Кэтрин Азаро - Инверсия праймери

Когда он не отпустил меня, я нагнулась и швырнула его через спину. Он шмякнулся оземь с гулким шлепком; его комбинезон слегка треснул по швам.

Трое других — две женщины и мужчина — схватили меня за руки. Тот, которого я повалила, уже встал на ноги, а медсестра пыталась прижать к моей руке пневмошприц.

— Нет! — Я отдернула руку от шприца с успокоительным. Я хотела оставаться в сознании, чтобы знать, как там Рекс.

— Праймери Валдория, пожалуйста! — Женщина со шприцом откинула с глаз спутанную седую прядь. — Вам нужна помощь…

— Уберите этот чертов шприц, — сказала я. — Или я закатаю вас в тюрьму за насилие над наследницей Имперского престола.

Женщина побледнела и опустила шприц. Впрочем, этим она и ограничилась.

Остальные четверо пытались усадить меня в кресло, несмотря на все мои ругательства.

— Сядьте, — упрашивала меня женщина со шприцом. — Попробуйте расслабиться.

Она что, с ума сошла? Рекс умирает, а эти придурки хотят, чтобы я расслабилась? Я сделала еще одну попытку вырваться, но они держали меня крепко.

— Соз. — Чья-то тяжелая рука опустилась мне на плечо.

Я обернулась, чуть не уронив при этом врачей.

Хильда.

Я зажмурилась, потом снова открыла глаза, чтобы убедиться, что это в самом деле она. Значит, я не всех их убила.

— Ты все рассказала? — спросила я.

— Йа. — Она замялась. — Таас?

— Он не отозвался, когда я приказала ему улетать оттуда.

— Жаль, — вздохнула она.

— Мне тоже, — тихо произнесла я. «Жаль»— не то слово.

Хильда махнула рукой в сторону полукруглого белого диванчика у стены.

— Подождешь со мной?

Я кивнула и вырвала руки у медиков, наконец отпустивших меня. Мы с Хильдой сели на диван. Нервоплексовая поверхность дрожала под моим весом, безнадежно пытаясь расслабить мои напряженные мышцы.

А потом мы просто ждали.

Ждали и ждали.

Мы сидели там восемь часов. Кто-то входил и задавал мне вопросы, потом выходил. Все эти долгие часы я заново переживала бой, мгновения, когда я отдавала приказы Таасу или Рексу. Я проигрывала в уме другие действия, другие приказы, которые могли привести совсем к другому исходу, дав им и Тамсу шанс выжить.

Я пыталась выключить свою память. И все равно продолжала слышать крик того мальчика-пилота, заглушаемый зловещим шепотом аристо, едва не уничтоживших Жабо. Они так жаждали моей смерти! И эта жажда держалась у меня во рту омерзительным привкусом, от которого я никогда не смогу избавиться, как бы я ни полоскала рот. Этот привкус наслаивался на те, что остались от всех боев, которые я вела с ними последние двадцать пять с лишним лет.

Было уже раннее утро, когда я задремала. Голова моя склонилась на спинку дивана, но стоило только коснуться нервоплексовой обшивки, как я проснулась и села. Потом снова откинулась на спинку и закрыла глаза.

— Кофе хотите? — раздался чей-то голос.

Я открыла глаза. Голос был мне знаком.

— Праймери Валдория? Я думал, чашечка кофе не…

— Таас! — Я вскочила на ноги.

Он ухмыльнулся и протянул мне пластмассовую чашку с тем кошмарным напитком, которым земляне заполонили наши магазины. На нем до сих пор был скафандр. Я стиснула его в объятиях, а за мной — Хильда, чуть не сбившая его с ног. Кофе выплеснулся прямо на нас.

— Эй! — голос его звучал глухо из-под обширного Хильдиного бюста. — Так и задушить недолго.

Хильда отпустила его.

— Жаль будет, если теперь, вернувшись с того света, ты погибнешь от удушья, а?

— С того света? — не понял он.

Я неуверенно улыбнулась:

— Когда ты не вышел на связь, я решила, что ты погиб.

— В меня попал робот. Уже на взлете, — сказал Таас. — Поэтому я и не мог выйти на связь.

Я уставилась на него. Единственное, что могло нарушить пси-связь, — это серьезное повреждение Искусственного Интеллекта.

— Ты выбрался оттуда без помощи компьютера?

Таас улыбнулся:

— Это оказалось не так уж страшно. Мне просто пришлось посчитать немного в уме.

«В уме?»

— Должно быть, у тебя фантастический ум. — Впрочем, я знала это и раньше — ведь не случайно я отобрала к себе в отряд именно его. — Ты доставил ПИИ на Тамс?

Он кивнул:

— Только не знаю, помогло ли это. Я еще не слушал последних сообщений.

— Соз. — Хильда дотронулась до моей руки.

Я оглянулась на нее, и она кивнула в сторону двери. В комнату вошел врач и остановился передо мной.

— Праймери Валдория?

Я сжалась:

— Да?

— Мы закончили операцию.

— И что? — Скажите мне, что он будет жить, подумала я. Скажите, что все будет хорошо.

Врач взъерошил волосы рукой.

— У него ушибы, переломы, внутреннее кровотечение. Это все, в общем, пустяки.

Но? Это «но» висело в воздухе.

— Что у него с ногами?

— Не в ногах дело, — вздохнул врач. — Вся проблема в гнезде псифона, имплантированном в позвоночник у поясницы. Он вырвался из тела, частично порвав нервные волокна.

Я потерла лоб, словно это могло помочь.

— Объясните.

— В общем, псифон перерезал ему спинной мозг.

— Но вы же можете исправить это, разве не так?

Врач снова вздохнул:

— В нормальных условиях мы можем регенерировать даже нейроны, заставляя их поверить, будто они находятся в эмбриональном состоянии. Мы пытались регенерировать его нервы и спинной мозг. Но у нас ничего не получилось.

Потом мы попытались сделать три независимые операции с целью связать разъединенные участки спинного мозга биооптикой. Его организм отторгает биооптику.

— Но вы ведь сможете исправить это потом, да? Как только он окажется в состоянии поддержать вас своим сознанием?

Он замялся.

— Будь это нормальный случай, я сказал бы «да». К несчастью, биомеханические системы, особенно такие сложные, как те, что вживлены к вам в тело, дают неожиданные побочные эффекты. Мы пока плохо разбираемся в этом. В общем, нервная система и биомеханическая сеть секондери Блекстоуна получили столько повреждений, что он выработал токсическую реакцию на вещества, с помощью которых мы пытались стимулировать регенерацию. И если мы продолжим попытки вторгаться в его биомеханическую систему и дальше, его организм может отторгнуть ее полностью.

Я смотрела на него, так ничего и не понимая.

— Что вы такое мне говорите?

— Секондери Блекстоун парализован ниже пояса, — тихо ответил врач. — Возможно, он никогда не сможет владеть своими ногами.

— Нет… — Это невозможно. Они хотят убедить меня в том, что Рекс превратился в калеку в тот самый день, когда собирался подать в отставку!