Гавриил Бирюлин - Море и звезды

Сидящий в президиуме профессор Поллинг оказал:

— Вопрос, товарищи, интересный и имеет большой практический смысл, поэтому, с вашего разрешения, я позволю себе попросить выступить товарища Светлова — автора идеи плавающих островов.

Когда Павел шел к трибуне, зал сдержанно гудел.

Ли с любовью следил за Павлом. Он, конечно, не был так элегантен, как Поллинг, но от его мощной фигуры веяло силой, уверенностью и достоинством.

Павел взошел на трибуну, поправил очки и негромко заговорил:

— Со многими положениями товарища Ушакова следует согласиться. Именно так, как он говорил, происходило расселение и формирование культурных растений, и действительно, самые ценные для нас растения, как например виноград, приурочены к вполне определенным условиям. Но не нужно забывать, что сами-то эти условия были созданы человеком, и культурность растений-это плод труда человека… Поэтому в старую формулу мы должны внести поправку и cказать так: «Культурные растения есть продукт среды и труда человека». Так вот, почему картофель? Картофеля для всех страд и для всех народов хватает, дальний север дает колоссальное количество его, а вот винограда маловато. Но я не стану задерживать вас, только дам cправку: на нашем тихоокеанском острове несколько кустов дают до тысячи килограммов винограда. По вкусу он напоминает калифорнийский. По всему видно, что скоро у нас будет свой сорт — «тихоокеанский», и этот сорт будет не хуже других. «Атлантиду-1» можно и нужно сделать виноградником.

Последние слова он говорил под гром аплодисментов. Павел поспешно сошел с трибуны. Он не привык говорить на таком большом форуме, как этот.

Еще днем, после окончания заседания, Павлу и Ли предложили поехать на завод, изготавливающий приборы управления для плавающих островов. Они с удовольствием поехали, так как всегда стремились вникать во все, что относилось к их делу. Электромобиль плавно и быстро понес их по сиреневым полимерным покрытиям улиц, заменившим теперь асфальт. Павел и Ли любовались неповторимо прекрасной панорамой города, где старинные ансамбли зданий, окруженные небольшими парками, чередовались с новыми зданиями-дворцами, построенными из пластмасс, прозрачных и непрозрачных, весело блестевших на солнце своими свежими и яркими красками. Город, который в прошлом неделями тонул в тумане, теперь купался в солнечных лучах-мы уже говорили о том, что атомная энергия обеспечила существование здесь микроклимата.

Однако, когда электромобиль покинул город и помчался по ту сторону атомного кольца, он сразу оказался на скользкой дороге среди белых хлопьев снега, медленно падающих с неба. Здесь-то была обычная зима северо-запада России.

Скоро перед глазами Павла и Ли выросли многоэтажные здания из серебристой пластмассы. Окна, или, вернее, прозрачные стены, занимали до трети их общей поверхности. За этими зданиями виднелись другие, приземистые, и уже не имевшие ни одного окна. В холле главного здания их встретил высокий пожилой человек в аккуратном белом комбинезоне. Он представился:

— Иванов, оператор. — Затем cпросил:-Вы, товарищи, биологи с тихоокеанских берегов?

— Да.

— Ну, тогда мы познакомим вас немного подробнее с нашими делами. Сейчас начинается совет завода, на котором будет обсуждаться как раз план изготовления пространственно-ориентирующего устройства искусственного острова «Атлантида-1». Пойдемте.

Через минуту эскалатор доставил экскурсантов в высокий светлый зал на пятом этаже. Одна стена зала была сплошь прозрачной, а противоположная ей представляла собой громадный пульт управления центральной счетно-решающей машины завода, она была связана с другими машинами, установленными непосредственно в цехах. Центр зала занижали маленькие столики, около каждого из них стояли кресла. Вся эта мебель располагалась амфитеатром перед пультом. Пока в зале никого не было, кроме четырех миловидных девушек, сидевших в дальнем конце зала за овальным столом: они перфорировали ленты.

— До совета осталось восемь минут, и я пока кое-что вам расскажу, — сказал Иванов. — Сейчас вы увидите почти весь наш коллектив-он состоит из 92 рабочих-операторов, в их числе и я. Правда, слово «рабочий» теперь далеко не точно. Наша отличительная особенность заключается в том, что каждый из нас способен работать не только головой, но и руками. Я, например, при помощи набора простейших инструментов могу построить любую модель машины, выпускаемой нашим заводом; также и остальные. Но подумайте-сколько приборов мы могли бы сделать, предположим, в месяц? 92. А наш завод выпускает миллионы машин за тот же срок. Каждый из нас-высококвалифицированный инженер, и у нас за плечами долгие годы учебы и одновременно работы вот на таких же заводах. Правда, наша квалификация не однообразна, есть среди нас инженеры-технологи, инженеры-электрики, инженеры-скульпторы и так далее.

— Так зачем же вам быть и слесарями? — не утерпел Павел.

— Творческая фантазия иногда требует немедленного воплощения в металле, пластмассе, и тогда мы быстро сообща строим модель, штамп или деталь машины, испытываем ее и после получения хороших результатов программируем устройство и передаем кибернетическим операторам, и они уже доводят дело до конца автоматические машины завода создают тысячи копий новой детали.

— Выходит, что «золотые руки» нужны и сейчас, заметил Ли.

— Да, конечно, посмотрите, как было дело в прошлом: инженеры-конструкторы строили машину на ватмане. Общие чертежи перерабатывались в рабочие, они передавались токарям и слесарям, те делали опытный образец и за этим следовал процесс доводки. Нужно прямо cказать, что в этом процессе основную роль играли рабочие-механики-золотые руки, люди с громадным практичеcким опытом. Теперь мысль создателя машины не отрывается от его рук, инженер способен работать не только рейсфедером, но и молотом тогда, когда это необходимо. Дело в том, что некоторые устройства иногда требуют ремонта или постройки при помощи человека.

— Ага, понимаю, — сказал Павел, — вы являетесь и наладчиками ваших автоматических линий.

— Ну нет, — засмеялся Иванов, — это делают кибернетические автоматы-наладчики: они быстро находят повреждение, меняют деталь и снова пускают машину в ход. Это очень просто. Образно говоря — мы являемся скульпторами и воплощаем свою мысль в металле, пользуясь всеми возможностями, имеющимися у человека, но… время вышло…

Действительно, почти одновременно несколько эcкалатoров доставили в зал группы мужчин и женщин в белых серебристых комбинезонах. Оживленно переговариваясь, люди расселись, видимо, каждый за свой столик. После этого из-за одного столика встала женщина, подошла к небольшой кафедре.