Семен Слепынин - Звездные берега

— Пустыня, — согласился Иван.

— А чем отличается та пустыня, пустыня на уровне вещества, от нынешней? Принципиально ничем. Только технологическим совершенством. Люди? Что ж люди… Люди есть, но в виде информации. Вы ведь в своей жизни претерпели то же овеществление информации, записанной в половых клетках на первобытном молекулярном уровне. Полное овеществление шло биологически очень медленно, все детские и юношеские годы. А здесь технически свернутую наследственную информацию Абсолют развертывает и овеществляет мгновенно.

— Да, это прогресс, — усмехнулся капитан.

— Так вы песчинка в пустыне? — спрашивал Иван. — А мы можем помочь вам освободиться от рабства? Например, перерезать нейтринный луч и отсечь от этого… От Абсолюта?

— Никто не может… И Абсолют не потерпит своеволия. За попытку к бегству он сотрет мою запись или переведет в низшие и наименее самостоятельные сферы. Например, в солдаты. Вот те — как куклы.

— Значит, высшие и низшие? — проговорил Иван. — Иерархия загробной гармонии…

— Именно загробной. — Незнакомка печально усмехнулась. — Человек, переведенный в информационное состояние, не знает ни жизни, ни смерти, не ощущает тока лет и веков. Получая на короткое время биологическую структуру, человек с ужасом осознает, что он давно мертв, а его информационная сущность закабалена Абсолютом. И вот тогда некоторые не выдерживают. Срываются, сходят с ума… Их генетические вихри перепутываются и распадаются. Солдаты, те никогда не сходят с ума, потому что у них его нет. Они послушные стандартные орудия. Однако солдат у Абсолюта много, а интеллектуально одаренных слуг все меньше и меньше…

Федор слушал, думая о чем-то своем. Тогда я не придал этому значения, но сейчас убежден: именно в те минуты ему впервые пришла мысль, которая потом оформилась в так поразившее нас решение…

— А солдаты для чего? — спросил Иван. — Какой от них толк Абсолюту?

— На других планетах продолжается биологическая фаза развития. Вечная и неистребимая Армия вторжения наведет там порядок… — Прижав ладони к вискам, Незнакомка прошлась вдоль пульта управления. — Вихри… Устали от напряжения. Сейчас Абсолют погасит меня…

Она вздохнула и, прошелестев платьем, скрылась в рубке ЭУ.

Утром Незнакомка казалась сильно взволнованной. Поприветствовав нас с вымученной улыбкой, она села и, не поднимая глаз, заговорила:

— Не знаю, как и приступить к главной части поручения… Абсолют принял вас, показал свое могущество. И все с одной целью. Не догадываетесь? Неавтономных слуг, то есть солдат, у него много. Но для работ и экспериментов в макромире, в мире вещества, ему очень нужны интеллектуально одаренные и автономные…

— Уж не хотите ли сказать?.. — Пораженный догадкой, Иван встал с кресла. — Чтобы мы стали слугами? Информационное состояние?..

— Понимаю… О, как сочувствую вам. Абсолют не случайно продемонстрировал исторические сцены, показывающие ужас и никчемность биологической жизни… Психологически готовил вас. Он мог бы и без подготовки, насильственно перевести в солдаты. Но ему требуются автономные. А здесь нужно желание… Почти желание. И обязательно добровольность. Нет, нет! Абсолют готов дать вам время подумать. Но при условии, что кто-то один согласится уже сегодня… Добровольно хотя бы один…

Будто бомба взорвалась в пилотской каюте.

— Да как вы смеете! — с искаженным гневом лицом выкрикнул Зиновский. — Нам — такое?

И уже кричали все разом, перебивая друг друга:

— Не дождетесь!..

— Будьте прокляты вместе со своим Абсолютом!..

— Тихо! — перекрывая шум, громыхнул голос Стриганова. — Молчание!

И молчание наступило. Все вдруг увидели в лице капитана что-то такое, отчего у каждого сжало сердце…

— Я согласен, — спокойно сказал Федор, обращаясь к Незнакомке. — Я — добровольно…

Он повернулся к нам.

— Прошу: никаких вопросов. Так надо…

— Федор! — Я схватил его за руку. — Ты капитан и не имеешь права жертвовать собой ради… Ради чего?!

— Астронавигатор Волошин! — Голос капитана стал жестким. — Я знаю, что делаю… Ты останешься пока за меня. Это приказ!

— Вы правильно поступили, Федор Стриганов, — одобрительно заговорила Незнакомка. — Для Абсолюта особенно ценно, что вы хороший специалист в области дискретного времени-пространства. Недавно генетические вихри ученого с таким же профилем пришли в негодность. При вызове в макромир он сошел с ума.

— И я займу его место? — с иронией спросил Федор.

Откуда он взял силы для иронии? Чудовищная, почти противоестественная выдержка была у этого человека!

— Да. Займете видное положение в вечных сферах, — ответила Незнакомка, явно довольная удачным исходом своей миссии. — С привилегированным правом автономного выхода в макромир, в мир вещества.

— А что будет с остальными членами экипажа?

— Если бы не было ни одного добровольца, Абсолют всех бы убил, изъяв генетическую информацию. А теперь у них есть еще время подумать и выбрать…

— Мы подумаем вместе, — сказал капитан. — И надеюсь, все сделают единственно возможный выбор… Мне дадут еще хотя бы час?

— Не знаю… — Незнакомка старалась не смотреть ему в глаза. — Сейчас вы должны пройти в свою каюту.

…Он так больше и не вышел оттуда. Когда мы взломали дверь, капитан лежал на постели и, казалось, спал. Но он был мертв. Разрушение генетической структуры — так определил Зиновский. Абсолют убил Федора, украв наследственный код и записав его в виде информационного клубка где-то там, в безбрежных песках… В тот же день мы похоронили капитана на краю лунного космодрома.

И там же, на мертвом, покрытом вековой пылью космодроме, я почувствовал прикосновение энергопояса. Еще ничего не понимая, еще не зная, что через какие-то мгновения забуду обо всем, происшедшем со мной и моими товарищами, я изумленно глядел, как, вспыхнув огненной кисеей, стремительно развертывается неведомая капсула. Не догадывался, что избран для особой миссии. Сознание померкло, и очнулся я уже в Электронной эпохе…

На полюсах Земли и полюсах мироздания

Проснувшись, я открыл глаза и затаил дыхание: из-за горизонта медленно выплывало огненное око чужого косматого солнца. Надо мной висел шар из синих листьев, скрепленных ветвями, — дерево без корней и ствола. Вопреки законам тяготения оно парило в воздухе.

Где я? Неужели странствия мои не кончились и капсула занесла меня еще на одну неведомую планету?

Осторожно протянул руку и вместо травы или песка нащупал пушистый пластик постели. Вскочил на ноги и рассмеялся: я же на своей планете! На этом материке все необычно. Но пора бы привыкнуть: третий день я с Таней — теперь уже моей женой — живу в Антарктиде. Южный материк, закованный ранее в вековые льды, стал космическим музеем и заповедником инопланетной фауны и флоры. Часа через три искусственное кварковое солнце, полыхая зелеными гривами протуберанцев, поднимется к зениту и теплыми лучами зальет смущающий воображение растительный мир планетных систем Сириуса, Альфы Эридана, Тау Кита.