Елена Жаринова - Дети Филонея

— Да. Но это не все. Еще можно проникать в файлы Мифа.

— Это нам не интересно, — сказал Арчи, отхлебнул пива и чихнул. — В нашей Организации пять человек. Из них один не умеет читать, а высшее образование есть у двоих — у меня и моего сына. Теоретиков у нас нет.

— Слушайте, зачем вы пьете пиво? В такую мерзкую погоду надо бы принять чего-нибудь погорячее. Солнышко! — окликнул Назар официантку. — Сделайте нам по пятьдесят коньячку. С лимоном. Еще вы сможете выбирать Миф, который станет Реальностью-2.

— Выбирать Миф, который станет Реальностью-2, - эхом откликнулся Арчи, вытянул губы трубочкой и причмокнул.

— Угу. И если у вашей страны был в истории хоть малейший шанс выбраться из череды межплеменных войн — вы его получите.

— Жарко, — Арчи стянул с головы шапку. Под ней оказался ежик серебристо-седых волос. — Но ведь при этом изменится история всего мира?

— Вам-то что за дело? Если вдруг ваша родина станет экономическим чудом черного континента… А еще вдруг найдется файл, в котором ваши предки вывозят рабов из Европы. Потому что Европа навсегда впала в дикость после падения Римской империи. Миф есть Миф. Там есть все, что душе угодно.

— Все, что душе угодно, — мечтательно повторил Арчи. Потом деловито спросил: — Когда я увижу АМ?

Назар сделал неопределенный жест.

— Вот с этим есть некоторая заминка.

— Я понимаю, вы действуете нелегально, — нетерпеливо сказал Арчи. — Я гарантирую, что ваша Организация ничего не узнает.

— Проблема в другом. Необходимо провести ряд экспериментов.

Арчи откинулся на спинку стула и хлопнул шапкой по столу.

— Ха! Вот здорово! Значит, машина еще не готова?

— АМ никогда не будет абсолютно готов, — холодно сказал Назар. — Это не утюг, не стиральная машина и даже не просто компьютер. Если вы этого не понимаете, лучше купите своим соотечественникам стеклянных бус. На все.

Ачебе осклабился, показав белоснежные клыки.

— Мои соотечественники носят бусы только из зубов своих врагов, мистер Джанполадов. Что поделаешь — дикий народ!

Назар промолчал. Пусть говорит тот, кому больше надо.

Прошла минута, другая — пауза затянулась. Черные пальцы Ачебе сердито теребили шапку. Наконец он не выдержал:

— Почему нельзя посмотреть? Потом экспериментируйте, сколько надо.

— Аэлита не разрешит.

— Кто такая Аэлита?

— Она гений, — рассмеялся Назар. — Это она собрала АМ. И соберет вам дубль, если мы договоримся.

— Так мы сможем выбрать любой файл? — неожиданно спросил Ачебе.

— Да, — беспечно улыбнулся Назар.

— И в этом файле России может не быть?

— Да.

Теперь рассмеялся Ачебе, но тут же закашлялся и снова вытащил платок.

— Мой друг! Для предателя родины вы очень буднично настроены.

Назар поморщился.

— Ой, только вот не надо политической романтики. Если вам угодно считать меня предателем — бога ради. Если вам угодно выслушать мои мотивы — я объяснюсь.

— Угодно выслушать, — сказал Ачебе. Он не сводил с собеседника умного, пристального взгляда.

— Давайте выпьем еще. Знаете, у меня за сегодняшний день — второй трудный разговор. Да еще погода. Снова дождь, мокрые ноги… Видите ли, я прекрасно понимаю, что рано или поздно АМ попадет в руки русской Организации. Возможно, мы сами отдадим его, спасая свои шкуры. АМ — это страшное, малоизученное оружие. Я могу представить, во что превратится мир, в котором страны на каждом шагу начнут менять свою историческую судьбу. Да что там страны… Когда-нибудь АМ станет доступен любому обывателю. Каждый сможет выбирать судьбу себе по вкусу. Примерять, как платье. Не понравилось — в корзину ее, поищем такую же, но с перламутровыми пуговицами. Интересы будут сталкиваться с интересами — пока не произойдет взрыв… Только даже эта перспектива лучше, чем камень за пазухой, который моя великая держава однажды предъявит миру. Со временем…

— Если время будет, — мрачно изрек Ачебе. — И я не понял насчет пуговиц…

Назар раздраженно хрустнул пальцами.

— Послушайте, мистер Ачебе. Я знаю, как выглядит моя совесть, — у нее отнюдь не ваше лицо. Возможно, если б Аэлите не удалось создать АМ, это было бы лучше для всех. Но он есть. Он работает. Не хотите — не берите.

— Перед таким соблазном никто не устоит, — примирительно улыбнулся негр. — Простите старому человеку философскую болтовню. Давайте еще раз поговорим о деле.

29 апреля, суббота. Поздним вечером

— Этот Назар, конечно, темнит, — сказала Ульяна. — Но одно я поняла: они с Адольфом — по разные стороны баррикад. Не хватало еще оказаться между двух огней. Кроме того, знаешь, я терпеть не могу ультиматумы. "Если вы будете с нами сотрудничать, мы сумеем вас защитить. Соглашайтесь, если хотите жить". Ну-ну! Представляю себя эту защиту!

— Да уж, — согласился Влад.

Опустив голову, он слушал, как дождь барабанит по лобовому стеклу. Приемник невнятно бормотал спортивные новости. Снаружи была мгла и непогода. Вода смывала дрожащий свет фар и тени пешеходов. Внутри было тепло и сухо. Но рядом сидела чужая, холодная женщина.

Хоть бы один намек! Один взгляд! Нет. Вот уже четверть часа она говорит о чем-то скучным голосом. А ведь он так ждал, когда вернется эта Реальность!

В Реальности-2 Лена с ним почти не разговаривала. Денег на машину собрать не удалось, очередь прошла, перспективы были невеселые. Еще Лена убедила его попросить Генку помочь с работой, и он малодушно унижался, просил… Короче, трое суток он был в аду. Больше всего Влад боялся, что переход произойдет на день позже. Он не мог провести там ни одного лишнего часа!

Наконец в полночь по телу прошелся знакомый сканер. Влад оказался в своей квартире — одын-одын, савсэм одын! Он хотел сразу же позвонить Ульяне, но вспомнил, что она живет в коммуналке, и постеснялся. А зря. Потому что утром его одолели сомнения.

Кому звонить? Что их связывает? Хороший секс и пережитая вместе опасность?

Разлуки смертельно опасны для новорожденного чувства. Ты разомкнул объятия — и ветер унес ее прочь, в тот мир, который благополучно существует и без тебя. А через несколько дней встречаются совершенно чужие люди, которые прожили друг без друга целую жизнь…

— А как твои дела? — спросила Ульяна.

— Меня уволили с работы, — нехотя сообщил Влад.

— Да ты что?

Тревога в Ульянином голосе показалась ему не слишком убедительной. Никаких подробностей рассказывать не хотелось.

Он достал из бардачка листок бумаги.

— Гляди. Я тут рассчитал, как будет дальше качаться Маятник.