Рэнкин Джилмен - ОПЕРАЦИЯ "ЯМАНАК"

– Это очень странно. Я имею в виду, это очень странно. Снаружи едва ли выше восьмидесяти. Чуть-чуть более восьмидесяти. Теперь я буду знать это, побывав в этом районе в час сорок. Должно быть, повреждение термоизоляции. Когда вы в последний раз проверяли регулятор обогрева, Ганс?

Голдманн притормозил, обратившись весь во внимание. Это было правдой. Он снова набрал крейсерскую скорость и тоном, не терпящим возражений, ответил:

– Это изолированный элемент, док. Есть запасной, если вы считаете, что я должен остановиться и заменить его.

– Нет, нет. Не надо. Это не так важно. Осмотрите его, когда мы остановимся. Все к лучшему, если стало немного прохладнее. Я имею в виду, что это к лучшему – если стало прохладнее.

Паркер, взяв для идентификации обломок ножовки, поддержал разговор:

– Такой каприз природы происходит по всей Европе. Вполне возможно, что он дошел и досюда. Потом здесь начнутся дожди, и пустыня расцветет, словно роза.

Доказывая, что она может делать два дела сразу, Лойз отыскала зазубренный осколок, который точно подошел к обломку, который Держал Паркер, и сказала:

– Я не понимаю этого. Я думала, ситуация с погодой полностью урегулирована. Разве мы не имеем стабилизаторов на полярных станциях?

Ее напарник, увлеченный поисками другого обломка, рассеянно ответил:

– Верно, Лойз. Верно, и мы платим немалые налоги, чтобы держать их там. Ты помнишь Ормана, который обычно возглавлял наш медицинский экипаж? Он отправился туда в качестве директора тамошнего медцентра. Удвоив при этом свое жалование. Я бы не пожелал себе такого. Ни черта интересного, за исключением снега в любом направлении. Только проморозишься до костей. Все же он был кретином. Жирный, как масло. К тому же, у него кибернетическая нога, так что обморожение ему не грозит.

Шеврон резко обернулся. Кибернетическая начинка была достаточно редка на севере. Это было техническое новшество Южного Полушария, где в действительности существовало новомодное помешательство сделать это символом благополучного общественного положения. Не было секретом, что десантники определенных диверсионных подразделений оснащались одной кибернетической рукой, обладающей универсальными возможностями.

– Как с ним это случилось?

– Бог его знает. Она была у него еще прежде, чем он пришел к нам. Он очень ловко с ней управлялся. В нее были встроены все виды технических новинок, какие только возможны. Я даже подумал, что он смог бы обратиться к не» и при этом получил бы учтивый ответ.

Местность снаружи изменилась. Дорога снизилась до уровня земли и бежала среди камней в предгорья долины. Из нагромождений щебня, словно на иллюстрации учебника, проглядывали слои, разъеденные эрозией, разноцветные полоски каменистых пород.

Светящаяся точка на навигационной схеме сдвинулась на сантиметр. В следующий скачок она окажется как раз внутри пределов Северной Региональной границы, на расстоянии нескольких километров от Гата.

– Хорошо двигаемся,- сказал Мак-Аскилл.- Я говорю, хорошо двигаемся. Мы разобьем лагерь в пригороде Гата. Это город без какого-либо своеобразия, никаких характерных особенностей. Вы сможете найти здесь центр связи и даже компанию по найму, если желаете. Но вы, конечно, можете продолжать путь вместе с нами. Я говорю, вы можете оставаться с нами до Триполи, если вам так удобнее.

Дорога, ведущая к Г ату, сворачивала с шоссе. В километре от города она иссякла в мягкий песок и рощу чахлых пальм. Сам город казался бедным, застроенным низкими одноэтажными зданиями, за исключением только одного высотного жилого массива, возвышающегося над саманными постройками, прерываемыми группами деревьев и кустов. Всю композицию можно было описать тремя оттенками: зеленым, желтым и белым. Мак-Аскилл счел нужным пояснить:

– Вы видите, ничего особенного. Правда, это не совсем подходящее место, но отсюда он выглядит даже привлекательнее. Я говорю, отсюда он выглядит вполне прилично, но он нисколько не меняется. У города довольно пестрая история. Я считаю, впервые он был обнаружен в 1855 году. Затем следует период турецкого господства, потом французского, а после итальянского. Поэтому у него нет своих собственных характерных особенностей. Как вы сможете убедиться, если отправитесь туда. Мы разобьем лагерь в окрестностях пригорода.

Голдманн пробился сквозь песок, развернулся параллельно внешнему ряду домов и въехал JB другую рощицу, где был артезианский колодец и длинный крытый соломой навес.

Шеврон вылез наружу и размял затекшие ноги. Было прохладнее, чем он ожидал. Автоматический термометр не лгал.

– Я пойду взгляну на город,- обратился Шеврон в кабину.- Вернусь примерно через час.

Он отошел уже на десять метров, радуясь возможности размяться после долгого сидения в автомашине, когда его нагнала «белая невольница», продемонстрировав хорошую скорость.

– Я бы хотела пойти с вами.

– Как вы себя чувствуете?

– Совершенно оправилась. К тому же, я весьма признательна вам. Мне не нравится, как этот Голдманн странно смотрит на меня.

– .Он – ваш друг и, по-моему, хочет защитить вас от вашего хозяина-садиста.

– Я ничего не знаю об этом, но думаю, что у него на уме что-то Другое.

– Пожалуй, нам следует купить вам на базаре чадру.

– Что-то не верится, что она там будет.

С близкого расстояния Гат имел жалкий, убогий вид. Это был город лачуг. Первоначальный план широкой застройки был приведен в действие, но строительство так и не развернулось в предполагаемом размахе. Город был безликим, без настоящего центра, за исключением одного высотного массива, который, казалось, был только частью городского плана застройки, приведенного в исполнение.

После двадцати минут быстрой ходьбы они оказались около ветхого портика и принялись изучать доску с объявлениями. Со многими исправлениями и подчистками, она приводила список всех офисов в квартале. Новый столбец начинался с цифры девять, и они прочитали написанные от руки входные данные: «Сахара Транспорт, А. Викерс, собственность».

В холле находилась будка с мавританской решеткой и латунной обезьяной, держащей в лапах объявление. Шеврон прочитал: «Назад за полчаса».

Он щелкнул по блестящей голове обезьяны и сказал:

– Если она отправляет туда, где холоднее, придется подождать. У дальней стены находился лифт с двумя кабинами и еще одним объявлением, расположенным между двух дверей так, чтобы относиться к обеим. Анна Рилей сказала:

– Это похоже на игру, правила которой ты не знаешь.- Она пересекла холл и прочитала мелкий шрифт.- Не радуйтесь, Марк. Здесь говорится, что они неисправны.