Герберт Франке - Холод вселенной

Соседние помещения предназначались для измерительной аппаратуры, для пультов управления… впрочем, я в этом плохо разбирался. Каждый раз, когда мы переходили из одного зала в другой, Валленброк настороженно прислушивался, делал нам знак остановиться, а сам шел дальше, внимательно, сосредоточенно осматривая стены, едва ли не принюхиваясь… и в конце концов находил на стене кнопки для снятия блокировки — иногда это был почти незаметно встроенный шкафчик, иногда ниша, закрытая металлической пластиной и заштукатуренная снаружи. Я бы ничего не заметил, если бы Катрин не указала мне на метки вблизи этих пультов в стене, они были нанесены желтой краской почти у самого пола, а иногда просто проведены черточки на потолке и на стенах. Только теперь я понял, что казавшаяся безучастной Катрин на самом деле внимательно наблюдает за всем и все осмысливает, воспринимая окружающее отнюдь не с тем летаргическим безразличием, какое испытывал я.

Пройдя несколько дверей, мы оказались в шестигранном зале, через который вертикально поднималась снизу вверх массивная металлическая лестница. Против двери, через которую мы вошли, был вход в коридор, над которым на стальной опоре висела красная табличка:

РАДИОАКТИВНАЯ ЗОНА 3

ВХОД БЕЗ ЗАЩИТНОЙ ОДЕЖДЫ ЗАПРЕЩЕН!

Мы остановились перед ней.

— Сюда, что ли?

— Да, сюда.

Эйнар заглянул в коридор, потом в отверстие на потолке, куда уходила лестница.

— А эта лестница куда ведет? Валленброк нервно поиграл пистолетом.

— Наверх. Но этот ход, судя по всему, завален. Сверху к нему не подобраться, я пробовал.

— А почему я должен принимать это на веру? Давайте поднимемся, — сказал Эйнар и, подойдя к лестнице, положил руку на перекладину.

— Нет, мы пойдем туда, — спокойно заявил Валленброк тоном, не допускающим возражений, и махнул в сторону коридора.

— Кто со мной? — спросил Эйнар. — Ты, Рихард? Катрин?

Он подождал немного и ступил на лестницу.

— Валленброк может выстрелить, — сказал я. Эйнара это не остановило, он поднялся на несколько ступенек.

— Не забудь, что мы заражены вирусом! — напомнил я.

— Плевал я на вирусы, — ответил Эйнар. Он уже поднялся на уровень потолка, и нам видны были только его ноги. — Все это блеф.

Эйнар скрылся из виду, и теперь слышался лишь глухой звон подошв о металлические ступени. Краем глаза я наблюдал за Валленброком, он поднял пистолет, но тут же опустил.

Никто не двигался с места, все словно ждали чего-то — неужели все так легко и просто кончится? Если это было предчувствие, то оно нас не обмануло. Вверху раздалось шипение, которое длилось несколько секунд, потом вновь наступила тишина. В этом звуке было что-то зловещее, мы замерли. Наконец я стряхнул с себя оцепенение и только хотел ступить на лестницу, как сверху посыпался пепел. Мы не сразу поняли, что это означает. Сердце у меня заколотилось, во рту пересохло. Эйнар…

— Почему ты его не удержал? — крикнула Катрин. — Почему позволил туда пойти?

Отбросив всякую сдержанность, она шагнула к Валленброку. Впервые за долгое время я увидел, что эта женщина способна на бурное проявление чувств. Но она тут же взяла себя в руки.

Валленброк снова поднял пистолет.

— А зачем? Он мне больше не нужен. Катрин промолчала.

— А с этим как быть? — Она указала на предостерегающую надпись. — У нас ведь нет защитных костюмов.

— Не имеет значения, — ответил Валленброк. — Это написано просто так, для перестраховки. Да мы и пробудем там совсем недолго. Пошли, надо спешить.

— А если мы не пойдем?

Валленброк сжался, точно пружина, и отступил назад, не опуская своего пистолета.

— Вы мне еще нужны, — он махнул пистолетом. — И не думайте, что я кого-то стану жалеть. Для начала я буду стрелять в плечо или в руку. Нет, вы пойдете со мной, даже если мне придется тащить вас на себе.

Не знаю, насколько серьезны были слова Катрин — может, она просто хотела испытать Валленброка. В самом деле, могли бы мы действовать самостоятельно? Ведь мы поняли только, что блокировка действует, но, в отличие от Валленброка, не знали, как ее отключать. А кроме того… Может, Валленброк внушил нам какую-то надежду: а вдруг стоит нам добраться до Центра управления — и сразу все изменится. Все, что с нами произошло: попытка прорваться… наши страдания и лишения… все это представлялось столь невероятным, что могло оказаться просто кошмаром или хитро задуманным испытанием. И если мы его выдержим, глядишь, вдруг все обернется не так уж плохо…

Валленброк еле держался на ногах. Я заметил, что он пошатывается, видно, и сам он не был уверен в своих силах. Приказав нам идти вперед, он пошел следом. Стоило кому-нибудь из нас обернуться, Валленброк тут же грубым окриком подгонял его. Он все время что-то бормотал про себя — я понял, что он держится из последних сил и надолго его не хватит. Наверное, тот красный раствор, в который он вчера свалился — неужели это было только вчера? — был ядовитым, а может, даже радиоактивным. Обесцвеченная ткань, кожа в струпьях… то было действие химии либо лучей. Конечно, теперь он не боится даже войти в «красную зону».

Стой! — вдруг крикнул Валленброк. Мы обернулись. Уронив голову, он стоял на коленях, опираясь руками о землю, пистолет валялся рядом.

Катрин подалась было к нему, но Валленброк, быстро выпрямившись, схватил пистолет. Он по-прежнему стоял на коленях, раскачиваясь всем телом, вместе с ним качался и пистолет, но нацелен он был, как и прежде, на нас. Надо же, теперь, когда мы так близко… — Было непонятно, обращается ли он к нам или говорит сам с собой. — Жаль… мне так хотелось выяснить.

Не вставая с колен, он подобрался ко входу слева от себя, поднялся, опираясь о стену, и нащупал шкафчик, вмурованный в нее на высоте груди. Открыл его и медленно, одну за другой, нажал кнопки.

Входите! — Он отступил в сторону, должно быть, боялся, что мы выхватим у него пистолет. Увидев, что мы не двигаемся, Валленброк прицелился. — Церемониться с вами я не буду! Вперед!

Мы вошли и оказались в тесной комнате, стены которой были закрыты полками, там стояли сосуды со знаком радиоактивности: лучи, исходящие из одной точки. Мы почувствовали какой-то кисловатый запах — неужели радиоактивность здесь настолько сильна, что ионизирует воздух?

Валленброк, оставшийся снаружи, снова нажал на кнопки.

— Мышеловка захлопнулась! — сказал он.

Он стоял перед дверью, в нескольких метрах от нее, широко расставив ноги — иначе он не смог бы удержаться вертикально, его качало так, что для равновесия он делал иногда несколько шагов вперед или назад.