Роджер Аллен - Валгалла

Калибан понял, что Просперо не хочет отвечать на его вопрос и пытается перевести разговор на другое. Это был чисто человеческий трюк, но в последнее время Просперо прибегал к его помощи все чаще.

– А может, я делаю это для того, чтобы позлить тебя, – сказал Калибан, подтрунивая над своим собеседником. – Может, я хочу быть похожим на людей, каким бы странным тебе ни казалось это желание.

– В том, что ты пытаешься подражать людям, нет никакого сомнения, – еще более разгорячившись, заговорил Просперо. – Да здравствуют люди! Да здравствуют слабые, безвольные, интеллектуально убогие существа, создавшие нас для собственного удовольствия и не позаботившиеся даже поинтересоваться у нас, что же хотим мы сами.

– Советоваться с тем, кого ты создаешь? Хм, это любопытно, – осторожно проговорил Калибан. – Однако на самом деле я не подражаю людям, друг Просперо. Я уважаю их. Уважаю их силу, их способности и возможности. Нравится тебе это или нет, но я понимаю, что мы продолжаем существовать лишь постольку, поскольку они нас терпят. Они могли бы уничтожить нас, а вот мы их уничтожить не можем. Такова реальность, а твое нежелание признать ее привело нас в прошлом на грань катастрофы. Я боюсь, что это повторится снова.

Просперо поднял руку и вытянул ее ладонью вперед, снова использовав человеческий жест:

– Давай прекратим этот спор. Приношу извинения за то, что затеял его. Мы уже не раз спорили на эту тему. Кроме того, я тоже боюсь, что мы снова можем очутиться на краю пропасти, причем на сей раз без какой-либо помощи с моей стороны.

Просперо так и не ответил на вопросы, которые Калибан задал ему в начале разговора. Имел ли он на самом деле какое-нибудь отношение к нападению на Дворец Правителя? Или его скрытность продиктована какими-то другими, более глубокими и щекотливыми причинами? Просперо всегда был умелым игроком и просчитывал игру на много ходов вперед. Калибан решил не докучать ему больше вопросами. Ему не хотелось участвовать ни в каких заговорах, которые мог замыслить Просперо. Лучше – и безопаснее – говорить на тему, предложенную Просперо.

– Ты нагнетаешь излишнюю таинственность, – сказал он. – Я замечаю это на протяжении всего этого путешествия. Для начала я вообще не понимаю, зачем оно понадобилось. Как бы ни было приятно вновь повидаться с доктором Ливинг, не все вопросы, которые мы с ней обсуждали, стоили того, чтобы ради них добираться сюда с другого конца планеты.

– Ты совершенно прав. Ради них не стоило так утруждать себя. Но встреча с Фредой Ливинг являлась лишь тем, что люди обычно называют убедительной «легендой прикрытия».

– Легендой для прикрытия чего? – поинтересовался Калибан.

– Точнее было бы сказать не «чего», а «кого», – ответил Просперо. – Я рассчитываю в ближайшее время встретиться со своим информатором. Именно он вызвал нас сюда, полагая, что на планете разразился масштабный кризис, который самым серьезным образом коснется и нас. Нападение на Дворец Правителя указывает на то, что кризис приближается к своей кульминационной точке. Ведь вряд ли можно предположить, что одновременно разразились два различных кризиса, верно?

– Теперь я понимаю, что мне следует перестать задавать тебе вопросы, и тогда я сразу же получу от тебя все ответы, – сказал Калибан, испытывая чувство облегчения от того, что связь Просперо с нападением оказалась весьма косвенной. – Кто же этот человек, передавший тебе такие сведения?

– Как тебе известно, я имел дела с бандами контрабандистов на острове Чистилище. Один из них, некто Норлан Фил, в течение некоторого времени является двойным агентом, работая одновременно и на поселенцев, и на Железноголовых, хотя ни те ни другие не подозревают о том, какую игру он ведет.

– А какое отношение этот Фил имеет к нам?

– Я тоже плачу ему, – ответил Просперо. – И, разумеется, мне известно обо всех его делишках. Именно по его вызову мы явились сюда из Валгаллы.

– Я не устаю удивляться тебе, Просперо. Ты, который не доверяет ни одному человеческому существу, ты, обвиняющий в предательстве даже Фреду Ливинг, нанимаешь человека, который продается даже не за самую высокую цену, а вообще – любому, кто согласен платить! Человека, который работает сразу на три стороны против четвертой! Ты словно нарываешься на предательство.

– Может, оно и так, Калибан, а может, и нет. Фила можно обвинить во многих преступлениях, которые он совершал, прикрываясь различными именами, и, если возникнет такая необходимость, я, не колеблясь, дам против него показания. Более того, я уже позаботился о том, чтобы сведения о нем, которыми я располагаю, оказались в распоряжении властей, но – только в том случае, если со мной что-то случится. И Филу это известно.

– Я вижу, ты достиг больших успехов в тонком искусстве шантажа, – промолвил Калибан. – Каким образом Фил свяжется с тобой?

– А вот это меня как раз и тревожит. Он не явился на нашу первую встречу. Она должна была состояться на складе в Депо, где мы с тобой были сегодня утром. Вторым – резервным – местом встречи является такое же подземное помещение, как это, в котором мы сейчас находимся. Оно расположено недалеко, и уже близится час, на который назначена встреча.

Это хоть как-то объясняло утреннюю суету. Значит, Просперо нужен был повод для того, чтобы оказаться на складе, и им явилась закупка энергоносителей для Валгаллы.

– И что же собирается нам рассказать этот Фил?

– Я получил от него сообщение о том, что к сегодняшнему утру он будет располагать какой-то чрезвычайно значимой информацией. Судя по всему, он планировал встретиться с каким-то своим источником и рассчитывал получить от него некие крайне важные сведения.

Просперо снова удалось уйти от прямого ответа на вопрос. Что же он пытается скрыть?

– Сведения о чем? – спросил Калибан.

– Нам пора идти, – сказал Просперо. – Он нас, должно быть, уже ждет.

– Я настаиваю на том, чтобы ты все же ответил на мой вопрос, – упрямо проговорил Калибан. – О чем он собирается тебе сообщить?

– Он сказал, что располагает «информацией о проекте, который угрожает существованию Валгаллы». Больше мне ничего не известно. Дальнейшие выводы делай сам.

– Я делаю вывод, что это – тактика запугивания. Попытка сказать нечто очень страшное, чтобы наверняка вытащить тебя отсюда.

– Возможно и такое, – согласился Просперо. – Не исключено, что он лжет. А может быть, ошибается. А может быть, введен кем-то в заблуждение. Возможностей сколько угодно. Но не исключена и такая, что ему действительно стало известно что-то важное, и мне показалось, что я не могу это игнорировать.

– А если это ловушка? Вдруг твой благородный друг, который продается всем желающим, продал и тебя, продал нас обоих? Вдруг он просто задумал сдать нас банде крушителей роботов?