Виктор Меньшов - Фомич - Ночной Воин

Да только куда там! Зряшные труды. Луг большой, весь не перекопаешь, а козлиных следов вокруг - море.

День Печник ямы роет, второй, наконец сил не стало, взмолился он у Чёрта:

- Приходи, козлоногий, укажи место, выкопаю я этот клад проклятый, забери ты мою душу.

Явился Чёрт. Уселся на крыше, трубу печную обнял и говорит:

- Глупый ты, глупый, Печник. Я своё условие выполнил. Место клада тебе указал. Только ты меня обмануть хотел, а того не знал, что душа твоя и так мне принадлежит. Это я с тобой шутки шутил. Не ты меня обманул, я тебя. Любой, кто заключит сделку с Чёртом, душу свою ему тут же вручает, независимо от того, о чём он там договорился.

- Да шут с ней, душой, - чуть не плачет Печник. - Ты мне укажи где клад лежит!

- Ну нееет! - погрозил пальцем Чёрт. - Ты хотел умнее Чёрта быть, вот и будь.

Встал, нырнул в печную трубу, и тут же из неё вылетел, исчезнув в небе.

Рыл Печник ямы ещё неделю.

А на седьмой день не выдержал и повесился. На кладбище его поп не велел хоронить, самоубийц за оградой кладбища хоронят, так его на бросовом лугу возле дома его, в поганой земле и закопали.

С тех пор никто не селится на этом месте в нашем селе, - закончил Староста.

- Никто не селится, а я поселюсь, - ответил Белый Старик, и ушёл в дом, даже не попрощавшись.

Переглянулись сельчане и разошлись, непонимающе покачивая головами.

Стал Белый Старик жить в бывшем доме Печника на поганом месте.

Днём он в лес ходил, травы собирал, сов, да летучих мышей отыскивал, к себе во двор на жительство приглашал.

Ночью Белый Старик до утра в доме лучину жёг, что-то на огне готовил, потому что из печной трубы дымок вился.

Пришёл он однажды к соседу, постучал в ворота, а когда вышла его жена, он сказал ей:

- Дай мне молока!

- У нас семья мал-мала меньше, - ответила та, - детей полон дом, живём бедно, только-только им хватает.

- Ну и что? - нахмурился Белый Старик. - Всё равно твоя корова ночью сдохнет!

Сказал так и ушёл.

А ночью корова у его соседа и вправду померла. Горе у них большое. А Белый Старик пришёл к ним и говорит:

- Не дали мне молока, вот вам за это. Дали бы, может, подсказал бы, как спасти вашу корову.

Стали его ругать, а он повернулся к мужику, который рядом стоял, и говорит:

- Ты-то чего кричишь? Что суетишься? Что о чужой корове печалишься? Завтра ты сам помрёшь

Все испуганно притихли. А Белый Старик повернулся спиной, и ушёл со двора.

На следующий день полез на сеновал тот мужик, которому Белый Старик смерть назначил, да и упал оттуда, и прямо на борону напоролся, которая кверху зубьями лежала...

Похоронили мужика и угрозу Белого Старика вспомнили. И стали его с тех пор стороной обходить.

Как кого на улице встретит, да как что скажет плохое, так оно и исполняется. А хорошего он никому не говорил.

Стали люди, как только он появляется, по дворам прятаться.

Выходит Белый Старик на улицу, вся деревня по домам. Даже собаки брехню заканчивают. Тишина в селе такая, словно там и не живёт никто.

А Белый Старик стал тогда по-другому поступать. Он подойдёт молча к чьим-то воротам. И как постоит у ворот, так в этом доме на следующий день беда случится: корова захворает, кур лиса подавит, сами хозяева заболеют...

Затихло весёлое когда-то село.

И вот однажды, когда опять вышли все жители косить луга под горкой, пролился сильный ливень. Такой же сильный, как в тот день, когда в село Белый Старик пришёл.

Побежали все обратно в село, а как на горку взбежали, ливень и кончился. Сразу как-то весёлое солнышко появилось. Повернулись обратно на покос идти, косы, да грабли, которые побросали, собрать, да так и застыли всем селом.

По просёлку поднимался в горку Белый Старик. Поначалу думали люди, что это тот самый, из их села, а потом присмотрелись, нет, другой совсем Старик.

Этот ростом поменьше был, лицом покруглее.

Переглянулись селяне и встали стеной у него на пути.

- Здравствуйте, люди добрые, - поклонился им в пояс Белый Старик, поравнявшись с ними.

- И ты здравствуй, - ответили ему вразброд.

И вышел вперёд Староста. И сказал он Старику:

- Шёл бы ты мимо, дедушка. У нас уже есть один такой Белый Старик, хватит с нас.

- Ну-ка, ну-ка, - заинтересовался Старик. - Расскажите, что за ещё один? А потом я сам уйду, меня и гнать не нужно будет.

Рассказали Старику. Он выслушал и сказал:

- Это не просто Белый Старик. Это - Ведун у вас поселился. Только он все заветы нарушил. Придётся его наказать. Приведите его ко мне.

Пошли люди, привели своего Белого Старика.

Посмотрел на него пришедший, и дотронулся своим посошком до его посоха.

И тут же посох в руках Белого Старика превратился в большую чёрную змею.

Попробовал Белый Старик выбросить эту змею, а она словно прикипела к руке у него. И тянется к нему. Тот не смог с ней совладать и укусила она его в голову.

И тут же почернел Белый Старик. И стал Чёрным Стариком. Усох весь, сморщился.

- Вот так вот, - сказал пришедший дедушка. - Это гордыня его так изуродовала. Он должен своим провидением помогать людям, подсказывать им, предостерегать, а он запугивать взялся.

Ударил он посошком по голове Старика и сказал:

- Всё, что ты ведал, забудь, всё, что знаешь, пускай умрёт в тебе, как эта змея умрёт сейчас.

И дотронулся он до змеи. И зашипела змея, и рассыпалась в прах.

Стали благодарить дедушку. Стали его к себе жить звать, да он отказался.

- Кто же ты? - спросили его.

- Я тот, кто даёт провидение, и тот, кто его забирает. А вы живите, не бойтесь. Больше ни один Ведун, ни одна Ведунья, не смогут предсказать ни одному человеку смерть. Потому, что это великое таинство. Такое же таинство, как и судьба. Не дело Ведуна судьбу открывать. Каждый должен сам с ней бороться, или добиваться её благосклонности. А Ведунам и Ведуньям дано будет только предостерегать людей, подсказывать, но только совсем немного, чтобы не привыкали люди чужим умом жить.

Сказал так дедушка и исчез.

А мы, Ведуны и Ведуньи, теперь так и поступаем. А кроме этого ведаем мы памятью. Мы не только оберегаем людей от каких-то событий, мы их от предостерегаем. Самая страшная беда для человека - беспамятство.

Вот чем мы ведаем.

- Да ну тебя, старая... - проворчал Домовой. - Памятью я сам своей ведаю, сам знаю, что мне помнить, что нет. А ты наговорила тут всякого, чтобы мне не предсказывать. Не Ведунья ты, а ведьма старая...

- Это я-то старая?! - рассмеялась Ведунья. - А ты? Да ты вообще пенёк. Сказать, сколько ты лет по погребам да по запечьям шастаешь?!

- Нет! - заорал Кондрат. - Нам, Домовым, никак нельзя возраст вслух заявлять - беда будет!

- Да что ты? - притворно ужаснулась Ведунья. - А если я попробую?