Коллектив авторов - Полдень, XXI век (декабрь 2012)

– Брамс! Доложить эффективность огня.

– Много помех! Половина выстрелов работают друг по другу. В данный моме…

В данный момент по амбразурам бьет великанская огненная кувалда.

Удар, огонь и грохот, вспухший и погасший, оставивший после себя звон в ушах. «Баловень» содрогается, словно налетел на риф. Веером свистят осколки стекла, крошась о стены и столы. Вестовой матрос у одного из бывших иллюминаторов падает, как подкошенный.

И дым.

«Стоишь на мостике… а снаружи валит черная гарь»…

– Старпом?! – рявкает Йенссен, зажимающий уши. Справа из-под ладони у него показывается капля крови и пробирается по бритой щеке к бородке.

«Живы. Не ядерный. Хорошо».

– Сильный взрыв на полубаке, сэр. Спасатели… Пошли, жду доклада. У вас кровь, сэр…

Мастер-Пилот и Мастер-Инженер, сидевшие ближе всех к носовой переборке, лежат теперь головами на столах. Мастер-Инженер подергивается и вслепую шарит по столу руками. Из-под головы Мастер-Пилота расползается алая лужица. Взрывом вынесло стекла рубки у трех амбразур. Остальные офицеры крутят головами, трут уши и глаза. Мастер-Дайвер, осыпанный какой-то белой трухой у переборки по правому борту, сидит с планшетом на коленях и оглядывает пост. Джереми Смит посерел лицом.

– Мистер Кэмп, посмотрите, что с Мастером Лучано, будьте добры… Остальные живы?.. Продолжаем!

– Я в порядке, – Мастер-Пилот зашевелился и приподнял окровавленное лицо, – порезало осколками, наверное. И слышу плохо… Сэр.

– Вестовой убит, сэр.

– Йен, что там у тебя?

– Это «Паамс», Капитан, – Мастер-Комендор стоит на осколках у разбитого носового иллюминатора, над телом вестового, и всматривается в амбразуру, опершись о стенку обеими порезанными руками. – Сам рванул… На очередном пуске… Мы потеряли «Паамс», сэр… И его крюйт-камеру со всеми зарядами… И с ними, похоже, пару «Эрликонов-Скайгардов», сэр…

– Йен, тебе помощь требуется? Йенссен! Ты там жив?!

– У меня порядок, Джо, не волнуйся.

Через полубак, развороченный провалом, метнулся кто-то орущим огненным клубком; пожарные накрывают его веером воды из брандспойта. Рваная дыра в палубе исторгает густой дым, подсвеченный сполохами пожара внизу, в трюме. Спасатели возятся в этом дыму, укладывая на носилки тело из развороченного правого «Эрликона».

– Кой черт, «порядок» – из тебя же полыхнуло на полнеба, и дымище валит, как из…

– Потери, сэр. Расчет «Паамса», в полном составе. Матросы-подающие, в крюйт-камере под «Паамсом»: два погибли, один изувечен. Палубный спасатель – сильно обгорел. «Эрликон» правого борта уничтожен. Старший расчета погиб, оператор ранен, в тяжелом состоянии. «Эрликон» носовой поврежден, частично боеспособен, расчет получил легкие ранения и контузии. Помощь оказана на месте. «Эрликон» левого борта поврежден незначительно, полностью боеспособен, расчет продолжает бой.

Йенссен достает из кителя трубочку, замирает, смотрит на нее недоуменно и убирает обратно в карман.

– Капитан, сэр, Мастер-пилот…

– Секунду, Лучано… Брамс, кто у вас был в правом «Скайгарде»?

– Так… Старший расчета – Ник-Богомол… Оператор – Сэмуэль Джой, юнга.

«…хорошее место. Под обломки лезть не надо, под воду тоже. Если ядерные боеголовки… рядом не сработают…»

– Эээ… Капитан, сэр, Мастер-Пилот… Наш «Воробушек»… Он не успел уйти после выхода ракет. Его сбили, сэр.

– «Воробушка»?!

– Кто-то из «Серебряных» ребят. Видимо, прогадили перезакладку кодов в «Свой-Чужой», сэр. Другого объяснения не вижу. «Воробушка» сожгли, сэр…

– Смит!!!

– …Спасатели! Пункт последнего расположения Ориентира! Мгновенно!!! «Воробушек»…

– …Джонни! Дерьмо дело. Твои завалили моего «Воробушка».

– Да, Йен, мне доложили. Прости. Мне очень жаль. Найду ублюдков и расстреляю после Охоты…

Из-под броненавеса по штирборту «Баловня» вырывается, на острие пенного следа, лодка с морскими спасателями и исчезает во всплесках атаки.

– Это потом, Джо. Спасателей давай. От тебя ближе. Хоть кого-нибудь попробуйте вытащить. Пожалуйста, Джо.

На КП входят медики, укладывают на носилки Мастер-Инженера и пытаются усадить на место Лучано – чтобы перебинтовать.

…Иван заталкивает беспомощного Везунчика в рубку «Стрекозы». Защелкивает байонет его дыхательного автомата на новом воздушном баллоне, открывает вентиль, пару раз хлещет по щекам. Потом спрыгивает на комингс «Борея» и захлопывает снаружи маленький нижний люк. Срывает заслонку забортной воды на юбке.

– Удачи тебе, Имон, – бормочет Иван, захлестываемый горько-солеными потоками.

Пару секунд, цепляясь за комингс, провожает взглядом из-под запотевающей маски «Стрекозу», криво и нехотя отрывающуюся к зеленому свету, быстро крестится, а потом проваливается в открытый люк «Борея». В схлестку огромных пузырей, рвущихся из чрева субмарины, и водоворота океанской воды, в лодку низвергающегося. И по проходу бежит к командному посту, по колено… пояс… грудь… во взбесившихся бурунах, задержав дыхание, рассекая инферно лучом подствольного фонаря.

Навстречу первым ударам подрывов, сотрясающим плоть, и душу, и океанские глубины.

– …Капитан, сэр! Цели… Вероятно, уничтожены, сэр!..

– Вероятно?

– Визуально не наблюдаются. На локаторах не наблюдаются. «Аваксу» послан запрос на подтверждение.

– Капитан, сэр, акустики фиксируют подрыв лодки!

– …Капитан, сэр… Морские спасатели ничего не нашли. В точке Ориентира было интенсивное падение обломков и поражающих элементов. Лодка спасателей повреждена, но терпимо. Потери – один человек, еще один ранен средне, еще двое легко…

– …Джонни?..

– Не нашли ничего, Йен. Прости. Мне чертовски жаль. У моих лодка в пяти местах пробита и полностью обездвижена, они тонут. В живых осталось двое, оба тяжело ранены.

– Смит, попросите своих спасателей, кто живой, подобрать «Серебряных», у тех совсем задница… Джонни! Мне тоже жаль, Джоунс. Твоих подберут. И с удачной Охотой тебя.

– Тебе спасибо, Йен. И твоим парням. Упокой, Господи, души, кто не выжил.

– …Капитан, сэр, Мастер-радист. «Авакс» подтверждает поражение целей. Поздравляют…

– «Поздравляют»… Ну, что ж… Мистер Смит, мы закончили. Отбой боевой тревоги.

На кормовую наделку с надсадным воем опускается перехватчик. Без ракет под плоскостями он кажется ощипаным и неуверенным в себе. Шасси касаются палубы. Вой переходит в скулеж. Из правой турбины сочится белый дым. Фонарь кабины откидывается, летчик остается неподвижен в своем ложементе. Бегут пожарники.

На противоположном крыле наделки стоят двое оранжевых техников, держа наготове найтовы для «Воробушка» и вглядываясь в океан из-под ладоней.