Лев Куклин - Операция снег

Оля представила себя медвежонком в теплой берлоге. В общем, ничего, оказалось - получается. Конечно, большой каменный дом не берлога. Но снег своей плотной завесой приглушал повседневный городской шум, и он слабо проникал в сознание, не мешал, не отвлекал, как обычно, своим громом и лязгом, а наоборот - усыплял, обволакивал, убаюкивал...

Она проснулась от въедливого, требовательного дребезжания будильника. Нахальный этот приборчик мама выставила в прихожую, чтоб нельзя было тут же ударить по кнопке и прервать его звон. "Опять завели на полную катушку..." Родители уже ушли на работу - они привычно просыпались без звонка и торопились на автобус, предоставляя будильнику право подымать дочь.

Оля распахнула форточку. Чистый снежный запах коснулся ноздрей и словно бы туго толкнулся в щеки. Стало даже щекотно и празднично от его прикосновения. Оля с удовольствием сделала зарядку, выпила стакан молока, стоя возле плиты на одной ноге, и поковыряла вилкой сырник прямо со сковородки.

Показала себе язык в зеркале ("А вообще-то я ничего себе...") и выбежала из дому на полчаса раньше обычного. Улица была наполнена осязаемой снежной тишиной. Машины почти не попадались, а от квартирных подъездов тянулись редкие цепочки глубоких следов. А еще дальше, по направлению к магазинам и остановкам трамвая и автобуса эти цепочки постепенно сливались в тропиночки и тропинки, сначала узкие, неуверенные, потом все натоптанное и шире.

Люди впереди шли сегодня медленнее обычного, с трудом вытаскивая ноги из снежной целины. Оля про себя порадовалась тому, что модные итальянские сапожки на невысоком удобном каблуке, наконец-то купленные мамой, плотно облегали икры, и снег не набивался внутрь.

Почти волоча портфель по снегу, стараясь попадать в глубокие лунки чьих-то следов, Оля шла вдоль забора детского сада по переметенному внутридворовому проезду, превращенному словно бы в снежный ручей между двумя снежными берегами. Последние, торопящиеся на работу матери, тяжело дыша, тащили своих детишек на руках, потому что на санках пробиться было невозможно: снег подымался чуть ли не и санки вязли по брюхо.

Тем не менее - и Оля очень удивилась - перед ней полушел-полукатился маленький самостоятельный человечек в мохнатой коричневой шубке. Пробиваясь к калитке детсада, он пыхтел от усилий, до Оли доносились это упорное пыхтение и сопение. "Словно Винни-Пух!" - про себя рассмеялась Оля. Но вот малыш оступился или споткнулся, упал в рыхлый снег и, переваливаясь с боку на бок, и впрямь очень похожий на медвежонка, долго не мог подняться. Он не плакал и не звал на помощь, но руки у него все не находили опоры в глубоком снегу. Оле очень понравилось его маленькое мужество.

Она подобралась поближе, потянула снеговика за воротник, поставила на ноги и отряхнула.

- Спасибо... - очень хорошо улыбнулся он, хлопая заснеженными

ресницами. Оказывается, малыша этого в замшевой зеленой

шапочке-ушанке с козырьком Оля немного знала. Совсем немного, но запомнила. Как-то он гулял во дворе со смешным мохнатым щенком, очень веселым и совершенно незнакомой конструкции. Щенок этот - а может быть, взрослая собака?! - был длинный и приземистый, словно игрушечный крокодил, с вытянутой прямоугольной мордочкой чемоданчиком и хвостом, черная шерсть на котором свисала пушистыми сосульками.

- Ой, какой! - всплеснула руками Оля и присела перед собакой на корточки. - Как зовут?

- Боря Звездочкин... - неожиданным простуженным басом ответил хозяин.

- Да не тебя... - засмеялась Оля. - Собаку твою как зовут? Какой она породы?

- Меня зовут Дима... - таким же солидным басом ответил малыш. - Это собаку и зовут Боря Звездочкин... Порода у нее очень умная...

И вот теперь этот малыш, который так по-человечески относился к собственной собаке, не может пройти даже в свой собственный детсад!

Оля, подхватив портфель вместе с малышом в охапку, начала, подобно другим, пробиваться к крыльцу детского сада.

- Приходи еще... - попросил Дима, застревая в дверях. - Мне нравится на тебе кататься...

- Мамаша, не задерживайтесь в дверях, холоду напускаете! - окрикнули ее строгим голосом из глубины коридора.

Оля чмокнула Димку в тугую розовую щечку и побежала в школу.

...Вторым уроком должна была быть физкультура. Намечались лыжные соревнования, но физручка заболела.

- Ребята... - несколько неожиданно для себя самой, глядя в окно на заснеженную территорию детсада, неуверенно сказала Оля. - А давайте... Давайте вместо физкультуры расчистим малышам дорожки в садике. А то им даже гулять негде... И нам разминка!

- Ты что, Раздолина? Тебе это кто-нибудь поручал? - обеспокоенно спросила Олю Нонна Бодрова, член школьного комитета комсомола. - Ты согласовывала мероприятие?

- Ничего я не согласовывала! - уже весело крикнула Оля. - А что? Лопаты и метлы у нас есть! Никаких проблем! Пошли?

- Да я тебе кто - бульдозер? - широко удивился Генка Князев и согнул в локте руку, напрягая бицепс. - Я вообще... того... слабосильный и малокровный...

Все рассмеялись: ни у кого другого, а именно у Генки Князева был второй разряд по вольной борьбе. Шутка дошла...

- Три ха-ха по четыре раза... - без тени улыбки сказал умненький Стрельников. - Раздолина собирается зарабатывать производственный стаж... Лучший путь в институт международных отношений - через метлу и лопату. Это ее личное дело, бат ай эм нот реди!

- Ишь ты... - фыркнули сзади. - Он не готов! А я готов?

- Я выйду попозже... - театрально закашлялся Гусев. - Буду вам дорожки посыпать песочком... из совочка...

- Ты что, Олька? - тихо потянула ее за фартук закадычная подруга Римма Белякова по прозвищу Белочка. - Тебе больше всех надо? Не возникай...

- Ах так?! - тугой пружиной взвилась Оля и внутри у нее что-то зазвенело. Она вскочила на парту и крикнула отчаянно, по-мальчишески: Объявляется операция под кодовым названием "Снег"! Кто со мной?

В классе наступило напряженное молчание. Все с каким-то, пожалуй даже любопытствующим, ожиданием посматривали то друг на друга, то на Олю.

- От работы кони дохнут... - донеслось наконец из угла.

- В ПТУ навкалываемся!

- Совершенно несогласованная инициатива! - пропыхтела Нонна Бодрова, член школьного комитета комсомола.

- Раздолина... - лениво усмехаясь, процедил Гусев. - Вот ты у нас человек с общественной жилкой. Тебе и лопату в руки!

- Ты и работай! - засмеялся Князев.

- Я ж тебе говорила: не возникай! - почти прошипела Белочка, стягивая Олю с парты. - И потом - ресницы же потекут!

- Да люди вы, в конце концов, или кто?! - в растерянности от их изворотливости, чуть не со слезами на глазах закричала Оля.

- Прегоминиды... - ехидно отреагировал на ее вопрос умненький Стрельников и, поправив хорошо отработанным киножестом очки в квадратной оправе, перевел для непосвященных: - Почти человекообразные...