Игорь Росоховатский - Ураган (сборник)

Однако в меня уже вселился бес упорства, что новому директору, видимо, было на руку. Темные глаза смотрели понукающе.

— Вот еще… Он мгновенно разбивал одно мое возражение за другим. Я пожал плечами: — Не знаю, как вам удается… Но в моих опытах агрессивность неизбежно вызывала неприемлемые стычки внутри стада, а уменьшение агрессивности вело к пассивности всего организма, всех его систем, к замедленности физиологических процессов и в результате — к снижению жизнестойкости. Я же не случайно назвал определенную совокупность генов и ферментов полигеном Л…

Недосказанности просто не существовало для него. Достаточно было произнести несколько слов, как он уже воспринимал мысль собеседника. Снова и снова я вспоминал Виктора Сергеевича. Нет, пожалуй, и он не выдержал бы сравнения.

— Вы хотите сказать, что наткнулись на кажущееся неразрешимым противоречие природы, которое выражается, между прочим, и в законе лидерства: существует оптимальное число лидеров для каждой популяции. Если же их становится больше, популяция погибает.

— Кроме человеческой, — вставил я. Он понял мое желание спорить, и его красивое холодное лицо чуть отеплила улыбка:

— Разумеется. В человеческом обществе социальные законы, как известно, оказываются сильнее биологических. Вы прекрасно знаете, что мы говорим о мире животных, из которого вышел и человек.

— И теперь пытается переделать мир, из которого вышел и к которому по-прежнему принадлежит. Но, как вы правильно заметили, мы наталкиваемся на неразрешимые противоречия…

— Во-первых, я сказал «кажущиеся неразрешимыми». Во- вторых, вы не оставляли попыток их разрешить. Именно поэтому вы мне подходите, и мы сработаемся.

«Как он похож временами на Виктора Сергеевича, — думал я. — Похож — и не похож. Есть в нем что-то притягательное и что-то настораживающее…»

Я присматривался к нему, чувствуя, как меня начинает бить дрожь, и стараясь, чтобы он не заметил. Откуда эти мощные плечи и безукоризненно правильные черты, эта поразительная быстрота мышления?.. Неужто?..

Тревожная догадка опалила меня так жарко, что, кажется, пробилась румянцем к щекам. Через секунду все мое лицо пылало. Неужели это тот, о котором я спорил с Виктором Сергеевичем? Неужели это искусственное существо, синтезированное в лабораториях, — сигом? Неужели только так можно преодолеть барьер, вырваться из-под власти законов живой природы, неистребимо записанных химическим и физическим языком в самой нашей структуре, в веществе, из которого созданы наши организмы, в импульсах, которые бегут по нашим нервам, в гормонах, которые разносит кровь? Вырваться — и стать истинными лидерами, властелинами над самой природой, изменить ее так, как нам нужно, и повести за собой туда, куда захотим? Но ведь был же человек Виктор Сергеевич, просто человек! Разве сам факт его существования не доказывает, что люди могут обойтись без сигома?..

— Что с вами, Петр Петрович? Душно? Вы еще не совсем оправились после болезни? Пойдемте.

Он увлек меня через тамбур в коридор. Его ботинки гулко стучали по каменному полу, а мне казалось, что они сотрясают все здание…

УРАГАН

ПРОЛОГ

В Большом космическом архиве об этой планете имелись только обрывки сообщения, принятого на искусственном спутнике Юпитера: «…следует остерегаться… аборигены… пещерах… особая опасность… ураганы…»

Корабль, с которого было послано это сообщение, не вернулся на Землю.

Исследуя текст, паузы, длину волны и условия, в которых передача принималась, ученые предположительно восстановили фразы:

"Следует остерегаться местных жителей. Аборигены ютятся в пещерах. Особую опасность представляют ураганы".

На планету был послан второй корабль. Его экипаж подробно познакомили с предупреждением и различными толкованиями текста. Командиром корабля был избран ветеран звездного флота Петр Колосов.

ПЕЩЕРА

Ураган приближался. Черные столбы колебались в фиолетовом небе. Все чаще они освещались изнутри молниями, напоминая земные домны, полные расплавленного металла. Но вот они стали ломаться, дробиться, извиваться гигантскими гусеницами.

Кровавое и черное. Сначала больше черного, потом — кровавого. Из вышины тянулись жадные огненные языки, с которых, шипя, капала слюна. Мохнатые гусеницы плясали в отблеске молний. Шум урагана переходил в однотонный нестерпимый вой. Казалось, барабанные перепонки не выдержат и лопнут.

Петр уже понимал, что не успеет добраться до корабля. Надо искать убежище здесь, в каменистой пустыне, где растут лишь жалкие кустики антисирени — так назвали это растение космонавты — мелкие пятилепестковые цветки с неприятным запахом.

Петр подумал, что, пожалуй, одному все-таки не стоило уходить так далеко, но теперь запоздалые сожаления не помогут. Он побежал, вглядываясь в расщелины между скалами, в нагромождения больших камней, надеясь найти пещеру.

Почему он остановился у этой скалы? Она ничем не отличалась от других скал. Но уходить от нее не хотелось. В чем дело?

Петр присмотрелся внимательнее, пристальнее — и увидел отверстие. Значит, глаз еще раньше заметил его и послал сигнал в подсознание. Космонавт без промедления направился к отверстию, приготовив на всякий случай лучемет.

Эта мера безопасности не была излишней. Из пещеры вылезло сине-зеленое чудище. С его головы и плеч свисала густая длинная шерсть, за ним, приросшие к ногам, тянулись тонкие зеленые нити, напоминающие земные лианы.

Зверь не позволил себя рассматривать. Рыча, он качнулся к человеку.

Петр успел отступить. Глядя в узкие глаза зверя, сказал миролюбиво:

— Убегай, глупыш, не будем ссориться.

Зверь щелкнул зубами, фыркнул и пошел на человека.

Петр все еще не стрелял. Он замахнулся лучеметом, как дубиной. Удар пришел по носу зверя. Тот взвизгнул и упал на камни. Но и теперь не удрал, а поднялся и прыгнул на космонавта. Петр едва успел уклониться. Зубы зверя щелкнули совсем близко от его шеи.

За спиной Петра нарастал грохот и вой. Ураган не давал времени на раздумье. Единственное укрытие от него — впереди.

Ударом ноги Петр отшвырнул с дороги зверя. Тот завыл и пополз, волоча задние ноги. Но пополз не в сторону, а за человеком. Его глаза округлились и злобно горели. Он фыркал и рычал, не оставляя сомнений в своих намерениях.

«Выхода нет», — подумал Петр. Его палец автоматически нажал на кнопку лучемета.