Джефф Сомерс - Убить бессмертного, или Электрическая церковь

Близнецы начали мне нравиться. К тому же ее слова напомнили мне, что надо срочно искать оружие. Без него я чувствовал себя беззащитным.

- Кит? Гатц?

Оба кивнули. Кит осторожным жестом включил аппаратуру, Гатц снял очки. Монах снова дернулся, и мы замерли. Через секунду монах повернул голову. Явственно прожужжали крошечные моторчики.

- Почему я еще жив? - спросил он. - Я знаю имя мистера Гатца. Я много знаю о мистере Гатце. Мне знакомы имена Кейтс, Кит, Мильтон и Таннер. Но я о вас ничего не знаю.

Кит заметался среди черных коробок, что-то регулируя взмахами рук и мелкими движениями запястья.

- Поразительно, мистер Кейтс! Великолепно! Они используют низшие функции мозга как есть - это снимает необходимость лишнего программирования. Память мозга служит основным средством хранения информации, хотя, очевидно, все данные регулярно пересылаются в общую базу данных Церкви. Используя человеческий мозг, они экономят массу денег, времени и усилий. Нанотехнологии для электронного аналога еще не разработаны. Высшие функции мозга фильтруются мод-чипом, который играет роль нулевой точки.

- Очень любопытно, мистер Кит, - ответил я. - Можно задавать вопросы?

Монах по-птичьи дернул головой и повернулся к Киту.

- Вопросы?

- Ты будешь отвечать на вопросы? Гатц кивнул.

- Будет.

Я откашлялся и шагнул вперед.

- Я тут кое-что разведал. В главное управление ЭЦ один вход с «беспроводным рукопожатием», так?

- Скорее всего, по протоколу Эмблена, - кивнул Кит. Монах дернулся и задрожал.

- Протокол Эмблена… Модифицированный. Спецзаказ. Доктор Эмблен сам подстраивал алгоритм.

Я пожал плечами.

- Не важно. Главное, там установлен микрочип-передатчик, который посылает проверочный код, когда монах приближается. Он наверняка запрограммирован на стирание, если кто-то попытается в него влезть.

Тай рассердился.

- Кейтс, ты кому говоришь? Да Тай эти системы сам проектировал!

- Еще там… - медленно произнес монах, дважды дернув головой, - случайный частотный сдвиг.

- Вот что, - пробормотал я. - А какая защита стоит на входе?

- Проверочное «рукопожатие» посылается широким полем. Нужно дать правильный ответ независимо от точки входа.

- Что происходит, если ответа нет?

- Если… ответ… не получен… включается поле подавления. Этого достаточно. Разумеется, есть охрана из братьев.

- Вот и все. Спасибо, Уэст. - Я с улыбкой повернулся к Киту: - Мы сможем туда пробраться. Тай, найди чип-передатчик. Он наверняка будет спрятан, замаскирован под другой. Когда разберешься, придумаем план.

Кит шевельнул носом.

- Разберусь. Тай во всем разберется. Я кивнул.

- Да, да, Тай - гений. Но если Тай хоть немного напортачит, чип сгорит и станет угольком, ясно? У нас всего одна попытка. Если ты со своими жадными до технологий пальцами ее провалишь - пристрелю.

- Брат Уэст, - обратился я к монаху, - есть ли другие охранные системы, о которых нам следует знать?

Монах повернулся ко мне.

- Системы питания и сетевые устройства находятся только в здании главного управления. Перекрыть ток или прервать поступление информации невозможно. При неавторизованном приближении включается поле подавления. Поле задержит вас до тех пор, пока не отреагируют братья-охранники. Время реакции составляет в среднем шесть секунд.

- На входе ведется видеонаблюдение?

- Да, программы цифрового анализа исследуют каждый фрейм видеокамер. В поле обзора входит весь периметр.

Я выругался. Несколько секунд я молча смотрел на Кита, а он на меня. Я перевел взгляд на монаха.

- Ты нам поможешь? Он резко дернулся.

- Как?

- Поможешь туда пробраться?

Опять тишина, если не считать гула моторчиков монаха. Его тело слегка вибрировало.

- Вы меня убьете?

Я моргнул и сильно сглотнул.

- Убить тебя?

- Да. - Он неловко шагнул вперед и остановился. - Если я помогу вам попасть в аббатство, вы меня убьете?

Он с усилием развел руки в стороны. Я оглянулся и обнаружил, что никто не хочет смотреть мне в глаза. Я сжал кулаки и посмотрел на монаха.

- Идет.

Монах долго не шевелился. Потом один раз, жужжа моторами, кивнул.

- Договорились.

Глава 20. ДАЖЕ ГЛАЗАМ БЫЛО БОЛЬНО НА НЕЕ СМОТРЕТЬ

- Тоска.

Я никак не ответил. По крайней мере на Гатца я мог рассчитывать: он не перережет мне горло. Кит не желает мне зла, думал я, но если со мной что-то случится, от бессонницы тоже страдать не будет. Я даже не был уверен, воспринимает ли он других людей как людей или как продвинутых дроидов. Мильтон и Таннер в деле ради денег, значит, им нельзя доверять. Остается Кев Гатц.

Мы стояли в очереди за благотворительной помощью - в просто Очереди - на Даунинг-стрит. Очередь была такая длинная, как будто в ней половина всех граждан Системы. В нескольких кварталах виднелись покореженные тяжелые ворота из черного металла: одна створка вырвана из петель, вторая - оплавлена. Я присмотрелся и увидел за ними зубчатую каменную кладку с удивительно чистым, не обугленным, знаком: «Даунинг-стрит, г. Вестминстер». Я хотел было спросить, с каких это пор Лондон превратился в Вестминстер, но передумал. Аббатство называют Вестминстерским, и выглядит оно не просто старым, а древним. Может, город переименовали в его честь еще полвека назад, кто знает.

Наверное, некоторые в Очереди - а она тянется по улице на несколько миль - действительно стоят за купонами на питательные таблетки и одежду от богатых лондонских семей, но для большинства это всего лишь место встречи. Мы заключаем там сделки, обычно нелегальные. При свете дня здесь можно увидеть все сливки лондонского андеграунда.

Я пришел за пистолетами.

Наша цель была всего в миле отсюда, за высокой стеной и охранными системами: Вестминстерское аббатство, всемирное управление Электрической церкви. От самого аббатства мало что осталось. Его почти стерли с лица земли Объединение, бунты и простые люди, которые настолько дошли до ручки, что позарились на старые кирпичи. Божьей или еще чьей-нибудь милостью за угольно-черной оградой сохранились одна стена и кусок башни.

День выдался серый и дождливый. От мороси одежда незаметно промокала. Я не спеша шел за Гатцем, а тот расспрашивал людей в Очереди о продавце оружия, которого порекомендовал Кит. У меня в Лондоне не было связей, так что я принял совет Кита и надеялся на лучшее.

Из головы не шел несчастный брат Уэст. Бывало, люди умоляли меня оставить им жизнь. Однако еще никто и никогда не просил о смерти. Я был не прочь взять деньги у Дика Мейрина за убийство, какая мне разница? Теперь, послушав Уэста, я понял, что Мейрин говорил правду: внутри каждого монаха в немом цифровом крике заходится живой человек.