Алексей Ефимов - Последние ворота Тьмы

— От Переродившихся мы убежим и сомнительно, что по пути нам встретятся четвероруки, — сказал Яваун, судорожно зевая. — Но может быть. Их интересует, прежде всего, еда, но они достаточно разумные, чтобы повсюду искать её. А ещё они, вдобавок, ядовитые — их укус парализует человека почти сразу. Может, ты и почувствуешь, как тебя начнут есть, но больно тебе уже не будет.

— Это утешает, — натянуто заметил Лэйми.

— Да. Я боюсь боли. Если меня искалечат… если я не смогу идти… постарайся, чтобы всё кончилось быстро, ладно?

Лэйми рассеянно кивнул. Не то, чтобы он и впрямь очень боялся выходить, просто живот свело и ноги ощутимо дрожали. И ещё, он очень устал. Хотелось заснуть… и проснуться где-нибудь в другом месте… дома… в Хониаре…

Толкнув тяжелую внутреннюю дверь, он оказался в тамбуре, почти совершенно темном и холодном и немного помедлил, открыв наружную, стальную дверь. Ему очень не хотелось выходить — но Охэйо грубо толкнул его в спину.

Снаружи, к счастью, никого не оказалось — вероятно, твари Мроо чувствовали лишь большие группы людей или просто предпочитали их меньшим. Очень скоро к нему присоединились остальные. Яваун захлопнул дверь, отрезав им последний путь к отступлению.

Осмотревшись, они молча бросились к свету далекой улицы. Почти сразу же сзади донесся странный шипящий звук и земля под ногами качнулась. Лэйми споткнулся, упав на колени, потом, не вставая, оглянулся. Снег в нескольких шагах за ним рассекла чернота трещины, мгновенно ставшей широкой, как пропасть. Она отсекла половину покинутого ими здания, и его душа ушла в пятки. Бетонные плиты перекрытия рушились, толстые кирпичные стены рассыпались, словно песок. Его оглушил грохот, какой-то миг он видел четкий, словно на схеме, почти горизонтальный срез падающего дома, потом всё исчезло — и через несколько бесконечных мгновений взметнулся чудовищный всплеск. На лицо Лэйми брызнули капли ледяной воды, обжигая, как огнем. Море наступало с пугающей быстротой.

Они замерли, потрясенные и испуганные, и это едва не стоило им жизни — нелюди бросились на них с нескольких сторон сразу. Они кинулись бежать, уже в последние мгновения уклоняясь от нападавших и их неуклюжие преследователи отстали.

Оглядываясь, они перебежали улицу и нырнули в неосвещенный проезд между какими-то заброшенными заводами — рамы в цехах все были выбиты и они напоминали развалины. Ровная пелена снега под ногами призрачно светилась, отражая тление Сугха, но остовы зданий казались доверху налитыми черной жидкостью. Здесь царила тишина — только где-то позади слышались крики тварей. Ничего больше слышно не было и скрип снега казался Лэйми оглушительно громким, но ему было не так страшно, как он ожидал. В теплой, удобной одежде он чувствовал себя сильнее и больше раза в два — а идти по снегу в крепких, тяжелых ботинках с толстой подошвой было явно приятнее, чем босиком. Воздух здесь, правда, был затхлым, без привычной снежной свежести и собственная беззаботность, наконец, встревожила его — оружия у них не было и они оставались такими же беззащитными, как и раньше. К тому же, бежать в теплой одежде было бы трудновато.

Миновав несколько темных кварталов, они снова увидели свет — целое поле, заставленное фонарями, под которыми искрился нетронутый снег.

Войдя в ворота, Лэйми понял, что это огромная игровая площадка, заполненная причудливыми стендами и моделями. Она выглядела весьма привлекательно, но её пустота была зловещей. Небо выше ослепительных бело-розовых звезд-ламп казалось совершенно черным.

Они остановились, сбившись в кучку и настороженно осматриваясь. Вокруг никого не было, но Лэйми знал, что это не продлится долго. Здесь не было тишины — шум волн и непрестанный гул далеких обвалов казались отголосками бушующей грозы — и настороженные уши не могли вовремя предупредить его об опасности.

Когда с востока донесся слабый ритмический звук, он сначала принял его за слишком реальное воспоминание. Тогда, в детстве, он много раз слышал его, но быть не может, чтобы сейчас там шел…

— Поезд, — удивленно сказал Яваун. — Бежим туда!

Ещё никогда Лэйми не приходилось так бегать. Воздух огнем палил грудь, в боку кололо, но всё же, он едва поспевал за Охэйо. Казалось, что всё это будет длиться бесконечно, но вскоре он уткнулся в забор. За проволочной оградой зияла затопленная темнотой пропасть оврага. По его дну тек широкий, исходящий паром ручей, а над ним, по насыпной террасе узкоколейки, со стороны моря, — оттуда, где когда-то были пристани, — двигался поезд. Локомотив уже прошел и под ними плыли уже последние вагоны, точнее, открытые платформы для контейнеров, на которые можно было залезть.

Охэйо скорее взлетел, чем взобрался на забор и без рассуждений прыгнул вниз. Лэйми последовал за ним. Это было безумие… но выбора у них не оставалось.

Цепляясь за кусты, они покатились по крутому, заснеженному склону. Лэйми кувыркался, задыхаясь от тошноты, но теплая одежда и снег хранили его от ушибов. Он едва не вылетел под колеса, но, к счастью, перед насыпью с рельсами был широкий кювет. Выбравшись из него, он схватился за медленно ползущую платформу и, поставив ногу на рессору, перевалился через борт. Охэйо протянул ему руку и помог подняться.

Они осмотрелись. С последней платформы к ним перебрались Наури и Лэйит. Остальных, кроме Явауна, нигде видно не было и Лэйми вытянулся струной, осматриваясь и прислушиваясь.

Где-то наверху, за кромкой оврага, хлопнул пистолетный выстрел, второй, потом всё заглушил пронзительный визг, вырвавшийся из нескольких нечеловеческих глоток, но не боли — в нем слышалось торжество. Сквозь него пробился другой крик, вроде бы женский, но тут же угас.

Они сели на дно платформы, прижались друг к другу, часто дыша и какое-то время молчали, оглушенные случившимся. Лэйми уже доводилось терять друзей — за Зеркалом, в Хониаре, — но ещё никогда ему не было так страшно. К тому же, он не мог решить, реальность ли это. Вдруг ему показалось, что сейчас он проснется дома, под Зеркалом Мира, и окажется, что ничего этого не было, не было…

— Линалит упала, — сказал вдруг Яваун, глядя в сторону. — Чвэй и Виалана остановились, чтобы помочь ей.

— А почему же не ты? — спросил Охэйо.

— Когда я обернулся, метрах в тридцати за ними были ОНИ.

— Кто?

— Четвероруки. Эти… мешки. Они покрывали в прыжке шагов по десять.