Нагару Танигава - Меланхолия Харухи Судзумии (Перевод с английского)

Машина остановилась, и, когда я уже собирался выходить, он снова заговорил:

— Пожалуйста, обращай внимание на действия Судзумии-сан. Её предположительно стабильное психическое состояние в последнее время очень изменчиво. Такое, как сегодня, случается впервые за довольно долгий срок.

Ну хорошо, хорошо, обращу я внимание, но что толку — ведь её настроение этим всё равно не изменишь?

— Откровенно говоря, я и сам не знаю. Но мне кажется правильным положиться во всём на тебя, поскольку некоторые мои товарищи имеют склонность чрезмерно всё усложнять.

Прежде, чем я успел ответить, Коидзуми убрал свою голову внутрь машины, и захлопнул дверь. Наблюдая за уезжающим вдаль легендарным загадочным такси, я внезапно ощутил себя идиотом, отчего поторопился домой.

Глава 7

Поддельная школьница, по её же словам, созданная пришельцами. Девочка, якобы прилетевшая из будущего. Команда воинов-экстрасенсов. Все они предъявили мне доказательства своих способностей, чтобы завоевать моё доверие. По трём различным причинам их интересует Харухи. Ладно, я готов. Нет, всё плохо. Поскольку кое-что мне всё-таки непонятно.

Почему — я?

Коидзуми говорил, что пришельцы, путешественники во времени и экстрасенсы собираются вокруг Харухи потому, что она так захотела.

Тогда что насчёт меня?

Почему я оказался втянут во всё это? Я обычное человеческое существо. Нормален на все сто процентов. Никаких внезапных воспоминаний о прошлых жизнях, никаких секретных способностей. Серый до безобразия старшеклассник!

Кого только угораздило эту историю выдумать?

Или меня накачали наркотиками, и всё это мне только мерещится? Может, это лишь чья-то больная фантазия? Кто здесь дёргает за ниточки?

Ты, что ли, Харухи?

Впрочем, ладно.

Всё равно это не моё дело.

Действительно, чего я так беспокоюсь? Похоже, это Харухи во всём виновата. Ей бы и надо нервничать. Незачем мне сомневаться ещё и за её долю. Сказал — незачем! Так и решим! Если Нагато, Коидзуми и Асахина говорят дело, так пускай пойдут и выложат всё Харухи в лицо! Как она там решит уродовать нашу вселенную — это её дело; меня это совсем не касается.

Усадите её на эту вашу карусель! А меня отсюда снимите!

День за днём, незаметно подкралось лето; я в поте лица взбирался вверх по склону, утирая пиджаком пот, развязывая галстук и расстёгивая третью пуговицу на рубашке. По утрам здесь уже было жарко, а к полудню пекло просто адским пламенем. Скрипя зубами, я карабкался в гору по направлению ко школе, когда кто-то вдруг хлопнул меня по плечу.

Горячо! Не прикасайтесь! Я обернулся и увидел перед собой скалящееся лицо Танигути.

— Йо!

Танигути, шедший рядом со мной, тоже весь взмок. «От этой жары и пота испортится причёска, на которую я убил столько времени», — жаловался он, хотя всё равно выглядел не сильно огорчённым.

— Слушай, Танигути, — перебил я его хвалебную бессмыслицу о том, какая у него собака, — Я ведь нормальный старшеклассник, да?

— Чего?

Танигути заржал, как будто бы услышав потрясющую шутку.

— Скажи сначала, что такое «нормальный».

— Мда?

Я тут же пожалел, что спросил его.

— Да шучу я! Ты — нормальный? Какой нормальный старшеклассник завалит девчонку прямо в кабинете?!

Разумеется, такого Танигути забыть не смог.

— Я тоже парень, так что я понимаю, что к чему. Я не выдам твою тайну, ты меня понимаешь?

Ни черта я не понимаю.

— И когда ты только успел её закадрить? Нагато Юки по моей шкале тянет на пять с минусом!

Значит, Нагато у него на пять с минусом. Я попытался объяснить Танигути:

— Дело в том, что…

Наверняка, голова Танигути сейчас была полна небывалых картин и фантазий. Так что я решил использовать следующее объяснение.

Бедная Нагато пала жертвой самовольной окупации Харухи литературной комнаты. Она лишилась единственной возможности проводить встречи своего кружка, и пришла ко мне за помощью — спросить, нет ли способа заставить Харухи отдать литературную комнату, и переселиться куда-нибудь ещё. Меня так тронула её искренность, что я решил помочь бедной девочке, и поговорить с ней об этом наедине, чтобы Харухи не узнала. Когда, после ухода Харухи, мы обсуждали эту проблему в классной комнате, Нагато потеряла сознание из-за своей анемии. Мне удалось поймать её, не дав ей упасть на пол, и тут вломился он. Всего-то пустяк!

— Да-да, конечно!

Он даже пнул меня в бок с этими словами. Проклятье! Я столько выдумывал это элегантное объяснение! Не могу поверить, что он не повёлся!

— Допустим, я поверил этим брехням; ты всё равно не нормален. К тебе приходит за помощью практически неконтактная Нагато Юки, это совсем не пустяк!

— Да ладно тебе, неужто у Нагато такая слава?

— К тому же, ты в друзьях у Судзумии. Если ты нормальный старшеклассник, я нормальнее блохи!

Тогда я спросил:

— Танигути, у тебя есть какие-нибудь суперспособности?

— Чего?..

И без того дурацкое выражение его лица взяло новую высоту тупости. Он стал похож на сумасшедшего маньяка, от которого лучше держаться подальше милым маленьким школьницам.

Он сказал:

— Ясно; значит, даже ты не иммунен к Судзуминой бактерии… Мы провели много времени вместе, друг, ты был хорошим человеком. Так что, пожалуйста, постарайся держаться от меня подальше; я не хочу повторить твою печальную участь, и заразиться вирусом Судзумии.

Я пихнул его в бок, отчего он безудержно заржал. Ха, если он экстрасенс, то отныне я — генеральный секретарь объединённых наций.

Поднимаясь по ступеням парадного входа школы, я отчасти чувствовал благодарность к Танигути за разговор, поскольку, поговорив с ним, я немного остыл.

В такую жару даже Харухи могла только обессилено лежать на своей парте, скорбно глядя на холмы вдали за окном.

— Кён, мне жарко!

Да? Мне тоже.

— Помаши на меня своей книжкой.

— Чем обмахивать других, я лучше на себя помашу. В такую рань у меня нет сил тебе помогать.

Харухи осталась лениво лежать на столе, лишённая своей обычной напыщенности и бескомпромиссности.

— Во что бы ещё одеть Микуру-тян, как думаешь?

После девочки-кролика и служанки хорошо бы… минутку, что, опять костюм?!

— Может быть, кошачьи ушки? Медсестра? Или в этот раз нарядить её королевой?

Картинки с Асахиной мелькали у меня в голове: как она неистово краснеет, извиваясь всем телом, пока на неё натягивают всевозможные костюмы. У меня закружилась голова. Боже, она такая милашка.

Харухи, похоже, догадалась о моих мыслях, и сердито глянула на меня. Потом она лёгким движением отбросила свои волосы назад за уши.