Джо Холдеман - Бесконечная свобода

Наиболее тревожной оказалась реакция Антареса-906. Он попросил разрешения с помощью нескольких инженеров провести полную проверку систем на спасательных шлюпках. Они вскоре понадобятся нам, заявил он.

Антарес-906 сначала обратился ко мне. Окажись на его месте человек, я отказал бы ему: мы и так уже находились на пороге паники, и вовсе не следовало подбрасывать лишних дров в огонь страхов. Но логика и эмоции тельциан сильно отличаются от наших, и поэтому я повел его к Мэригей, чтобы решение принял капитан.

Мэригей отказалась отдать специальный приказ о проверке: такие работы проводились по графику, а в случае внеочередного обследования экипаж мог бы подумать, что командиры тоже ударились в панику. Но, если такая проверка будет проведена негласно и без привлечения внимания, как самое обычное рядовое дело, то вреда она, конечно, принести не сможет. К тому же Мэригей сочувствовала Антаресу-906 в его изоляции. Человеку, запертому в космическом корабле с сотней тельциан, тоже нужно было бы прощать многие странности.

Но когда она попросила тельцианина, чтобы он подробнее обосновал свое убеждение о необходимости проверки, ответ прозвучал зловеще:

— Недавно Уильям спросил меня о значении одной фразы в документе. Том, который вы получили с Земли. «Внутри чуждого неведомое, за его пределами непознаваемое».

Существо исполнило свой танец, выдававший сильнейшее волнение.

— Мы находимся внутри чуждого. А ваша безвоздушная кладовая представляет собой неведомое.

— Подождите, — вмешался я. — Вы хотите сказать, что это поучение из вашей религии — своего рода пророчество?

— Нет, ни в коем случае. — Он снова заплясал. — Пророчества — это глупости. А эти слова — формулировка постулата.

Мэригей задумчиво посмотрела на него.

— Вы хотите сказать, что нам следует готовиться к встрече с непознаваемым?

Существо потерло шею, а затем, после паузы, прорычало согласие с ее словами. И все это время оно продолжало приплясывать.

Часть четвертая

Книга мертвых

Глава 1

Чтобы добраться до нас, непознаваемому потребовалось два месяца. Мы с Мэригей спали, и корабль разбудил нас веселым звоном колокольчиков.

— Извините, что пришлось побеспокоить вас. Мэригей села в кровати и включила свет.

— Я тебе нужна? — спросила она, потирая глаза. — Что случилось?

— Мне нужны вы оба. Мы теряем топливо.

— Топливо?

— Это началось менее минуты назад. Масса антивещества стабильно уменьшается. Пока я докладываю, мы потеряли приблизительно полпроцента.

— Боже мой! — воскликнул я. — Это что, утечка? — (А если это так, то почему мы еще сидим здесь, разговариваем и вообще существуем?)

— Утечки в физическом проявлении нет. Хотя все равно топливо каким-то образом исчезает. — Корабль издал густой жужжащий звук, означавший, что он думает. А думал его электронный мозг настолько быстро, что был в состоянии решить большинство проблем в неуловимом ухом промежутке между слогами обычного разговора.

— Я могу с уверенностью утверждать, что утечки нет. Если бы она была, то антипротоны удалялись бы от нас с ускорением 1 g. Я распылил воду за кормой, и никакой реакции не последовало.

Я не знал, было это хорошо или плохо.

— Ты послал сообщение на Средний Палец?

— Да. Но если это явление будет продолжаться с такой же скоростью, то антивещество иссякнет намного раньше, чем там его получат.

Конечно, нас отделяло от планеты уже более четырех световых дней.

— Доведи заряд всех топливных ячеек до максимума.

— Я сделал это, пока мы разговаривали.

— Как долго… — медленно заговорила Мэригей, — как долго мы сможем продержаться на вспомогательных источниках энергии?

— Приблизительно пять дней, при обычной норме расхода. Несколько недель, если мы отключим большую часть систем жизнеобеспечения и соберем всех на один этаж.

— Мы все еще продолжаем терять топливо?

— Да. Скорость его исчезновения, кажется, увеличивается. Если эта динамика сохранится, то мы останемся без топлива через двадцать восемь минут.

— Будем давать общую тревогу? — спросил я у Мэригей.

— Пока еще нет. У нас и без этого достаточно поводов для беспокойства.

— Корабль, есть ли у тебя какие-нибудь соображения по поводу того, куда может деваться топливо, и можем ли мы вернуть его?

— Нет. Происходящее не соответствует законам известной мне физики. Можно усмотреть аналогию с ремеровской моделью замещения виртуальных частиц при фазовом переходе, но она ни разу еще не получила экспериментального подтверждения.

Мне, пожалуй, стоило когда-нибудь в будущем познакомиться с этой теорией.

— Подожди! — прервала корабельный мозг Мэригей. — Спасательные шлюпки. Их антивещество тоже испаряется?

— Пока нет. Но его невозможно переместить.

— Я не имею в виду перегрузку топлива из шлюпок в корабль, — сказала Мэригей, обращаясь ко мне. — Я думаю о том, как бы убраться отсюда к чертям, прежде чем случится что-нибудь похуже.

— Очень разумно, — одобрил корабль.

Мы быстро оделись и помчались на первый этаж. С наблюдательного поста мы смогли увидеть на экране сокращающуюся сферу антивещества. В нем не происходило никаких резких внешних изменений: все тот же шар, состоящий из голубых искр, но он на глазах становился все меньше и меньше и наконец мигнул и погас.

Ускорение прекратилось, тут же автоматически развернулись тросы для передвижения в невесомости. Послышались сигнальные звонки, не слишком резкие, но достаточно громкие для того, чтобы разбудить большинство спящих. Из-за дверей некоторых кают мы слышали более громкие сигналы — для тех, кто слишком крепко спит.

Мы уже пять раз устраивали тренировки по пребыванию в невесомости, причем дважды без предупреждения, так что и в этот раз больших волнений не было. Полностью и полуодетые люди выплывали из своих жилищ и по-обезьяньи карабкались в зал для собраний, находившийся на общем этаже.

Элой Каси, скульптор, был полностью одет; к его рабочему фартуку пристали деревянные стружки.

— Чертовски дурацкое время для того, чтобы устроить тренировку, Манделла. Я пытаюсь работать.

— Хотел бы я, чтобы это была тренировка, Элой, — ответил я, проплывая мимо.

— Что, что?

— У нас нет энергии. Нет антивещества. Нет выбора.

Эти же самые шесть слов составили весь наш доклад собравшейся компании. Корабль уточнил численные и временные данные событий.

— Мы могли бы запереться в спасательные шлюпки и удрать отсюда подобру-поздорову, — сказала Мэригей. — Каждая секунда нашей задержки здесь — это лишние двадцать четыре тысячи километров обратного пути.