Сергей Гжатский - Колодец

Девчонки подошли к старцам какой-то плывуще-танцующей походкой, одновременно взялись за посохи, выдернули их из земли и с поклоном протянули патриархам. Те как раз перестали греть ладони и встали к костру боком. Симаков теперь хорошо разглядел эти узловатые, выструганные из ветвей

дуба и до блеска отполированные за долгие годы употребления атрибуты патриаршей власти.

Старики подхватили посохи, синхронно взмахнули ими, а затем осторож- но прикоснулись заострёнными, окованными в бронзу концами, макушек скло- нённых голов девушек. Те тотчас выпрямились и убежали, оглашая поляну весёлым задорным смехом…

…Вокруг дуба затевался хоровод, и три подружки смешались с остальными девушками и молодками, также одетыми в разноцветные сарафаны.

— Мишь, ты никого не узнаёшь среди них? — кивнула Клавдия на народ. Она то- же во все глаза наблюдала за разворачивающимся на поляне представлением.

— Нет! Ни одного знакомого лица! — ответил Симаков шёпотом и обнял жену за плечи. Постепенно в нём проснулся нешуточный интерес ко всему происходящему и он теперь просто глаз не мог оторвать от огня и дуба, вокруг которого женщины стали водить хоровод.

…Был этот хоровод каким-то странным, непривычно молчаливым, без обязательных в таком случае песен и задорного смеха. И вообще над поляной повисла могильная тишина, только и было слышно как трещат дрова в огне, да лопаются уголья от нестерпимого жара. Все собравшиеся в лесу хранили глубокое молчание, никто не издавал ни звука…

"Это какой-то обряд или ритуал…" — подумал Симаков и перевёл взгляд на старцев.

Те стояли опершись на посохи и тоже не сводили с хоровода своих светлых, лучистых глаз. Рядом с ними откуда-то появились два махоньких телёночка, привязанные к вбитому в землю колышку. В другое время он не обратил бы на них и внимания, но сейчас телята привлекли его тем, что имели абсолютно белые, без единого пятнышка шкуры.

Вдруг кто-то сзади легонько коснулся плеча Симакова и негромко произ-нёс:

— Михаил Степанович? Клавдия? А вы то как тут оказались?

Супруги резко обернулись и увидели Лукерью Лыкову, удивлённую неожиданной встречей. В её взгляде сквозило неподдельное любопытство.

— То есть как это "как оказались"? — вспылил Симаков, — По вашему пригла

шению нас поднял среди ночи и привёз сюда ваш посыльный! На вашем ходке,

между прочим!

Лыкова удивилась ещё больше.

— Но я не звала вас и никого не посылала! Да и ходок мой сломался. Вчера, когда я от вас возвращалась… Обод лопнул… Он сейчас возле кузни стоит…

— Во-о-на как! — озаботился Симаков, — Выходит, нас сюда обманом завлекли!

Но с какой целью? И кому это понадобилось?

Клавдия расстроилась чуть не до слёз.

— Я так надеялась, Лукерья, что ты займешься нами сегодня ночью, а теперь, выходит, всё напрасно?

— Почему же напрасно? — попробовала успокоить её целительница, — Кажется, я знаю, кто прикрываясь моим именем, пригласил вас на этот праздник…

— Разве это праздник? — удивилась Клавдия, оглядываясь по сторонам

— Ничего себе, пригласили! Заманили, как в ловушку! — возмутился Симаков,

— Так кто это сделал?

Лыкова кивнула в сторону трёх старцев.

— Думается, что кто-то из них!

— Но с какой целью?

— Видимо, кто-то из патриархов прознал о вашей беде и решил помочь, тем бо- лее, что это в их силах! Моим именем прикрылись, что бы избежать вашего недоверия и досужих расспросов типа: "Что? " да "Как?" Иначе вы и не поехали бы среди ночи незнамо куда, да незнамо зачем. Верно?

— Что верно, то верно! И сам бы не поехал, и жену бы не пустил! — согласился Симаков.

— Вот видите…

— Спасибо, тебе, Лукерья! — поклонилась целительнице Клавдия, — Просветила нас, бестолковых. Только я одного не пойму, нам то что теперь делать?

— Домой, что ли возвращаться? — вторил жене Симаков

— Ну зачем же домой? — всплеснула руками целительница, — Вам что было велено?

— Стоять и ждать…

— Вот стойте и ждите!

Симакова продолжал мучить один вопрос и он, склонившись к уху Лыковой, не громко спросил:

— Вы, наверное, знаете кто они, все эти люди и что тут происходит?

— Конечно знаю! — прошептала в ответ целительница, — Видите ли, в наше нелёгкое время многие люди в Америке, Европе и у нас в России испытывают сильней шее разочарование в традиционных религиозных конфессиях, особенно в христианстве. Не находя в нём душевного успокоения, они обращаются к духовному наследию исконных европейских, скандинавских и славянских языческих верований, таких, как, например, Уикка и Друидство. Язычники поклоняются солнцу и огню и обожествляют деревья. Тех, кого вы видите на поляне, можно по праву считать друидами!

Друиды во все времена старались достичь гармонии и полного единения с природой. Говорят, они умеют разговаривать с животными и растениями и, постигая сокровенные желания последних, заставляют тех служить себе… Они в совершенстве овладели языком природы и через него узнали её самые великие тайны!

Друидам ничего не стоит пробудить к жизни спящие под землёй семена,

добыть воду в раскалённой пустыне, управлять погодой и… даже превращаться в диких животных. Уникальные знания сделали их могучими властителями четырёх стихий: огня, воды, воздуха и земли. Самой сильной стихией они считают огонь! Приглядитесь, каждый из трёх костров выложен в виде определённой геометрической фигуры.

Клавдия с мужем оглянулись. И впрямь, один из костров был сложен в форме треугольника, второй — квадрата, третий, возле которого обосновались патриархи, — в виде круга!

— Смотрите, друиды по очереди подходят к каждому костру и протягивают к огню ладони. Это они впитывают в себя его волшебную силу! У друидов имеется могучая каста жрецов и прорицателей, колдунов и целителей…

— Целителей? — переспросил Симаков, — Так вот почему вы здесь!

— Да, я приглашена на их праздник именно как целитель. Нам полезно пообщаться между собой. Мне есть чему поучиться у них, а им — у меня! К тому же сегодня — шестой день луны! Во время празднеств, количество которых в году у друидов составляет двадцать один, собирается весь здешний ковен и они совершают на этой поляне свои ритуалы!

Тринадцать из этих празднеств посвящены Богине-Луне и отмечаются ежемесячно во время полнолуния. Луна всегда связывалась с матриархальными культами! Лунные празднества называются эсбатами. Восемь других праздников связаны с культом Солнца и Рогатого Бога!

Каждый праздник делится на три части. Во время первой язычники обра-