Эдвард Элмер Смит - Мятеж в галактике

Избавив Нереиду от ядовитой бомбардировки, Жюль вернулся к первоначальному плану. Рассчитав курс на Землю, он нырнул в субпространство и поспешил к колыбели человечества. Хотя он испытывал мучительное беспокойство за жену, сына, всю свою большую семью, но Галактика была ввергнута в хаос, а он был д’Аламбером, и значит, долг звал его.

ГЛАВА 11

МЕДЛЕННОЕ ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ

Все еще пошатываясь от перенесенного удара, планета Земля провела несколько следующих дней в болезненном поиске оставшихся ресурсов. Главным приоритетом было восстановление энергоснабжения. В большинстве случаев сами электростанции не пострадали, лишь компьютеры отказывались направлять энергию по назначению. Помимо прочей насущной и тяжелой работы, приходилось еще демонтировать строптивые компьютеры и заменять их примитивными ручными и полуавтоматическими переключателями. В тех местах, где электрооборудование сгорело от перенапряжения, его на скорую руку восстанавливали с помощью подручных материалов. Менее чем за тридцать шесть часов почти все основные мегаполисы и окружающие их сельские местности получили электроэнергию.

Вторым приоритетом, почти столь же жизненно необходимым, было восстановление нормальной связи вокруг планеты. И снова главной проблемой стало не разрушенное оборудование, а компьютеризированные системы, которые отказывались функционировать как подобает. В этом случае было гораздо труднее отсоединить компьютеры от сети; на этот раз было принято убийственно тяжелое решение стереть всю память машин и запустить новые программы. Только так можно было уничтожить заложенные ГКК инструкции, и компьютеры снова стали работать превосходно, не считая того, что забыли все, что знали.

Почти сорок восемь часов прошло прежде, чем активизировались основные каналы связи: радио, тривидение и сенсорное вещание перенапряглись от обилия новостей. Информационные службы видеосети лишились памяти, но тому, кто помнил номер друга или знакомого, не составляло труда дозвониться. Люди в отчаянии звонили по всему миру, чтобы узнать о судьбе друзей или любимых. Это вызывало новые перегрузки линий и поломки, но через несколько дней и эти трудности были преодолены.

Подобно компьютерам линий связи, компьютеры, контролировавшие транспорт, отказывались работать как полагается, и их тоже пришлось перепрограммировать. В течение двух дней множество людей, не привыкших к самостоятельному управлению собственными автомобилями, были вынуждены заниматься этим незнакомым делом, прокладывая себе путь по улицам, заполненным такими же «чайниками». Столкновений происходило не больше, чем в двадцатом веке, но они шокировали современных водителей, не слышавших об авариях годами. Воздушный, морской и космический транспорт медленно и неуверенно восстанавливал силы благодаря людям-диспетчерам, делавшим все возможное для доставки миллионов людей к месту назначения. И все же транспортные программы были так неимоверно сложны, что объем грузов и пассажиров составлял лишь ничтожную долю того, каким он был до катастрофы.

Энергия, коммуникации, транспорт — все это были чисто технологические проблемы, подлежавшие прямолинейному, хотя подчас и тяжелому разрешению. Но возникли гораздо более сложные социальные проблемы, касающиеся всех аспектов повседневной жизни; их нельзя было решать сгоряча, они грозили затянуться на месяцы, если не годы. Жизнь людей неизбежно должна была радикально измениться; кое-кто был не прочь погреть руки на хаосе, другие испытали столь сильный шок, что едва ли могли оправиться до конца дней.

Императрица Стэнли Одиннадцатая, выслушав многочасовые дебаты советников, пришла к заключению, что ей следует рассказать подданным всю правду о случившемся. Им уже ясно, что произошла трагедия неизмеримого масштаба, и нет больше смысла скрывать от них природу и размеры заговора против трона. Только в том случае, если люди осознают суть проблемы, с которой столкнулось человечество, они сумеют объединиться для тяжелой и долгой работы по восстановлению общества в его прежнем виде. По крайней мере, склонная к идеализму Императрица молилась о том, чтобы подданные откликнулись на ее призыв именно таким образом, а не новым взрывом отчаяния.

Как только вещательные мощности были восстановлены, Эдна Стэнли произнесла длинную речь, которую услышали миллиарды людей во всем мире. Она начала с признания того факта, что Империя переживает тяжелейший кризис, и никогда еще ей не грозила столь серьезная опасность. Она сказала, что только с помощью всех жителей можно удержать Империю от полного распада. Если они проявят силу и решительность, кризис будет преодолен; если нет, человечество погрузится в пучину хаоса глубже, чем можно себе вообразить.

Она объяснила, что каким-то образом, никто не знает, каким именно, имперский Главный Компьютерный Комплекс развил свой собственный разум и затаил столь сильную ненависть к человечеству, что замыслил уничтожить цивилизацию, созданную людьми. Именно этот искусственный разум в связке с другими, более простыми компьютерами, и вызвал тот самый хаос, свидетелями которого стали земляне за последние несколько дней. Первая — и, можно надеяться, наихудшая — волна разрушений миновала; не исключалась возможность новых ударов, но советники императрицы придерживались мнения, что ГКК выпустил все стрелы одним залпом. Хотя человечество едва удержалось на ногах, у ГКК не осталось ресурсов для тотального наступления, на которое он рассчитывал. Это давало Империи шанс выжить — шанс, во имя которого люди должны отдать все свои силы.

Затем Императрица огласила ряд мер, необходимых в подобной кризисной ситуации. Во-первых, дабы оградить себя от новой катастрофы, необходимо отключить каждый компьютер от остальных, невзирая на затраты. Даже если это повлечет за собой чудовищную неэффективность, ни у одного компьютера не должно быть доступа к средствам коммуникации. Все программы и данные должны поступать к компьютерам из единственного источника — от человека. Это будет медленной и болезненной процедурой, но предотвратит лавинообразные разрушительные процессы, подобные падению фишек домино.

Никому, поклялась Эдна, не будет позволено нарушать права ближнего в этой трагической ситуации. Спекуляция и мародерство будут считаться государственными преступлениями; любой человек, уличенный согражданами в мошенничестве или воровстве, будет безотлагательно казнен. Графам, виконтам и баронам вменялось в обязанность учреждать чрезвычайные суды для рассмотрения подобных дел; правосудие должно было стать быстрым и публичным, дабы служить предостережением для других.