Иден Филлпот - Рыжие братья

После завтрака Ганс уехал, Джузеппе куда-то ушел, обещав вернуться к вечеру. Марк поднялся в комнату Альберта.

Через некоторое время вошла Дженни, неся больному еду. Видя, что дядя Альберт лежит в постели и дремлет, она шепотом заговорила с Марком, волнуясь и не скрывая тревоги.

- Позже, когда вам будет удобнее, я очень хотела бы поговорить с вами. Я чувствую, мне грозит большая опасность, и никому, кроме вас, довериться не могу.

Глядя на ее встревоженное лицо, слушая ее взволнованный шепот, Марк забыл обо всем на свете. Участливо взяв ее за руку, он ответил:

- Положитесь на меня. Для вашего счастья я готов принести в жертву все, что мне дорого на земле.

- Дориа вечером опять должен уйти. Когда он уйдет, мы с вами поговорим. Я вам все, все расскажу, - шепнула она и ушла.

Днем вернулся Дориа. Дженни сказала ему, что дядя чувствует себя лучше, но решил не вставать с постели и не выходить из комнаты. К итальянцу, казалось, вернулось прежнее хорошее настроение; он выпил вина, поел фруктов, весело поговорил с Брендоном и около 5 часов снова ушел, говоря, что должен на несколько дней съездить по делам в Турин.

- Наконец! - прошептала Дженни, когда за ним захлопнулась дверь. Теперь нас никто не будет слышать.

- Да, только не здесь, - ответил Марк, - пойдем в сад, оттуда я буду видеть, если кто-нибудь войдет в дом.

Они вышли в сад и сели на мраморную скамью неподалеку от ворот виллы. Через несколько минут прошел Эрнесто и потушил фонарь над воротами.

Наступила тишина.

- Слава Богу, теперь вы можете меня выслушать, нам никто не помешает...

Марк взял ее руку. Дженни вдруг уткнула лицо в его плечо и разрыдалась.

- Спасите меня, умоляю вас! Я знаю, вы больше не любите меня и, может быть, даже совсем потеряли уважение; но вы неправы, тысячу раз неправы, я оказалась жертвой в руках этого негодяя. Я не любила его, он околдовал меня, заворожил и заставил выйти за него замуж, обратил в рабыню! Но теперь мои глаза раскрылись. Я должна бежать от него, оставить его, иначе я погибла!..

Целый час она говорила, прерывая речь рыданиями, жалуясь на свою несчастную долю, умоляя о помощи. Марк утешал ее, как мог, гладя ее руку, лаская золотые волосы. Она схватила его руку и поцеловала. Дыхание Марка остановилось, рука протянулась и обняла молодую женщину.

- Спасите меня, - шептала она, - спасите, и я буду ваша, я пойду за вами на край света... ведь у меня никого, никого, кроме вас, нет!

Марк потерял голову. Прошло около часа, прежде чем он опомнился. На колокольне пробили часы, и Дженни высвободилась из его объятий. С озера донесся пароходный гудок. Вспомнив, что пароход может везти Ганса, Марк вскочил и побежал в дом взглянуть на больного.

Встревоженный, он вбежал в комнату Альберта Редмэйнеса. Комната его была пуста. Марк вбежал в библиотеку и громко позвал. Нет ответа! В отчаянии Брендон бросился к окну; на озере виднелись огни быстро приближавшегося полицейского катера. На крик Марка прибежала Дженни.

- Где дядя Альберт?

- Не знаю. Он исчез из своей комнаты. Я звал, никто не отвечал.

- Марк! - воскликнула она в ужасе. - Боже мой!..

Она убежала, и Марк слышал, как внизу она спрашивала Ассунту и, выслушав ее ответы, дико закричала... Но Марк больше не думал о Дженни; со всех ног он бросился навстречу полицейскому катеру, приставшему к берегу.

- Альберт пропал из дома! Скорее, Ганс!

Ганс с четырьмя полицейскими выскочил на берег. Выбежавшая из виллы Дженни рассказывала, что пока она с Марком сидела в саду, через заднюю дверь виллы Альберту Редмэйнесу принесли письмо из Белладжио от синьора Виргилия. Неизвестно, что было в письме, но старик немедленно поднялся с постели, оделся и поспешил к озеру, где его ждала лодка.

Питер быстро отдал распоряжения, бросив взгляд на Брендона, которого тот не мог потом забыть на всю жизнь; но никто, кроме самого Брендона, этого не видел.

- Садитесь в полицейский катер, Марк, и летите, как можно скорее, на виллу Поджи. Если Редмэйнес там, возьмите его и привезите его сюда. Но его нет там, он на дне озера. Я уверен!

Марк вскочил на катер и уехал. Питер в сопровождении полицейских направился в дом.

В столовой стоял ужин, но комната была пуста.

- Вот, что произошло, - объяснил вслух Питер, - Дориа прибегнул к единственному верному средству, чтобы выманить Редмэйнеса из дома, а его верная жена употребила все свои чары, чтобы отвлечь внимание моего товарища, оберегавшего Редмэйнеса.

Дженни со страхом взглянула на него, и лицо ее залилось краской.

- Как вы смеете! - воскликнула она. - Как вам не стыдно, как вы жестоки!

- Если я не прав, то первый буду рад перед вами покаяться, - возразил он. - Но я знаю, что говорю. Вы ждали мужа к ужину? Превосходно, мы тоже подождем. Ассунта, идите на кухню. Эрнесто, спрячьтесь в саду и замкните ворота, как только Дориа пройдет.

Три полицейских заняли назначенные места, четвертый остался с Гансом. Дженни сделала движение, чтобы уйти, но американец попросил ее сесть и сам опустился на стул против нее.

Молодая женщина была смертельно бледна, на щеках ее выступили неровные розовые пятна, побелевшие губы едва шевелились. Пять минут длилось молчание, но вот в саду хлопнула чугунная решетка, и по песку раздались приближающиеся мужские шаги; Дориа шел, напевая под нос итальянскую песенку.

Он остановился на пороге и с удивлением взглянул на незнакомых людей.

- В чем дело?

- Игра ваша проиграна, мой мальчик, - ответил Ганс и повернулся к старшему из итальянских полицейских. Тот выступил вперед и произнес:

- Майкель Пендин, вы арестованы по обвинению в убийстве Роберта Редмэйнеса и Бендиго Редмэйнеса.

- Прибавьте "и Альберта Редмэйнеса", - вставил Ганс, едва успев отскочить в сторону. Схваченная сильной рукой тяжелая солонка пролетела мимо головы и разбила зеркало на стене. Воспользовавшись тем, что на мгновение отвлек внимание полицейских, Дориа бросился к дверям.

Он успел бы бежать, если бы итальянский полицейский не успел выхватить револьвер и выстрелить. Но как бы ни был скор полицейский, Дженни опередила его. Пуля, предназначенная Майкелю Пендину, ударилась в грудь молодой женщины, бросившейся к мужу и закрывшей его своим телом.

Она зашаталась и со стоном упала на пол. Беглец остановился на пороге и с криком отчаяния бросился к жене, схватив ее в объятия, пытаясь приподнять с пола. Он не думал теперь о бегстве; губы его коснулись окровавленного рта убитой и покрылись кровью... Полицейские невольно остановились.

Бережно он поднял ее, отнес в угол комнаты и положил на кресла. Потом повернулся и без сопротивления отдался в руки полиции.