Барбара Эрскин - Дом на краю прошлого

Она сумасшедшая – она это знала. Идиотизм – стремиться снова услышать голоса. Но то были голоса ее маленьких братьев; ее единственная связь с семьей оборвалась навсегда. Она стала отлынивать от работы над романом, придумав для себя версию, что якобы ее одержимость книгой изгнали Сэмми и Джорджи из дома. Но даже когда она не писала, в доме стояла тишина и внутри у нее было пусто, по поводу чего она печально улыбалась, похлопывая себя по растущему животу. От этой пустоты она терялась и ощущала неудовлетворенность.

Люк заметил ее беспокойство и попытался помочь.

– Лин предлагает сводить Тома в зоопарк, считает, что ему будет любопытно. С тех пор, как мы сюда перебрались, мы его почти никуда не водили. Давай отправимся туда на целый день все вместе. И ты уедешь из дома. – Он заметил, что она перестала в одиночку бродить по дому.

У Джосс сразу поднялось настроение.

– Здорово придумано. Будет интересно. Тому понравится!

Они назначили поездку на следующую среду, и Джосс принялась с нетерпением ждать этого дня. Ее бессмысленные посещения чердака прекратились, она стала помогать Лин подготавливать сына к встрече с животными, показывая ему картинки со слонами, львами и тиграми и рассказывая о других животных, которых они могут там встретить.

В ночь на среду Том плохо спал от возбуждения.

– Сами виноваты. – Джосс устало поднялась.

Они сидели за кухонным столом, заканчивая ужин, когда детская сигнализация сработала второй раз за вечер. – Моя очередь. Пойду и посмотрю, что там случилось.

Она вышла в большой холл, куда крики ребенка доносились с удвоенной силой. Том уже орал от души. Она подошла к лестнице, вгляделась в темноту и потянулась к выключателю.

Тень на стене на повороте лестницы была явно мужской. Она зловеще склонилась над ней, пока Джосс стояла, вцепившись в перила. Она стояла мгновение, глядя вверх, парализованная страхом. Вопли Тома не прекращались.

– Том! – В ее шепоте звучала тревога. Она поставила ногу на первую ступеньку, заставив себя двигаться. – Том!

Одна из рук тени приподнялась, маня ее к себе. Джосс замерла и вытянула шею, стараясь заглянуть за поворот. Водонепроницаемый плащ Люка висел на углу перил там, где кончалась лестница. И видела она тень от этого плаща.

В ту ночь ей приснился кошмарный сон. Проснулась она, дрожа и вся в поту. Во сне огромный металлический барабан на ножках медленно шел к ней через комнату. Сверху на нем была треуголка набекрень, подчеркивающая злобное выражение пуговичных глаз. Его руки, похожие на гигантские прищепки, были протянуты к ней. Как он двигался, она не могла понять из-за сверкающего алюминия, из которого он был сделан. Джосс резко проснулась и долго лежала, боясь пошевелиться. Сердце бешено колотилось. Рядом заворочался и застонал Люк. Она внимательно прислушалась. Ничего, кроме его легкого посапывания. У Тома тоже тихо. Ни звука в доме. Казалось, даже в саду стояла мертвая тишина.

Утром она проснулась с дикой головной болью. Села, взглянула на будильник и снова со стоном упала на подушку. Ей было слышно, как Лин весело разговаривает с Томом, поднимая его с постели. Малыш жизнерадостно смеялся. Люка нигде не было видно.

К тому времени как все позавтракали, ей уже было ясно, что она не в состоянии ехать с ними в зоопарк. Голова кружилась, она чувствовала себя настолько усталой, что едва могла двигаться.

– Отложим, поедем в другой день. – Обеспокоенный Люк наклонился над ней.

– Нет. – Она покачала головой. – Нет, не стоит разочаровывать Тома. Вы поезжайте. Я вернусь в постель и посплю еще немного. Затем поработаю над книгой. Честно, все будет хорошо.

Она помахала им рукой, хотя сердце разрывалось при виде слез Тома, который расстроился, что мама не едет с ними. Голова все не проходила. Она вернулась в дом.

Проснулась Джосс уже после двух часов. Утреннего солнца как не бывало, небо стало хмурым и затянулось тучами. Спускаясь вниз, она слышала, как гудит ветер в каминной трубе.

Она приготовила себе кофе и бутерброд и долго сидела за кухонным столом, прежде чем надеть куртку и выйти на свежий воздух.

Она остановилась на берегу озера и, засунув руки в карманы, наблюдала, как ветер гонит темные волны. Съежившись от холода, она смотрела в глубину, решительно отталкивая от себя мысль о маленьком мальчике с банкой для головастиков, склоняющемся к воде на скользком берегу.

Сзади раздался звук, и она замерла. Повернувшись, оглядела лужайку. Никого. Джосс прислушалась, напряженно пытаясь выделить звуки на фоне завывания ветра, но ничего не услышала.

Повернувшись, она медленно направилась к дому. Чашка чая – и за книгу. Она слишком много времени провела впустую, ей надо работать.

Сэмми!

Держа одну руку на мышке, а другую на клавиатуре, Джосс подняла голову, прислушиваясь. Кто-то бежал по лестнице.

Сэмми! Поиграй со мной!

Затаив дыхание, она медленно встала и на цыпочках направилась к двери.

– Эй! Кто там? – Она осторожно повернула ручку двери. – Эй!

Выглянула в холл и, прищурившись, попыталась разглядеть лестницу.

– Здесь есть кто-нибудь? Сэмми? Джорджи?

Тишина казалась наэлектризованной, как будто кто-то еще затаил дыхание и ждал.

– Сэмми? Джорджи? – Она сжимала ручку так, будто от этого зависела ее жизнь, между лопатками побежала холодная струйка пота.

Джосс заставила себя шагнуть в холл и медленно начать подниматься по лестнице.

– Вы знаете, вам не следует пить снотворное. – Саймон сидел рядом с Джосс на стуле в кабинете и внимательно наблюдал за ней. – Выкладывайте. Что с вами? Вы ведь не боитесь рожать?

– Немного. Какая женщина не боится? – Джосс встала и отошла к окну, повернувшись к врачу спиной. Ей хотелось спрятать лицо. Во дворе Лин и Том играли в футбол на траве. Не приближайтесь к воде, хотелось ей крикнуть. Не подходите слишком близко. Но, разумеется, Лин не позволит ребенку подойти к озеру. Помимо всего прочего, озеро сейчас окружала плотная стена растительности.

Голос прозвучал громко прямо в комнате. Сегодня с утра она слышала его в третий раз. Джосс резко повернулась и взглянула на врача.

– Вы слышали?

Саймон нахмурился.

– Что? Простите?

– Кто-то звал. Вы слышали?

Он покачал головой.

– Идите сюда, Джосс, и сядьте.

Она поколебалась, потом подошла и села на кончик стула напротив него.

– Видно, у меня слуховые галлюцинации. – Она заставила себя улыбнуться.

– Возможно. – Он помолчал. – И как часто у вас такие галлюцинации, Джосс?

– Не очень часто. – Она смущенно улыбнулась. – Когда мы только что сюда переехали, я начала слышать мальчиков, они кричали, играли, и еще Кэтрин – голос, зовущий Кэтрин. – Она передернула плечами, ей трудно было продолжать. – Я не хочу, чтобы вы решили, что я созрела для смирительной рубашки. Я не сошла с ума. И я это не придумала… – Она снова помолчала. – По крайней мере, я не думаю, что придумала.