Мишель Герасимова - Зона Сумерек

Своими подарками меня удивили все. Гертруда, заботясь о поддержани стиля взрослой девушки, преподнесла мне настоящий шелковый китайский халат эпохи Мин, украшенный золотыми драконами. Красота! Только это был халат какой-то из наложниц императора, поэтому и покрой соответствующий. Он еле прикрывал меня, в таком лучше не наклоняться. Денис и Альберт подарили мне специальный торшер, изготовленный специально для вампиров. Они живут в одной комнате, поэтому выделили мне одну. У неё мягкий свет, самое то для зрения вампиров. Эрик и Саша вручили мне огромную картину художника их Молеха. Это был пейзаж с видом на город ночью, при свете полной и огромной зеленоватой луны. В Молехе я еще не была, все что я видела это только вид из окна и центральную площадь на улице. Но, надеюсь, что скоро это можно будет исправить.

Еще одним приятным сюрпризом было появление Клариссии, со своими новыми родителями. Девочка заметно похорошела с момента нашей последней встречи. Она поблагодарила меня за спасение, скромно обянла и подарила шарф, которым прикрывала укусы на шее. Дарив мне шарф, она виновато пожала плечами, мол, не знаю, что бы такого подарить на память. Я была безумно рада видеть её здоровой и счастливой. Её пронзительно-голубые глаза просто искрились радостью. А что может быть лучше чем такой подарок на день рождение?

Родители Клариссии были родом из Молеха. Фина — так звали её приемную мать — работает на НБК, то-есть научной базе. А отец, Маклук, работал в собственной пекарне. Она располагалась на первом этаже, а на втором, собственно, они и жили. Ничего лучшего я для неё и не могла желать. Вскоре Фина и Маклук засобирались домой, надеясь, что когда у меня будет отпуск, я обязательно загляну к ним в гости. Честно, очень хочу побывать у коренных молеховцев. Надеюсь, что когда-нибудь это получится.

Даже майор удосужил меня чести своим присутствием на дне рождении. Конни… Ну, проще говоря он отвел себе роль массовика-затейника, но у него была серьезная соперница в лице Кассандры. Она могла легко датьфору кому угодно, даже Конни! После перпалки шутками, из которой он все равно вышел победителем, он проникся большим профессиональным уважением к девушке-оборотню.

Но подарок Макса оказался для меня самым приятным. По его мнени он был скромный, но чертовски приятным для меня.

— Это были любимые цветы Габриэль. Надеюсь, тебе они тоже понравятся, — тихо сказал он, протягивая мне огромный букет синих роз. Откуда он их только взял? Всю жизнь мнечтала хоть один бутон в живую увидеть, а тут целый букет!

— Где ты их взял? Я так давно мечтала о таких, спасибо! — я радостно бросилась емц на шею.

Все напряженно замолчали. Макс стоял и не двигался. А я все не могла разжать руки. Или не хотела? Что со мной твориться? Я никогда не чувствовала себя так странно. Макс мягко взял меня за плечи, отстраняя от себя.

— Я рад, что они тебе понравились, — он посмотрел мне прямо в глаза. Неужели он это честно сказал?

Все присутствующие облегчено выдохнули. Что они все так бояться реакции Макса? И после этого с Максом все стало по другому. Вел он себя, конечно. также сжержанно, но что-то в нем кардинально поменялось. Может взгляд стал не таким уж холодным?

Вот так прошло мое шумное празднование дня рождения. Мы подошли к моей комнате. Я распорядилась сложить порадки на кровать, сама разберу, так безопаснее. Розы поставила в подаренную Горадом импровизированную вазу, хотя это был большой фужер. Конни и Макс посидели со мной еще немного и тоже ушли к себе.

Вот такое у меня было совершеннолетие…

— Аня, могу тебе поздравить! — восторженно воскликнул Конни, как всегда, бесцеремонно ввалившись в мою комнату.

— С чем? — испуганно выпалила я, запахивая халат.

Конни остановился на входе в комнату, намертво вцепившись в дверную ручку. Он склонил голову на бок, откровенно заинтересованный моим внешним видом.

Минуту назад я только вышла из ванны. На день рождения Гертруда подарила мне халат какой-то там эпохи Китая. Накинув его на себя я вышла из из ванны, с распущенным волосом. Кристоффер подарил мне из своих запасов «проявитель» для моих волос. И действительно, проявил.

Я терпеть не могу светлые волосы, но мой натуральный цвет как раз такой. Лдано бы он был просто светлый, так у меня волосы белого цвета. Именно белого, чем я всегда удивляла рыжую маму и темно-русого папу.

Итак, едва прикрывающий меня халат, приспущенный на плечах, длинные прямые белоснежные волосы и перепуганные глаза. Вот, на что так внимательно смотрел Конни. Постепенно я начала отходить от шока, осознавая всю наглость Конни и нелепость ситуации.

— Конни!!! Ты говорил, что знаешь, когда нужно появиться?!

По лицу Конни скользнула глупая ухмылка.

— Я этого не отрицаю.

— Тогда, будь добр, появись здесь через пятнадцать минут, — процедила я.

Конни стоял и продолжал разглядывать меня. Его взгляд скользнул по моей руке, которой я придерживала халат на груди. Ах он мелкий извращенец!

Не в силах сдерживать свое негодование, я злобно оскалилась на Конни и выпустила когти. Он, удивленный моим мгновенным преображением, отшатнулся назад, прикрывая глаза.

— Все, все! Не смотрю! Только не злись! — с этими словами он закрыл дверь.

Облегченно выдохнула и завязала поясок и вернулась к своим прежним переживаниям. Как я теперь избавлюсь от этой причеки? Такую длину просто так не перекрасишь! Как я вернулась, так до сих пор не удосужилась подстричь волосы. Хорошо хоть, что теперь они прямые, а не кудрявые. Правда, когда они распрямились, выяснилось, что, помимо смены структуры и цвета волос, изменилась еще и длина. Сотрудники ВБК с трепетным отношением к почившей Габриэль могут теперь поголовно обратиться к психоаналитикам, если увидят меня. До того мы стали похожи. И действительно, Молех — аномальная зона. Здесь иномирцы оказываются до противного похожими на умерших людей. И нелюдей тоже.

С поразительной для себя скоростью оделась и уставилась на себя в зеркало. Не подумайте, что я женское воплощение Нарцисса, нет. Просто мне в голову как всегда пришла сумасшедшая мысль. Я разделила длинную челку пополам и закрепила её косичкой сзади. Остальные волосы также разделила на две равные части и положила на плечи. Вот это я понимаю, сила убеждения и расчески. Теперь на меня смотрела самая что ни на есть Габриэль. Если уж сходить с ума, то с достоинтсвом. Села на против зеркала в кресло, благо оно стояло рядом, в такую же позу, как и Габриэль на портрете и попыталась придать выражению своего лица вид мудрой эльфийки. Почти получилось, только глупая улыбочка все время просилась наружу. Похожи мы сейчас были как абсолютно одинкавые капли воды, но что-то в нас было разительно разное. И как я сразу не догадалась — глаза! У Габриэль были голубые глаза мудрого человека, а у меня пока еще поблескавило в зелене глаз детство. Именно это делало из эльфийки ангела во плоти, а из меня демонессу-недоросля. Поразительно, как глаза различают людей.