Алекс Карр - 7-я книга. День Откровения

– Мальчик, мне очень жаль. Знаю, ты очень этого не любишь, но, похоже, тебе все-таки придется сегодня ехать в город на машине.

В те годы об этом действительно стоило пожалеть. Причиной тому было несколько обстоятельств. Сама Курсановка была довольно спокойным местом и если не считать редких выстрелов, раздававшихся по ночам, когда гуляла местная братва, то никакого беспокойства от бандитов в общем-то почти и не было. Разве что проедут иной раз по деревне на джипах, какие-нибудь залетные бандиты, но от них всегда можно было отмазаться несколькими сотнями тысяч рублей. Хуже было на дороге, там любого "мужика", то есть простого работягу, ожидали всяческие сюрпризы.

Легко и просто можно было нарваться на коммуняк с их летучими отрядами экспроприаторов частной собственности на дело строительства партии или еще на какую-нибудь сволочь, типа фашиков, то есть фашистов или либервольфовичей, – либерал демократов. Эти шакалы были самыми свирепыми, но если им показать ствол, то они, обычно, старались не связываться с вооруженным человеком. Хуже могло быть в том случае, если нарвешься на чеченских отморозков или беспредельшиков из малолеток, эти могли пристрелить просто скуки ради, но от них можно было оторваться, если умеешь хорошо водить машину и у тебя под капотом мощный мотор. Еще одной неприятностью в тот год стали патрули международного военного присутствия и контроля, натовские и ооновские.

Правда, это все относилось к экстремальным случаям. Обычно все выглядело гораздо прозаичнее, сначала тебя чистили хозяева дороги, которые той весной брали строго по сто тысяч в один конец, ну, а, потом, раза два приходилось платить ментам, а тут уж как повезет. Если мент попадался с похмелья и злой, то можно было попасть и тысяч на пятьсот, а если сытый и ленивый, то ему вполне хватало и полтинника. В общем, чтобы доехать до Москвы на своей машине, могло уйти на взятки и поборы до миллиона, а могло и обойтись. Раз на раз не приходилось и если по дороге ты брал пассажиров, то вполне можно было заработать тысяч триста, пятьсот на бензин. Впрочем, я никогда и ни с кого денег не брал, а подсаживать старался только тех, в ком видел приличных людей. Денег нам со Стариком вполне хватало, я тогда зарабатывал довольно неплохо, да, и свою московскую квартиру мы сдавали весьма состоятельным жильцам и плату получали с них регулярно.

Ездить в Москву электричкой было ничем не лучше, хотя цены и были намного ниже. Зато по вагонам постоянно шастали мальчишки-карманники и добра от них тоже ждать не приходилось. Но это было намного безопаснее, ведь когда вагон битком набит хмурыми, озлобленными людьми, то в него боялись сунуться даже чеченские отморозки. Тут даже нескольких джигитов, вмиг звереющая толпа, в пять минут могла разорвать в клочья Ничем, кроме своей копченой физиономии и кучерявой шевелюры, я не выделялся среди пассажиров пригородной электрички. Из-за того, что на моей одежде не было наружных карманов, а свой дипломат я носил прикованным к левой руке хорошими наручниками, я был совсем не интересен всяким гопникам и ханыгам. А на автомобиле я не любил ездить именно из-за своего дипломата, а точнее того, что в нем обычно лежало, портативного компьютера и набора очень дорогих инструментов, на которые мог позариться кто угодно.

Поскольку в тот день был понедельник, то я надеялся, что мне повезет и поездка не доставит лишних хлопот. На всякий случай я спустился в подвал и достал из тайника ящик с нашим оружием. Для поездки мне нужен был ствол пострашнее и поплоше, такой, который не жалко было бы и выбросить при случае. Лучше всего подходил для этого старый, покрытый язвами от ржавчины, пистолет "ТТ", который я нашел однажды прямо на улице нашей деревни. Этот ствол был, скорее всего, грязнее некуда и, наверняка, до того момента, пока Старик не пошаманил над ним, числился не в одной картотеке, как ментовской, так и в бандитской. Зато теперь он был чище свежего и я мог смело брать его с собой в дорогу. Так как пистолет мне был нужен только для того, чтобы отпугнуть каких-нибудь придурков, которых я обычно чуял за версту, то я не стал утруждать себя выбором боеприпасов. Мне вполне хватило бы для этого дня и пары обойм обычных патронов. Старик, внимательно осмотрев тэтэшник, сказал мне:

– Хорошо, Мальчик, этого вполне хватит, только одень-ка ты, для верности, еще скрытый броник. Знаю, против этих новомодных, импортных бандитских стволов с их бронебойными пулями, он тебе особенно не поможет, но против ментовских пушек будет в самый раз. Лучше не рисковать понапрасну.

Это были последние слова, которые я услышал от своего Старика, да, и видел я его в то весеннее утро, раскатывающего по дому в инвалидной коляске, в последний раз. Выходя из дому, я тщательно проверил заграждение из колючей проволоки, проложенное по периметру участка и маскировку нескольких телекамер, которые помогали моему Старику следить за тем, что делается снаружи. Для инвалида, прикованного к коляске, это было большим подспорьем. Убедившись, что все в порядке, я пошел к навесу, под которым стоял наш потрепанный "Форд Таурас". Внешне наша машина выглядела, как самая настоящая груда металлолома, но зато двигатель, подвеска и резина были на ней что надо, а противоугонная система давала полную гарантию, что ни одна сволочь не сможет завести двигатель.

Из Курсановки я выехал без каких-либо помех. Никто из местных быков не стоял возле железнодорожного переезда и не собирал с односельчан дани. Это меня обрадовало. На автобусной остановке, за полтора километра до выезда на трассу, дожидаясь попутного транспорта, сидели две тетки. Они показались мне достаточно безобидными и потому я притормозил и забрал их, тем более, что нам оказалось по пути. Тетки были из местных, но жили на другом конце деревни и я их почти не знал. В Москву они направлялись за покупками и потому побоялись ехать электричкой. Усевшись на заднем сиденье, тетки собрались было затеять со мной долгие торги о стоимости проезда, но я их сразу же прекратил, сказав:

– Девушки, мне ваших денег не надо, чужих хватит, но если на меня наедут менты, то вы заплатите им половину, а всяких там бандюков я уж и сам как-нибудь разведу, вместе со всеми их быками. Договорились?

Мои попутчицы чрезвычайно обрадовались такому решению и принялись мирно беседовать. Они тотчас начали перемывать кости своей соседке, чей сын недавно подался в быки и принял постриг. Их злило то, что первым делом новоявленный бандит низшего уровня навел шороху по соседям и собрал с них довольно приличный взнос себе на бензин. Из-за того, что у меня в багажнике лежала посылка для моих лесных друзей, ехать мне приходилось со скоростью шестьдесят километров в час. Поэтому я вдоволь наслушался их причитаний.