очень хотелось, но понятно, что такие вещи могут существовать только в смелых милицейских фантазиях. В реальности всё гораздо прозаичней.

И жёстче…

Глава 8

Лиза сидела на кухне и курила, когда в квартиру вошёл Зиновий Сергеевич. Увидев мужа, она потушила сигариллу о надтреснутое фарфоровое блюдце с золотистым узором то ли виноградной грозди, то ли сирени.

— Я прожил с тобой не один десяток лет, Лиза, но не знал, что ты куришь, — с досадой произнёс Зиновий.

— Я начала лишь недавно, — холодно, словно мокнув слова в жидкий азот, ответила Лиза.

— Ну и как тебе? — не удержался Зиновий.

— Полная мерзость, — призналась Лиза.

— И зачем тогда?

— Просто захотелось…

— Где сигариллу взяла, старая кляча?

— Даже так? — лишь чуть-чуть приподняла бровь Лиза. — Давай ты не будешь опускаться до уровня трамвайного хама, Зиновий. Ты всё-таки некоторое подобие интеллигента…

— Некоторое подобие, говоришь? — Градов едва сдерживался, чтобы не сорваться на крик. — Некоторое подобие? Ха! Некоторое подобие…

— Хоть сотню раз повтори эту фразу, что изменится? — ухмыльнулась Лиза.

— Где ты пропадала всё это время?

— Мда… — причмокнула Лиза. — Можно подумать, тебе это интересно.

— Праздный интерес, не более того, — выдавил из себя Зиновий и ужаснулся от того, что сказал правду.

— С чего бы это? — продолжала играть роль циничной гарпии Лиза. — Сам нахамил, сам прогнал, а теперь праздные интересы проявляет…

— У тебя есть кто-то ещё? — пошёл в лобовое нападение Градов.

— Что? Нет. Нет! Что ты несёшь? — Лиза немного смешалась, но лишь настолько, насколько надо было, будто бы отрабатывала эту реакцию не один раз. — Ну ты и болван!

— Да, я болван, Лиза, — тяжело вздохнул Зиновий. — Я болван, потому что не мог догадаться об этом раньше. И ради светлой памяти молодости, прекрати мне врать хоть на этот раз, хорошо? Ответь на вопрос. Ответь без лжи. Я утром уезжаю в Ялту. И мы больше никогда не увидимся. Слышишь меня? Никогда. Хоть сейчас будь со мной откровенна. Как когда-то, в молодости…

— Погоди-ка, ты ведь не завтра уезжаешь, — спесь вмиг растаяла, оставив Лизе лишь голое переживание. И зависть. — У тебя ещё полмесяца или около того!

— Анатолий Альбертович позаботился о том, чтобы я вышел на пенсию немного раньше установленного срока, — не скрывая улыбки, сообщил Градов. — Такое бывает, хоть и редко.