Юрий Ижевчанин - Красное солнце

И на Убежище произошел инцидент между колонистами. Лим Шунь приревновала Тунг Чи и отрезала ему мужской орган. К счастью, удалось вовремя пришить обратно отрезанный член. Собрался суд. Часа четыре разговаривали, но так ни к какому решению не пришли. Многие женщины оправдывали Лим, поскольку, дескать, Тунг вел себя вызывающе: требовал от нее сношений, когда та была не в настроении. Мужчины были за осуждение, но не могли договориться о наказании. Капитан административной властью сослал обоих поодиночке на другие астероиды: Лим на два года, а Тунга на полгода (первую Лим, второго, после выздоровления, Тунга), задав им норму добычи минералов. Все его осудили: "Ишь какой! Тюрьму изобрел, причем одиночное заключение! Они же там от одиночества, без всяких развлечений, с ума за это время сойдут. И в каторжников их превратил. И еще обещает: пока норму не выполнят, не вернутся!" Интересно, что даже те, кто высказывался в ходе суда за смерть женщины, присоединились к общему голосу недовольства. Видимо, они голосовали, заранее зная, что останутся в меньшинстве и никакой ответственности за свое мнение нести не будут. А вот решение того, кто взял груз на себя, так приятно полить грязью!

Технари разработали красивый проект "водяного колеса жизни": большого колеса, медленно вращающегося и покрытого пластиком изменяющейся гидрофобности. Часть устройства, находившаяся в жилых пещерах, должна была абсорбировать воду, а охлажденная вторая половина — сливать ее в водную пещеру. Посчитав эффективность, они решили, что такого хватит, и показали проект капитану и аналитику. Те, посмотрев, ужаснулись: ведь все расчеты производились на пределе, без всяких допусков на непредвиденные обстоятельства. Вдобавок задублировать систему было невозможно: на второе такое колесо просто места не хватало. Технарей попросили подумать еще, усовершенствовать решение или же найти другое. Словом, и здесь неудача.

Хет Дален начал использовать всякую возможность, чтобы подольше пробыть на корабле. Капитан это понимал: ведь ему пилотировать грузовой корабль, который понемногу комплектовали, а затем провести некоторое время на Земельке. Хотя хет Дален и раньше жестко тренировался на поддержание себя в форме, теперь он удвоил время тренировок.

— 4 г 32–50, Земелька. Ну не все так паршиво.

Несчастные биологи и генетики, с которых никто не снимал других дел и заботы о детях, по очереди дежурили у двух инкубаторов, пытаясь довести их до успешного исхода в ручном режиме. Другие колонисты с удовольствием наблюдали поля овса, заросли крапивы и заканчивали постройку бассейна. Правда, барельефы достаточно сильно попортились, поскольку их сделали слишком рано, до завершения рытья и закрепления котлована. Но колонисты смеялись: "Теперь они еще больше похожи на произведения древних людей!"

Котлован был закончен за десять суток, после чего в него завезли воду. Около колонии появился бассейн с морской водой. Лим, чтобы отвлечь себя от страшных мыслей, взялся учить детей плавать. Ведь в последнее время Куань была практически его женой и родила ему дочь Лили. А заодно из колонистов плавать как следует умели лишь бывшие военные, так что даже во время выездов к морю мало кто отплывал от берега.

Бойко Митич вместе с Фаридуном Рафсанджани начали осуществлять план, который давно уже задумали биологи и генетики. В некоторый момент они, надев прочные скафандры, вошли в крысятник. Хотя дверь за ними почти сразу закрыли, десяток крыс успели выскочить. Колонисты, особенно дети, с удовольствием стали их вылавливать и переловили всех.

Вошедшие же, осаждаемые озверевшими крысами, неизвестно как почуявшими вкусное мясо через скафандры, нагребли кучу крыс в контейнер, отнесли в флайер, вывалили в больший контейнер (естественно, при этом еще десяток крыс просочилось наружу и вновь была устроена охота) и еще два раза проделали ту же процедуру. Затем в контейнер с крысами напустили усыпляющего газа, и флайер улетел на северо-запад. Пилотам выдали по две жареных крысы вдобавок к стандартной еде.

Оставшиеся освежевали добычу, а затем поджарили и съели по крысе. Мясо действительно оказалось вкусное. Но, просмотрев видеозаписи всех манипуляций с дверью, Мухаммед установил, что одна крыса исчезла. Оставалось надеяться, что это ни к каким ужасным последствиям не приведет. Все с удовольствием приняли это как аксиому, но порешили: кто увидит крысу, должен поднять тревогу и сам первый ее ловить или убивать.

Флайер летел над морем. Еще раз проверив информацию с метоспутников, пилоты спокойно установили автопилот на курс и высоту, а затем с удовольствием съели по две крысы, откровенно наслаждаясь. При этом они выразительно посмотрели на бочку с хлореллой и червяками и на контейнер.

— Оставлять их вблизи базы, конечно, не стоило. Так что наверно правильно делаем, — задумчиво сказал Бойко.

— Да как сказать… С одной стороны вроде правильно: на этот континент наши потомки еще тысячу лет не доберутся после развала техники. А вот уж больно далеко все-таки. Хотелось бы по временам слетать поохотиться, — ответил Фаридун.

— Еще неизвестно, выживут ли они, — возразил Митич.

— Эти создания везде выживут! — убежденно сказал Фаридун, обсасывая крысиный хвост. — Но мы их тоже займем на тысячелетия освоением нового ареала.

— Надо будет на карте на скалах пометить материк как крысиный, — задумался Бойко.

— А будут ли знать потомки, что такое "крыса"? — резонно среагировал Фаридун.

Словом, двенадцать часов полета (флайер в обычном режиме летел на дозвуковой скорости примерно 700 километров в час) было вполне достаточно для того, чтобы обсудить и новости, и "старости", и позубоскалить насчет Убежища.

— По-моему, теперь у них эпидемия воровства и драк начнется, — выдавил Фаридун.

— Не каркай, — ответил Митич.

— А чего каркать? Мы ни с кем из них, кроме, может, Мыколы, Дэнъитиро и Далена, не увидимся, — печально сказал Фаридун. — Ни одна женщина не прилетит, а дети уже просто физически не вынесут посадки и силы тяжести на планете.

Долетев, наконец, до места назначения, наша парочка увидела симпатичную поляну в лесу растений, похожих на гигантские хвощи. Биологи просили собрать образцы растений и животных с этого континента, чем в первую очередь и занялись друзья.

— Полетел бы кто-нибудь из биологов с нами. И веселее, и результативнее все было бы, — пробурчал Фаридун.

— Ты имеешь в виду, кто-то из женщин? — ответил, улыбаясь, Митич.

— Это было бы лучше всего, — констатировал Фаридун. — Но они все, как квочки, кудахчут над своими инкубаторами.