Илья Одинец - Условно разумный

— Это я, О'рдрин! — умоляюще воскликнул он. — Андрей! Дртмслотлст! Кокуш! Выпустите меня! Илорэль!

— Не слушай их, — Семенов поднялся и помог подняться девушке. — Пойдем, я провожу тебя до твоей комнаты. Мы придумаем, что делать.

— Нечего придумывать! — Илорэль уже не плакала. — Либо усыпить их обоих и лететь к Реджине без капитана, либо сделать какой-нибудь анализ.

— Какой анализ, Илорэль! — прохрипел черный. — Я полностью трансформировался! Ты же знаешь!

— Вот именно, — поддакнула синяя змея. — Анализы ничего не дадут. Вам придется решить, кому из нас вы верите. Мэкалль! На время моего отсутствия командование поручаю тебе.

— Слова капитана, — пробормотал специалист по иноразумным.

— В обход второго пилота?! — вскричал синий. — Дртмслотлст! Главный здесь ты! Ты был главным с того самого момента, когда я покинул корабль, им и оставайся.

— Правильно, — подтвердил Грог. — Только проблем с субординацией нам еще нэ хватало. Нельзя позволять им принимать решения.

— Тем не менее, — неохотно отозвался "серый", — синий прав. Нам нужно взлетать. Чем дольше находимся на этой планете, тем больше топлива и еды тратим впустую и тем больше вероятность опоздать к регистрации на Реджине. Как только запас воды будет пополнен, предупреди. Я пойду готовиться к взлету.

— А как же отец?! — Илорэль подскочила к перегородке. — Как ты называл меня в детстве?

— Принцесса! — откликнулся черный.

— Шлеолея, — ласково произнес синий.

Илорэль закрыла глаза руками.

— Я не смогу приготовить противоядие. Я не знаю, как восстановить способность к метаморфизму.

— Ничего, — Андрей снова обнял девушку и повел ее к выходу. — Мы найдем выход. А что такое "шлеолея?"

— "Принцесса" на нашем родном языке.

Семенов открыл дверь и вывел Илорэль в коридор.

— Мы найдем выход, — повторил он. — А пока выпей успокоительного и ложись спать. Утро вечера мудренее. Это поговорка такая.

— Хорошая поговорка, — девушка улыбнулась. — Спокойной ночи, Андрей. Я очень на тебя рассчитываю.

Она встала на цыпочки и тихонько дотронулась губами до его щеки.

Андрей отправил девушку отдыхать, и единственным его желанием было последовать своему же совету. Он чувствовал себя полностью разбитым. Несмотря на мазь и лекарства, у него болело все: голова, ноги, руки, создавалось ощущение, будто боль поселилась не только в местах ожогов, но и в самих костях, в крови, и теперь она смертельным ядом растекалась по всему телу. Однако второй раз беспокоить Илорэль одними и теми же болячками не стоило. Поэтому он бродил по каюте и говорил вслух.

— Как узнать, который из монстров капитан, если О'рдрин потерял способность к трансформации? Выпустить обоих нельзя, усыплять капитана глупо, задавать вопросы бессмысленно, лекарства нет, анализы не помогут. И что делать?

— Думать, — откликнулся Грог. — Ты жэ у нас умный.

— А ты сказал, что это очень простая логическая задачка.

— Для себя я уже все решил. Раз капитан потерял способность к трансформации из-за укуса метаморфа будучи метаморфом, значит, метаморф тоже нэ может трансформироваться, потому что его тоже покусали. Синяя змея мнэ нравится больше, чем черный рогатый урод. Я ей вэрю.

— А я не верю никому. Нельзя вот так без доказательств объявить одного из них капитаном. Если бы мы додумались взвесить О'рдрина перед тем, как он вышел на поверхность, тогда у нас могла бы быть зацепка, он может трансформироваться только в пределах собственной массы. Вес метаморфа обязательно отличался бы от веса капитана.

— Ненадежный метод, — парировал Грог. — А вдруг метаморфы могут превращаться нэ только в существ крупнэе себя, но и в более мэлких?

— Это как?

— Не знаю. Может, они умеют отбрасывать лишнюю ткань?

Семенов задумался. Выхода, казалось, не было.

— Пусть оба лежат в изоляторе до тех пор, пока дэйствие укуса нэ пройдет, — посоветовал Грог. — Когда О'рдрин снова станет самим собой, тогда и выпустим.

Решение справедливое и отчасти правильное, но оно вряд ли понравится Илорэль. Да и корабль без командира оставлять не хочется, пусть даже «Грог» обладает искусственным интеллектом. К тому же оставалась вероятность того, что метаморф каким-нибудь образом узнает, как выглядит О'рдрин. Прочитает мысли капитана и преобразуется раньше него и запутает всех еще больше.

— Сколько существ во вселенной обладают способностями к метаморфизму? — спросил Семенов.

— Нэ так уж мало. В сэкторе KYF-19, это родной сэктор капитана, практически каждое существо может трансформировать тэло. Правда, эти изменэния касаются лишь конэчностей, полный метаморфизм явление чрезвычайно рэдкое.

— А псевдометаморфизм? Часто встречается?

— Нечасто.

— Но встречается. Значит, должны быть методы различения трансформировавшегося существа? Существуют же банки, учреждения власти… без идентификации личности соблюдать закон очень сложно, ведь тогда преступников невозможно поймать, да и властным структурам доверять никто не станет — нет гарантии, что президент настоящий, а не трансформировавшийся метаморф.

— Правильно. Во всэх банках и крупных организациях стоят га-таны, специальные установки, которые излучают особые волны, воздействующие на мозг. Они заставляют тэло принять истинный облик. Так что можешь быть увэрен: в Конфедерации Межгалактических Связей нет подставных лиц. Я понял, к чему ты ведешь, но у меня, к сожалению, нет га-тана. Он есть на Реджине, поэтому если ничего нэ придумаем, будем лететь бэз капитана.

— Предлагаешь разобраться на месте? Должен быть другой выход.

Андрей качнул головой и отправился в кухню. Помнится, Кокуш приглашал его, но он так и не удосужился заглянуть в царство кастрюль и поварешек.

— Кокуш, ты здесь?

— Да, — кок сидел за длинным пустым столом и ел из небольшой миски розовые оладьи. — Заходи.

Мужчина огляделся.

— Ну и кухня! Настоящаяа лаборатория.

— Так оно и ешть. Угоштить чем-нибудь?

— Спасибо, ничего не нужно.

Андрей опустился на стул и стиснул зубы — поясница взорвалась такой болью, что на мгновение потемнело в глазах. Он постарался не выдать себя и стал рассматривать помещение.

Размерами кухня не уступала конференц-залу, где он и Илорэль весело провели время. Вдоль стен, обитых фиолетовыми пластиковыми панелями, размещались высокие шкафы с полупрозрачными дверцами, за которыми угадывались полки с посудой, ящички с столовыми приборами, груды кастрюль, сковородок, противней, форм для выпечки и тазов. Все это крепилось к полкам особыми защелками, чтобы при включении и выключении невесомости не разбилось и не сдвинулось с места.