Джеймс Гарднер - Король в изгнании

Вместе с нами завтракало немало адмиралов – мужчин и женщин, людей и дивиан, но всех их объединяло одно – они смотрели на меня так, словно я был некой тайной, которую им очень хотелось разгадать. Насколько я действительно глуп? Не чудо ли, что я вообще умею управляться с ножом и вилкой? Или все же отец преувеличивает мое слабоумие? Не являюсь ли я неким секретным оружием – может быть, отец хочет, чтобы меня считали полным идиотом, в то время как на самом деле это часть некоего дьявольского плана?

Но Фестина Рамос была другой. Она действительно улыбалась мне, а не просто усмехалась или издевалась, как те женщины на «Иве», которые предлагали показать мне машинное отделение.

– Как ты себя чувствуешь?

Мы шли рядом среди деревьев.

– Нормально.

– Никаких последствий от яда?

– Ничего такого, что я мог бы почувствовать.

– Хорошо. – Она бросила на меня короткий взгляд. – И все-таки, как только появится возможность, тебе стоит показаться врачу.

– Гм… – Врачей я не слишком любил и потому решил сменить тему. – Этот вербовщик, стеклогрудый… у него наверняка была целая куча флотского снаряжения.

– Конечно.

– Откуда, по-твоему, оно у него?

Фестина не ответила. Мы вышли на поляну, где вербовщик встретился лицом к лицу с воинами; из-под земли повсюду торчали камни, что, вероятно, объясняло отсутствие деревьев.

– Что тебе известно об адмиралах?

Странный вопрос!

– Гм… – сказал я. – Вообще-то немного. – Вероятно, она не знала, кем был мой отец, а мне не хотелось ей об этом говорить, по крайней мере сейчас; я боялся, что она тогда начнет смотреть на меня так же, как и те адмиралы за завтраком, оценивая, можно ли использовать меня в своих политических целях.

– Ты знаешь разницу, – спросила она, – между Высшим советом и простыми адмиралами?

«Простых адмиралов к нам на завтрак никогда не приглашали», – подумал я, но вслух произнес:

– Высший совет – это узкий круг приближенных. По одному от каждого подразделения.

– За исключением разведки. Официально разведчики подчиняются непосредственно председателю Совета, что означает, что по большей части до них никому нет дела.

– Но, если ты сама была в свое время разведчиком, – сказал я, – а теперь ты адмирал, получается, что в каком-то смысле ты адмирал, представляющий разведку?

Она повернулась ко мне и снова улыбнулась – все той же очаровательной улыбкой. Даже в звездном свете я мог видеть пятно на ее лице, но к нему я уже привык. На самом деле в этом не было ничего страшного, особенно когда у нее был столь живой взгляд и столь уверенная, легкая и непринужденная походка. Мне даже нравился ее голос – приятный и доброжелательный, и говорила она со мной на равных, не пытаясь унизить. На мгновение у меня возникла мысль, не пахнут ли ее волосы духами, но я тут же мысленно дал сам себе пощечину за подобную глупость.

Слава небесам, Фестина не могла читать мои мысли – так, как это, похоже, умела Кайшо. Продолжая улыбаться, адмирал села на небольшой камень посреди поляны и похлопала рукой по соседнему валуну, словно предлагая мне тоже сесть. Я понял, что ей просто хочется поговорить с коллегой-разведчиком. Испытывая немалое смущение, я сел, удостоверившись, что между нами достаточное расстояние для того, чтобы случайно ее не коснуться.

– Эдвард, – тихо сказала она. – Я никогда не собиралась становиться адмиралом. Как я уже говорила, это задача председателя Совета – адмирала Винсенса. Винсенс никогда и ни с кем не поделился бы хотя бы малой толикой своей власти и никогда никому не позволил бы взять на себя ответственность за разведчиков, даже если их судьба абсолютно его не волнует.

Она вздохнула и посмотрела в темноту.

– Таков уж Высший совет, Эдвард. Адмиралы, находящиеся в самом низу служебной лестницы, – в основном обычные профессионалы, которые обеспечивают, чтобы корабли долетали до пункта назначения и были снабжены всем необходимым. Но ублюдки, которые пробивают себе дорогу наверх и остаются там в течение десятилетий… иногда мне кажется, будто все они – клоны одной-единственной сволочи, которая захватила власть четыреста лет… Что случилось?

Я едва не вскочил на ноги и не бросился в темноту. Разговор о клонах всегда вызывал у меня непреодолимое чувство вины.

– Извини, – сказал я, стараясь не выглядеть бессовестным лжецом. – Я просто заметил какую-то тень… как будто волк или еще что-то…

– На Целестии до сих пор девонский период, и на ней нет никакой местной жизни, кроме насекомых. – Она встала. – Возможно, стоит немного оглядеться по сторонам, на случай, если вербовщики вдруг вернулись.

– Нет-нет! – воскликнул я. – Ничего такого, просто тень. Или дерево покачнулось на ветру. Извини.

Фестина еще несколько мгновений смотрела во тьму, затем медленно села.

– На чем я остановилась? – спросила она.

– Гм… – Я хорошо помнил, о чем она говорила, но мне не хотелось ей об этом напоминать. – Что-то про адмиралов…

– Ладно. – Она ненадолго задумалась. – Ты спрашивал, откуда у вербовщика могло взяться флотское снаряжение. – Она откинулась назад, опираясь на локти и глядя на звезды. – Адмиралтейство потратило немалые средства на то, чтобы на Целестию двадцать лет назад прибыли миллионы поселенцев, но с тех пор они получают от этого хорошие доходы. Вложение оказалось весьма выгодным. – Она посмотрела на меня. – Тебя это не удивляет?

– В общем… нет.

Когда Сэм рассказывала, как отец тайно отправил на Целестию двадцать миллионов человек, она ничего не говорила о финансовой стороне этой истории; но, естественно, Адмиралтейство наверняка придумало некий способ получать свои проценты со всего, что зарабатывали поселенцы.

– Так вот, – продолжала Фестина, – членам Высшего совета необходимо было обеспечить, чтобы их бизнес на Целестии постоянно приносил прибыль. А в последнее время наиболее выгодно стало…

Брошенный на меня взгляд был более чем красноречив.

– Вербовать мандазаров? – предположил я.

– Именно, – кивнула она. – Дешевые рабочие, умные служащие и фанатики-охранники для поддержки порядка.

– Значит, Высший совет поддерживает вербовщиков? – ужаснулся я.

– Вербовщики приносят доход Высшему совету, но сомневаюсь, что он целиком их поддерживает. Я предполагаю, что вербовщиков спонсирует один-единственный адмирал.

– Кто?

– Не знаю, – ответила Фестина. – Но именно он решил снабдить вербовщиков флотским снаряжением.

– Чудовищно!

– Обычное дело для адмиралов из Высшего совета, – вздохнула она. – Но это еще не самое худшее.

Мне не хотелось слышать о самом худшем. Но я лишь сглотнул и сказал: