Саймон Хоук - Бэтмэн - по следу Спектра

- Ваше имя...

- Романелли. Тони Романелли.

- Мистер Романелли, чтобы объяснить телезрителям ваш внешний вид, я сразу же скажу, что вы оставались здесь на протяжении всей ночи, помогая вести спасательные работы.

- Да, верно. Я хочу сказать... знаете, я просто не мог уйти. Боже, я должен был сделать что-нибудь.

- Это правда, что вы на самом деле стояли в очереди около клуба за минуту до того, как произошел взрыв?

- Да, верно. Я отошел за сигаретами и попросил парня, который стоял за мной, чтобы он сохранил для меня место, пока я сбегаю в бар на противоположной стороне улицы.

- И это спасло вам жизнь?

- Да. Вы можете поверить? Я ведь собирался бросить курить. Почти все, кто стоял в этой очереди погибли. Просто невероятно. Меня все еще пробирает дрожь.

- Значит, вы были в баре напротив, когда рванула бомба?

- Да, я как раз вошел внутрь, чтобы воспользоваться автоматом с сигаретами. Я не пробыл там и пяти секунд, когда все взлетело на воздух. Бар находится в полуподвале, поэтому там только одно небольшое окошко около двери. Его выбило, а осколки разлетелись по всему бару. Взрыв ощущался даже там. Зеркало на задней стене разбилось, бутылки разбились, а тех, кто сидел у двери, швырнуло со стульев на пол.

- Эта забегаловка прямо через дорогу?

- Да, верно.

- А был ли с вами кто-нибудь в очереди? Я имею в виду, вы пришли в клуб один?

- Со мной была пара друзей с работы. Я не знаю, что сейчас с ними. Мне кажется, они погибли. Вы знаете, странно, я даже не думал об этом. Я был словно в оцепенении. Я не мог уйти домой. Я хочу сказать: если б я ушел, то не перенес бы напряжения, я уверен. Я не могу думать сейчас об этом. Я, не хочу больше говорить, о'кей?

- Конечно. Спасибо, мистер Романелли. Вам крупно повезло.

- Да, я тоже так думаю. Забавно, но я не чувствую, себя таким счастливым.

- Тебе слово, Билл.

- Спасибо, Сюзан. Мы отыскали Росса Карнера у Центральной Больницы Готэм-Сити...

Не сказав ни слова, Альфред подошел к телевизору и выключил его.

- Оставьте, - сказал Брюс.

- Нет, хозяин, - мягко возразил дворецкий. - Вы уже достаточно видели. Не изводите себя. Вы бодрствовали всю ночь напролет. Вам необходим отдых.

Брюс Уэйн поднял голову.

- Как, Альфред? - спросил он хрипло. - Как я могу спать, когда этот монстр разгуливает по улицам города? И в любой момент может ударить снова? Как? Объясни мне!

- Вам еще понадобятся силы, - ответил Альфред. - Вам еще понадобятся все ваши способности, быть может, как никогда раньше. Я знаю, вам заснуть будет нелегко, Я могу дать вам легкое успокоительное...

- Мне будет это сниться, Альфред. Реальность и так достаточно ужасна. Я не хочу окунуться в ночной кошмар.

- Вы должны отдохнуть, хозяин. Вы должны.

- Для меня нет отдыха, Альфред. До тех пор, пока он на свободе. Брюс поднялся с кресла. - Я иду в Бэткейв. Мне надо многое сделать.

8

- Я не думал, что вам удастся организовать встречу так быстро, сказал Чэмберс, когда они переезжали мост в машине Гордона.

- Но я ничего не организовывал, - возразил Гордон. - Бэтмэн сам попросил о встрече. И он особо настаивал на вашем присутствии.

- Вы не шутите? Как же он с вами связался?

- По телефону, - ответил Гордон. - И если вы думаете спросить меня, нельзя ли его выследить, то лучше забудьте об этом. Мы уже пробовали.

- И?

- Мы мотались по всему городу, и как оказалось, за своим же собственным хвостом. Не знаю каким образом, но он умудрился подключиться к компьютерным линиям телефонной компании и устроил изрядную неразбериху во всей системе. В Готэм-Бэлл до крови кусали локти, пытаясь докопаться, что он напортачил и как. Они так и не разобрались, в чем дело.

- Значит, в добавление ко всему остальному он еще и компьютерный хэкер?

- Бэтмэн - понятие широкое и разностороннее, - сказал Гордон.

- Знаете, мне неловко признаваться в этом, но в каком-то смысле я начинаю ощущать раболепное восхищение перед этим парнем. Представляете?

- Это не так уж трудно представить, - отозвался Гордон. - Я полицейский, вы - агент ФБР. Каждый из нас мог бы зарабатывать куда больше, занимаясь каким-нибудь другим делом, вот только мы упрямо занимаемся своим. Почему? Возможно, потому что наши отцы служили в системе правопорядка. А может быть потому, что Мэгг Диллон сильно повлиял на нас в детстве или Том Микс, Ред Ралдер или Дюк.

Чэмберс усмехнулся.

- Это не мое поколение, - сказал он. - Для меня это был Боб Конрад в "Диком, диком западе".

- Государственный агент, всегда в костюме и никогда не улыбается, - вспомнил Гордон. - Да. Понимаю, почему вы поступили в ФБР.

Чэмберс загоготал.

- Неужели вы и вправду думаете, что все так просто?

- Конечно нет, - признал Гордон, - но это важный фактор. Герои детства формируют наши ценности. Быть может мы не воспринимаем это сознательно, но тем не менее это так.

- Кто же был для вас таким героем? - поинтересовался Чэмберс.

- Только не смейтесь.

- Хорошо, я обещаю.

- Зеленый Шершень.

- Зеленый Шершень?

- Вы обещали не смеяться.

- Я не смеюсь. Но... Зеленый Шершень? Но почему этот герой, из старого радиошоу?

- Полагаю, что для меня, маленького мальчика, Зеленый Шершень символизировал добродетель. Он был чистым. В нем не было места для серого, неясного. Он принимал людей либо как плохих, либо как хороших. А хороший человек не знал ситуаций, в которых позволительно быть плохим или даже чуть-чуть плохим. Компромиссов не существовало.

- Другими словами, никакой ситуационной этики, - поддакнул Чэмберс.

- Верно. Хотя, будучи маленьким мальчиком, что я мог понимать в ситуационной этике? Я знал: если ты хороший человек - ты и поступаешь хорошо, помогаешь другим людям. А ближе всех к идеалу Зеленого Шершня был мой старик.

- Который был полицейским.

- Обыкновенным патрульным в Чикаго, - подтвердил Гордон. - И в те времена, когда многие полицейские в Чикаго были коррумпированы. Но только не мой отец. Каждый в округе знал, на чем он стоял. Люди снимали перед ним шляпы, когда он шел по улице. Он заботился о людях и пытался помочь им. Он был большим человеком и сильным, и хорошим, и казалось, нет такой вещи, с какой он не смог бы справиться. Для меня мой отец был совсем как Зеленый Шершень.

- Так вы стали полицейским, - заключил, кивнув, Чэмберс. - Да, звучит логично. - Он вздохнул. - Но быть полицейским в наши дни совсем другое дело. Вы когда-нибудь жалели о своем выборе?

- Ни секунды.

- Правда?

- Правда. А вы?

- Иногда, - признался Чэмберс. - Были времена, когда нужно было стать юристом, чтобы вступить в ФБР. Теперь это положение, конечно, изменилось, но иногда я спрашиваю себя: не лучше ли мне было стать юристом?