Вольдемар Грилелави - Сайт двойников

И только сон, те восемь часов ночи, как счастье, как сплошная чудо сказка:

Сбываются мечты, и вечный Крым и Сочи, и жизнь в благоухании, с тобой любовь и ласка.

Во сне лечу, не чувствуя пространства, и тело легкое, и дышится легко.

Я радуюсь стабильности и постоянству. Заботы все ужасно далеко.

Глаза открыл, налилось тело весом. Затылком упираешься в отекшую руку.

Вновь уплывает дыма счастия завеса. И понеслась моя судьба на всем скаку.

Какая скука и тоска глухая! Как надоело каждый день одно и то же!

Звенит будильник, дом мой, извещая, что утро, и пора покинуть ложе.

Начистил зубы, выпил чашку кофе. Сказал родным: "До вечера, пока"!

И до противности знакомой идешь тропкой, чтоб на работе ждать вечернего звонка.

Ну, отзвенел, а дальше еще хуже, опять тропа, да лишь в обратном направлении.

Жена ворчит, что я забыл обязанности мужа, а у меня хандра, плохое настроение.

Гореть бы пламенем, смеяться, веселиться. Да жизнь, как зебра, то черно, то бело.

Хандра напала, впору удавиться, но жалко жизни, жалко своего тела.

Конечно, там потише и спокойней, мозги никто не сушит, не долбит.

Да только вот сгниет дотла покойник. А это мне еще совсем претит.

Найти б глухое, тихое болото, где кроме жаб, лягушек никого.

Ох, захандрил сегодня я чего-то. И кроме муки я не вижу ничего.

А на дворе весна звенит, взывает и к жизни, и к любви, к большому счастью.

Забросить к черту. Радость ведь бывает? Не может долго быть пурга, ненастье.

Нет, черная полоска шире белой. Наверно так судьба распорядилась.

Один лишь шаг я сделал неумелый, и жизнь вся вдребезги на части развалилась.

Это сон, или смерть. А может нечто промежуточное или неопределенное. Как выглядит и чувствуется сон, Сергей способен представить, поскольку всегда во сне знал, или догадывался о своем состоянии. Он спит, а момент пробуждения контролируем. Здесь чувства иные, но и со смертью сталкиваться до сих пор не приходилось. По-моему, среди живых никому не приходилось встречать тех, кто бы поведал о чувствах, ощущаемых в мире ином. А поскольку состоянием сна после всего происшедшего даже представить невозможно, то, стало быть, он просто умер.

Теперь хотелось бы определиться, как отнестись ко всему этому случившемуся. Оценить и понять: хорошо это или плохо. Если уж до смерти не доверял всяким религиозным бредням, то теперь и сам бог велел. Каламбур. Сам бог велел в него не верить, поскольку велеть тот, в существовании которого имеются сомнения, не должен. Однозначно заявлять, что у Сергея веры не было совсем, значит слукавить перед самим собой. В своей профессии приходилось довольно-таки часто сталкиваться лицом к лицу и всем своим туловищем одновременно со смертельными ситуациями. И в такие моменты у него порою возникали затаенные мысли о существовании некоего, регулирующего и управляющего всем миром. А, стало быть, и тем состоянием, которое называется в среде живых послесмертным.

В лице кого выступает этот некто, Сергей пока не определился по причине глубокой молодости и абсолютной несвоевременности забивать свои мысли такими мрачными загробными думами. Не задумывался он пока еще о своей кончине, но и не верил, что с ее приходом, все, что вокруг существует, может исчезнуть насовсем и навсегда. Должна быть альтернатива пустоты загробного царства. Ну, а откровенно верить и доверять нельзя даже научной и религиозной литературе лишь по той причине, что нет в мире аналогов возврата и повествований очевидцев.

Гипотезы схожи с фантазиями и предположениями. Ведь умно сказал один гений, что стук во входную дверь можно оправдать любой супер фантастической догадкой. И все до единой они могут иметь право на существование. Имею право я подумать, что меня решила посетить английская королева? А в реальности все оказывается настолько непредсказуемо, но тривиально и банально. Вот так и после смерти. И чего бы вы ни насочиняли про загробную жизнь, она окажется абсолютно иной, о чем даже мысли не могло явиться в этом живом мире.

Вот аналогичная ситуация происходит и сейчас. Я умер по всем признакам и предшествующим событиям, а чувства иные и непредсказуемые. Все тот же вдыхаемый воздух, ощущаю некие запахи. И не скажу, что в восторге от них. Чем-то прелым и залежалым воняет. И кошмарная темень. А почему? Глаза еще не открывал, хотя и делать это кошмарно страшно и не хочется. Нонсенс. Неужели и после смерти существует страх? Ведь ничего в мире не существует страшнее и ужасней смерти, потому-то и опасаться еще чего-то худшего просто глупо и нелепо.

Сергей осторожно пошевелил пальцами ног и рук, затем попробовал приподнять конечности, с радостью ощущая их подчинение его желаниям. Все удается легко и безболезненно, но глаза все равно открывать страшно, чтобы реальность этого мира не поразила своей нелепостью и оригинальностью. И еще неизвестно, среди кого он оказался, что вокруг окружает. Ужасные кошмарные монстры или милые феи с всякими там ангелочками. Бред, да и только, разозлился Сергей, и поразился еще к тому, же еще и такому чувству. Что же такое получается: как было в том живом мире, так все это и осталось? Страх, злость, сомнения, прочие чувства с запахом и звуками?

Хоть и стояла в ушах относительная тишина, но он отчетливо различал какие-то простые бытовые земные звуки где-то вдалеке. Но не очень похожие на шум в голове. Вроде машина проехала за какой-то стеной, а кто-то кашлянул и проговорил басом непонятные и непереводимые слова. Все, больше не желаю бояться и злиться. Немедленно открываю глаза и знакомлюсь с новым миром, в котором так же придется прожить определенное время. Обратной дороги у него нет, поскольку неуправляемый кусок металла не оставлял никаких надежд на существование, даже на мизерную надежду выжить после соприкосновения с землей.

И вдруг отчаяние и душевная боль сдавили сердце в тиски, и спазмы в горле судорожно участили дыхание, затрудняя его, словно он попал в разряженную атмосферу. Сергей отчетливо вспомнил до мгновения последние секунды перед падением и темнотой. Скорее даже эти доли секунд, что отпечатались в мозгу. И ее глаза, наполненные радостью и счастьем. Боже, она была готова к смерти и довольная своей судьбой, навек соединившей ее с любимым и дорогим ей человеком. Милая Маринка, девочка моя, ты поняла, что твой Сережа падает в бездну. И бросилась под этот взбесившийся вертолет, чтобы не остаться одной, чтобы навеки быть вместе.

Зачем же ты сделала это? Тот мир был злым и жестоким для тебя, но в нем можно было выжить и, став взрослым, иметь счастье и радости жизни. А ты, не поверив в будущее, решила одним махом разрубить все эти препоны и преграды. Если бы я не пообещал, если бы не летел к ней и за ней, то все это для тебя могло быть реальным и возможным. А теперь меня мучает один, но жизненно важный вопрос: а вдруг ты рядом, вдруг ты оказалась правой, что свершила это безрассудство? Сумел бы я вот так ради тебя ввергнуться в бездну? Наверно, поскольку давно уже понял, что в этом мире кроме тебя, мой милый ребенок, никого уже и не осталось.