Алекс Мистер - Человек с автоматом

Генка откровенно и беззастенчиво плакал. Его раскаленные слезы сами собой катились по обветренным щекам и обреченно капали на оголенную шею и плечи его прекрасной жертвы. Они нещадно жгли ее гладкую, бархатистую кожу, зловеще блестели в ярком лунном свете и стремительно таяли и терялись в потаенных складках ее одежды. А Генка первый раз в жизни всерьез думал о смерти, как об избавлении от самого себя. Он уже не просто себя ненавидел и презирал. Он уже даже не верил в то, что он и есть тот самый искренний и честный, любящий весь мир Генка. Генка - романтик. Генка - герой. Генка Человек. Для него не было секретом, что то, что еще минуту назад можно было с полным правом назвать Генкой, теперь уже таковым не являлось. Настоящий Генка был мертв. Мертв навсегда. Мертв духовно, а не физически. А то самое кровожадное и безжалостное Чудовище, недававшее покоя его душе еще с Афгана, теперь безраздельно хозяйничало и насмехалось над его мыслями и чувствами. Чудовище праздновало в душе Генки свою окончательную и безраздельную победу. Генка отчаянно тряхнул головой и подавленно огляделся.

Бездыханное тело девушки все еще продолжало оставаться у его ног. Все еще пребывая в трансе и действуя как робот, Генка приподнялся а земли и бережно стянул с окоченевшего тела одежду и с нечеловеческой аккуратностью нацепил ее на себя. Где-то через минуту, повязав на голове цветастый платок и с трудом дыша в поползшем по швам платье девушки, Генка торопливо сунул за пазуху штык-нож. Выпрямившись и окончательно взяв себя в руки, Генка легкой, наиграно мягкой и грациозной походкой направился в сторону злосчастного здания бывшего райкома. Дорогу до дверей здания он преодолел довольно быстро и без приключений, каждую минуту ожидая рокового выстрела в лоб и кровавого предсмертного тумана. Но снайпер упрямо "молчал". Похоже Гене и вправду удалось мастерски усыпить его бдительность, и его незримый противник искренне "курился" на Генкину уловку и ни о чем не подозревал. Что ж, тем хуже было для него. Генка нарочито громко стукнул локтем в дверь на пороге здания, дождался того момента, когда блеснет уже знакомый ему фонарик, помахал ему в ответ рукой и начал уверенно подниматься вверх по лестнице на пятый этаж. Там, наверху, он чисто интуитивно почувствовал присутствие своего ничего неподозревавшего противника. Снайпер беззаботно стоял на самой верхней лестничной площадке в одних трусах и в сладостном предчувствии скорой встречи со своей возлюбленной. Он был абсолютно спокоен и даже курил, лениво облокотившись на перила и свесив голову вниз. На лестнице было очень темно, но Генка все равно чувствовал некоторую неуверенность и даже страх. Ему оставалась какая-то пара ступенек до цели, когда снайпер, наконец, отбросил в сторону сигарету и опрометчиво сделал шаг навстречу Генке, разводя в стороны руки. Он так никогда уже и не узнал, что же послужило причиной его мгновенной смерти. Штык-нож по самую рукоятку вошел ему прямо в сердце, и Генка, резко отскочив в сторону, позволил безжизненному телу рухнуть и с легким шумом скатиться вниз по ступенькам лестницы. Генка даже не обернулся для того, чтобы воочию убедиться в том, что его незадачливый противник действительно мертв. Да в этом, собственно говоря, и не было никакой необходимости. Генка осторожно протиснулся через узкую дверь во владения "кукушки" и ощупью нашел на полу фонарик. В его тусклом свете он принялся шарить по чердаку в поисках оружия и одежды снайпера. Через пару минут он уже спускался вниз по лестнице к выходу из здания, оставив на память друзьям "кукушки" несколько минных ловушек из гранат "Ф-1" с натянутой по всему полу чердака паутиной контактно-подрывных лесок и с трудом волоча за собой снайперскую винтовку в качестве убедительного доказательства смерти "кукушки".

Уже розовел горизонт, когда Генка, наконец, преодолел роковые открытые для прострела метры бетонной площадки перед зданием райкома и предусмотрительно укрылся в густой тени огромных деревьев. Там он брезгливо и быстро сорвал с себя женское платье и вновь облачился в родную гимнастерку и полуботинки. С рассветом он был уже у своих. Добравшись до штаба, Генка вывалил на его пороге винтовку и документы "кукушки" и устало присел на ступеньках. - Рэкс? Твою мать, живой?! - заспанная физиономия его командира буквально сияла от неподдельной радости и восторга. - А мы уже тебя похоронили...Что, что, неужели снайпер...? - Угу-у, - страдальчески и равнодушно кивнул Генка, зарываясь головой в колени. - Ну, ты и вправду герой, парень, - восхищенно процедил сквозь зубы командир. - Вот так без лишнего шума обезвредить "кукушку"?! Это достойно "звездочки"! Если бы ни этот бардак в стране, я бы точно "на уши" всех поставил, а "героя" тебе бы выбил. Да. могу тебя здорово порадовать. Пока ты был на задании, кое-что произошло, парень! Генка беззлобно ухмыльнулся в ответ на последние слова своего командира, тяжело встал со ступенек штаба и, не оборачиваясь и чуть заметно шатаясь, поплелся в направлении казармы - сдавать оружие и спать. Утро было уже в разгаре. Розовая заря приветливо окрасила горизонт, и веяло прохладой.

Впереди был новый день, но Генка не был твердо уверен в том, что он сможет и, что самое главное, захочет его прожить...

Глава шестая .

СВИНЦОВЫЙ ДОЛЛАР.

Адриатика - эта некогда лучезарная колыбель европейских народов , уже в который раз была охвачена зловещим грохотом сражений и билась в судорогах от нанесенных ей войной ран . Чудовищное по своей жестокости проклятие вновь проявляло свою силу ,гонор, власть. Веками не смолкал здесь топот азиатских орд и приглушенный храп приземистых коней . И опьяненный славой Македонский на север здесь в боях прокладывал свой путь. Ни раз , ни два здесь сотрясала землю поступь легионов Рима и разносился лязг античных колесниц. Прошли столетия , и триумф армий Цезарей сменил османских сабель громкий свист, гнусавая молитва муэдзина , с нанизанными головами частокол и выжженные "янычарами" селения. Двадцатый век принес Балканам грохот пушек ,свист осколков, минные поля , воздушные налеты, скрежет танковых армад. Здесь началась Война Миров. И здесь она имела продолжение. История молчит о том , чем именно так прогневили жители Балкан Ее Высочество Фортуну. Они пришли сюда столетия назад. Пришли с востока и остались навсегда , хотя с тех давних пор их жизнь уже не ведала ни мира , ни покоя . Враг побеждал числом и грубой неуемной силой , но самые чудовищные раны он оставлял не пламенем и кованным клинком , а лицемерным языком своих миссионеров. Их было много .Быть может даже больше чем самих славян . Одни из них пришли сюда под знаменем Джихада и с "откровением" Аллаха на устах .Они не знали жалости и меры , огнем и плеткой сея на своем пути Ислам и хладнокровно разрушая целые селения. Другие с севера нагрянули сюда уже в личине " крестоносцев" , линчуя всех кто в их глазах казался виноват. Так продолжалось долго и упорно. Страдания и ненависть витали над землей .Врагами стали прежние соседи и друзья . Балканский "рай" не выдержал такого испытания и обреченно рухнул в пропасть ,в ад , в алчный и безжалостный Тартар57 ...