Александр Рибенек - Избранник поневоле

Вместе с тем меня прямо-таки толкают к Василисе. Я стараюсь не встречаться с ней, но она все время попадается мне на глаза. Ведет себя как-то странно. Когда не подхожу к ней, сама заговаривает со мной. А когда я подхожу, она замыкается в себе, и тогда из нее слова не вытянешь.

Сегодня провожал ее до дома (я попросил, она разрешила). Если бы у нее кто-нибудь был, разве бы она позволила это? И вообще, я сомневаюсь, что у нее есть парень. Может, подруга ее сбивает с толку? Она с ней очень часто беседует. Наверняка, и на мой счет ведутся разговоры…

Интересно, где я раньше мог видеть ее подругу? Что-то мне очень знакомой кажется ее внешность… Нет, не могу вспомнить. А, может, это просто обман, дежа вю?..

 23 апреля 1992 года (из дневника Ивана П.).

В очередной раз получил сильный удар! Опять эта душевная боль! Я уж думал, что не способен испытывать ее…

Сегодня решил объясниться с Василисой. Спросил ее напрямую, что же произошло с нашими отношениями. Я ожидал услышать от нее все, что угодно.

Но то, что она сказала, совсем выбило меня из колеи.

– Ты очень сильно забираешь у меня энергию. А я привыкла отдавать сама.

Ты же пытаешься насильно взять то, что тебе не принадлежит. После каждой нашей встречи мне очень плохо…

– Когда ты это заметила? - поинтересовался я, еле шевеля сразу пересохшими губами.

– Почти сразу же, как мы познакомились, - ответила она.

– Что же делать? - с отчаяньем спросил я, уже зная, что услышу.

– Больше не подходи ко мне.

Я взял бутылку водки и вот теперь сижу, выпиваю в одиночестве. И нет никого, кому я мог бы поведать боль моей души. Мне было бы не так плохо, если бы она просто сказала, что не любит. А так… Но я ведь не могу причинять боль и страдания тому, кого люблю! Неужели я стал настоящим демоном? Неужели кроме зла я ничего уже не могу? Господи, помоги мне! Спаси мою грешную душу!..

 24 апреля 1992 года (из дневника Ивана П.).

Вчера накатал целое послание Василисе и утром вручил ей. В нем я рассказал о своей жизни. Объяснил, почему не мог ей причинить зла. Можно сказать, открыл ей душу…

Сегодня получали стипендию. Она поймала меня, отвела в сторонку, и мы поговорили. Василиса сказала, что пришла в ужас от того, что прочитала, и просит прощения. Что сказала свою фразу, не подумав о последствиях. Оказывается, она никак не могла понять, что же я от нее хочу. Она, мол, дала мне понять в свое время, чтобы я отвалил. А я не понял. И это сбило ее с толку.

Мне показалось, что она напугана. Боится меня…

– У меня есть парень, и я хочу, чтобы у нас с ним все осталось, как было,

– сказала она. - Давай оставим наши отношения на уровне хороших знакомых.

Если захочешь со мной поговорить, подойди ко мне и спроси. Если у меня будет настроение, мы побеседуем…

Хорошо, меня пока устраивает и такой вариант. Хотя я чувствую, что мне может стать еще хуже. Я в отчаянии! Нужен кто-то, кто сможет удержать меня в колее, иначе я такого могу натворить! Демон во мне живет, и его влияние все ширится и ширится. А прежний Ванька уходит все глубже и глубже внутрь. Нет веры, нет надежды. Можно сказать, что я мертв духовно!

И все же что-то еще осталось во мне прежнего. Сохранить бы…

С Василисой встречаемся двадцать седьмого…

 26 апреля 1992 года (сон Ивана П.).

Иван разговаривал со своей матерью на кухне старого деревянного домика, в котором они жили до переезда в эту квартиру. Вдруг его внимание привлекли странные вздутия на полу. Он ткнул ногой в одно из них.

Оказалось, что это нечто мягкое. Тогда он взял нож и полоснул по вздутию.

Из разреза потекла густая желтая жидкость…

Он открыл подпол и заглянул туда, намереваясь спуститься и поискать причину появления этих пузырей. Но подпол был полон огромных крыс, и ему что-то расхотелось туда лезть.

А между тем вздутия стали опадать, и он вдруг осознал, что это произошло из-за того, что он открыл подпол. И решил не закрывать его, подождать, пока все пузыри не исчезнут.

В доме вместе с ними находился маленький мальчишка, который постоянно пакостил. То подушку разорвет, то разобьет что-нибудь. Причем делал все это специально. Отец Ивана смотрел, смотрел на безобразия, творимые мальчуганом, и, в конце концов, не выдержал. В сенях он поймал этого малолетнего вредителя и дал ему сильную затрещину.

– Ты что, папа? Разве можно так бить? Он же маленький! - возмутился Иван, которому стало жаль мальчишку.

– Это чтобы он не хулиганничал! - ответил отец.

Все ждали страшного рева, но мальчик не заревел, а громко закричал на них:

– Ах, вот, значит, вы как!.. Ну, вы сами напросились!

При этом глаза его сверкнули каким-то диким, злобным огнем. И тут Иван понял, что это - не простой мальчик, и на душе сразу стало неспокойно…

А тот в это время бросился к телефону, стоявшему на столе, схватил трубку и закричал в нее голосом, полным неподдельной злобы:

– Скорее приходи!.. Да, он ударил меня… Хорошо.

Он повесил трубку и обратился ко всем собравшимся с торжеством в голосе:

– Сейчас ОН придет и всем вам покажет!

И почти сразу же после его слов послышался страшный шум, дом заходил ходуном, а в потолке появилась бегущая полоса, с которой сыпались опилки, будто кто-то разрезал дом огромной невидимой пилой.

– ОН пришел! - провозгласил мальчишка и с диким хохотом исчез.

А тем временем сверху стали падать доски и бревна. Он понял, что дом вот-вот рухнет, и поспешил вытолкать отца и мать наружу. Сам же захватил с собой первую попавшуюся под руку вещь (ей оказалась банка, наполовину заполненная изюмом) и выскочил на улицу.

– Нашел, что забрать! - всплеснула руками мать. - Зачем нам изюм?

– Ничего, мама, - ответил он, ставя банку на землю, - я сейчас вернусь в дом и что-нибудь еще достану.

– С ума сошел! Тебе завалит!

– Не волнуйся, все уже закончилось.

И правда, едва они покинули дом, как все успокоилось. Поэтому он уже без всякого страха вошел внутрь…

Как ни странно, но там ничего не было. Ни мебели, ни других вещей - ничего. Но это его почему-то не удивило. Он прямиком направился к кладовке, и вошел туда. Но вместо тесного помещения попал в какой-то длинный коридор. Он оглянулся, но двери не было! И перед ним, и позади него тянулся этот коридор…

Вдруг откуда-то спереди послышались тяжелые шаги. Они отдавались гулким эхом в коридоре, и, хотя там было темно, он увидел нечто, от чего его волосы на голове встали дыбом. Ему был виден только силуэт человеческого тела, закутанного в плащ. И этот силуэт был чернее, чем сама темнота. И имя ему было - Сатана! Или Смерть, потому что для него это было равносильным…