Николай Эдельман - Когда рухнет плотина

Наша группа оказалась катализатором, ускорившим панику. Из боковых помещений выскакивали люди, обгоняли нас и исчезали впереди, где раздавался топот множества ног и грозные окрики Грыхенко: "Всем оставаться на местах! Под угрозой расстрела..." Когда мы громыхали по железным лестницам, Моллюсков, тяжело дыша, сказал:

- Теперь мне все ясно.

Нам с Бойковым было не до того, чтобы реагировать на его заявление, и он молча пыхтел, стараясь поспевать за нами. Но уже неподалеку от выхода заговорил снова:

- Я смутно различаю внутри колпака биополя... не знаю, каким существам они принадлежат, но судя по всему, они чудовищны. Не перехватили ли они управление экспериментом? А если так, наши надежды на саморазрушение аппаратуры могут оказаться тщетными.

- Взрослым людям, - бросил я раздраженно, - не следует слишком много играть в "Doom".

- А известно ли вам вообще, - сказал Моллюсков, - что половина атомных центров в стране служит вовсе не для получения электричества? Все они находились в ведении особого отдела КГБ, занимавшегося трансцендентальными проблемами. И в Чернобыле произошло нечто совсем иное, чем нам рассказывали. Это вовсе не ошибка операторов была. Сейчас станция отошла к Украине, и все запуталось. А если бы не Чернобыль, история страны вообще бы пошла по-другому. Астральная энергия...

Он не успел договорить - из подкатившей к воротам машины вылез генерал Орел. Он был сильно возбужден, и никакие эвфемизмы не передадут его экспрессивных реплик, в которых самым приличным было: "Ну, Долинов! Подставил, козел!"

К генералу бросились с криками: "Эвакуироваться! Эвакуироваться надо!"

- Что же они... - простонал Карелин. - Никакой автоматики нет, хоть бы реакторы заглушить...

Моллюсков тоже устремился к Орлу, а я поймал дернувшегося за ним Бойкова.

- Вась, найди мне транспорт. Мне не хочется с Орлом встречаться - ни я не обрадуюсь, ни он.

- Ох... - он схватился за голову. - Виталий, прикинь, мне надо быть в курсе... Ладно! - махнул он и сунул мне связку ключей. - Бери джип.

- Спасибо, - я протянул ему руку. - Я машину пригоню, как поутихнет. Счастливо!

- Дай бог... Ты извини, раз тут такие дела... Заходи, в общем...

- Зайду, если живы будем, - мы с ним торопливо обнялись, и я побежал к пробке перед КПП.

14.

"Джипом-чероки" воспользоваться мне не удалось. Военные пошли на жесткие меры, чтобы освободить проезд, и престижный полноприводник валялся на обочине вверх колесами, вместе с двумя-тремя другими машинами. Видимо, их спихивали с дороги бэтээром. Я растерянно оглянулся - и тут же загудел сигнал, скрипнули тормоза. За моей спиной, едва не коснувшись меня бампером, остановилась потрепанная "волга" с ржавчиной на колесных дисках и незакрашенными пятнами грунтовки на крыльях. За рулем сидел Карелин. Я бросился к нему.

- Карелин, подбросьте до "девятки"! Я без транспорта.

- Жену сейчас заберу и к черту! - тоскливо проговорил Карелин, с характерным скрежетом врубая передачу. - На север, в Каргат!

- Как же поле?

- А, все равно, лишь бы отсюда подальше. Видели, видели, как оно все крушит? А что будет, когда до реакторов доберется?

- Где вас высадить? - спросил он, когда мы были в городе.

- Слушайте, - сказал я. - Отвезите меня в Светлоярск.

- Вы что, очумели? Там же резня. А у меня жена, семья...

- Очень надо! Любые деньги дам!

- Нет, и не просите!

- Ну хотя бы на трассу вывезите! Сколько вам дать - сто рублей? Двести?

- Пятьсот, - буркнул он, вероятно, надеясь, что меня отпугнет сумма.

- Хорошо. Едем.

- Зря я согласился... - снова застонал он, когда мы уже катили в сторону магистрали, ведущей из Светлоярска на запад. - Дороги занесло... Войска, бандиты... Налетит танк на полном ходу - и готово...

Солнце пряталось где-то за тучами, и его красный свет все сильнее переходил в фиолетовый. Лес, вплотную подступающий с обеих сторон к дороге, совершенно тонул в сумраке. На обочине стоял человек, подняв руку. Угасающего дневного света хватило, чтобы я узнал его, когда мы подъехали поближе - и это был не кто иной, как Игорь Бричковский!

- Стой! - завопил я, и Карелин непроизвольно затормозил.

- Вы чего?

- Надо забрать этого.

Но тут на дорогу с Бричковским вышло ещё двое мужчин и женщина, и Карелин, не говоря ни слова, нажал на газ.

- Остановитесь, говорю вам! - повторил я.

- Так я и знал, - заскулил Карелин, отъезжая все дальше и дальше. Так я и знал, что останусь без машины...

- Слушайте, Карелин, - процедил я сквозь зубы. - Я обещал вам пятьсот рублей. И дам больше. Вот вам аванс! - я швырнул ему на колени три сотенные бумажки. - Но мы должны подобрать этих людей. Это мои знакомые, не бандиты, а журналисты. А если по хорошему не хотите, учтите - я вооружен. Сами выбирайте - либо зарабатываете деньги, либо выметаетесь из машины ко всем чертям!

Карелин, охая и ругаясь себе под нос, включил задний ход. Мы подъехали к журналистам.

- Игорь, привет! - крикнул я, приоткрывая дверцу. - Что это вы тут стоите? Лезьте все назад, а если не поместитесь - я не виноват.

С Бричковским были телеоператор и шофер микроавтобуса из его группы, а в женщине я узнал ту даму, которая вчера лезла на стол плясать голышом. Она была почему-то без шубы и, обхватив себя руками, притоптывала на одном месте, чтобы не замерзнуть.

Бричковский первый полез на заднее сиденье, оглянулся на своих спутников - его оператор был мужиком очень солидной комплекции, из тех, что помещаются только на два стула - и спросил:

- А шофер нам нужен? Давайте его вышвырнем, - и тут крикнул своему водиле, - Вовик, вытащи этого баклана из-за руля!

Услышав такое, Карелин газанул. Взревел мотор, но "волга" осталась стоять - в суматохе физик не включил передачу. Я схватился за пистолет. Когда я перед тем грозился применить оружие, мне было неизвестно, лежит ли он по-прежнему в кармане куртки, но сейчас оказалось, что лежит, никуда не пропал после всех моих приключений. Едва не тыча стволом Карелину в висок, я приказал:

- Ногу с газа, руки на руль! Только нажми ещё раз! - потом перевел дуло на тележурналиста, - Если вы, Бричковский, ещё будете позволять себе такое...

- А что, а что... - он загородился от пистолета ладонями. - Виталий, не суетитесь... Нам же действительно надо ехать, а шофер у нас свой...

- Молчать! - и, выскочив из машины, прицелился в Вовика, который уже пытался вытащить Карелина из-за руля. - Марш назад!

- Вы тут не очень-то... - загудел бородатый великан-оператор.

- Ты ехать хочешь?! - завопил я, тыкая "макаровым" во всех по очереди. - Еще одно слово - и...

И, стоя у двери, с ожесточением наблюдал, как все они угрюмо запихиваются на заднее сиденье. Под их весом зад "волги" просел почти до земли. Мне самому пришлось захлопывать за ними дверь. Потом я плюхнулся на переднее сиденье, велел Карелину: