Марфа Московская - Игра

Я насторожилась, глядя на нее:

– Но подводные твари сказали мне, что сосуд совершенно пустой! А я из-за всего этого чуть не лишилась жизни!

– Глупая женщина… Они обманули тебя… Наверное, это тоже часть Игры…

– Но для чего им было обманывать меня?

– Для того, чтобы доказать слабость человеческой натуры. Для того, чтобы ты впала в ярость и совершила Зло. И ты его совершила… Теперь ты довольна, правда?

– Шейла! – я с тревогой посмотрела на нее, – Так значит, суть Проклятья – это Империя кошек?

И ты знала это?

– Да…

– Ты опять лжешь! Какой смысл тебе защищать людей?

– Потому что я – человек…

– Ты?! – у меня отвисла челюсть.

– Я… – рыжая опять попыталась растянуть пасть в улыбке, – всю свою кошачью биографию и прочее я выдумала.

– Но для чего?!

– А просто так… чтоб скучно не было. Ведь ты же искала лекарство от скуки, не правда ли? Я вообще – большая фантазерка… И еще мне было важно убедить тебя и всех, что я кошка. Иначе бы я не нашла общего языка с Гердой.

– Но глаза…

– Это всего лишь контактные линзы. Я – ученый, кандидат наук… Была…

– А разные паспорта? Ты их что, украла?

– Нет, они настоящие. Я на самом деле – жена того самого директора. Я стянула у него документы… Он еще не знает, наверное…

– Но это безумие – все, о чем ты сейчас говоришь! Шейла, ты в своем уме?

– Я не Шейла… Меня зовут Ирина… Я в своем уме, просто в какой-то момент мне стало скучно жить, а тут друзья, археологи из Германии, прислали эти глиняные дощечки… Из них я все и узнала.

Действовать надо было быстро, и мне нужен был помощник. Но ты разрушила стройный план, и все пошло не так…

– Не может быть… А дом? Тот, что сгорел?

– Его купил муж по моей просьбе… Для антуража. А вот откуда появились мыши – я не знаю…

– Но зачем тебе понадобилась я? Поехала бы и сама все сделала!

– Я не могла сама. Мне нужен был материал…

– Какой еще материал? – глаза мои округлились.

– Я писала докторскую на тему поведения человека в экстремальных условиях… Я психолог, Марфа…

– Господи Иисусе! Почему ты ничего мне не рассказала?!

– Ну, это было бы СОВСЕМ НЕИНТЕРЕСНО…

Я открыла было рот, но неожиданно она закричала:

– Марфа, помоги же, мне больно! Ну, пожалуйста!

Агония стала крутить ее тело, и я испуганно попыталась прижать ее к земле, однако тщетно.

Несчастная кошка отчаянно сопротивлялась смерти, но удар оказался слишком жестоким. Сломанная шея не давала ей приподняться; она беспомощно лежала на песке, подергивая лапами, и ее огромные желтые глаза, мутные, но наполненные болью и отчаяньем, посмотрели прямо в мои:

– Марфа… – еле слышно произнесла она… – я ведь выпила Эликсир. Уже сейчас я…

– Так это ты?! – я вспомнила про разбитую бутылочку в пещере и тут с ужасом увидела, что кошка действительно начнет Превращаться. Впервые это происходило у меня прямо на глазах…

– Ирка-а-а! – заорала я так, что, казалось, с небес должно было упасть только что взошедшее солнце… – Не умирай, пожалуйста! О-о-о, я же ничего не знала. Я не знала! Я идиотка, прости меня, прости!..

– Тебя Бог простит… – прошептала она. – Мне конец: все должно было быть не так… Мы должны были завтра вернуться вместе, муж встречает в аэропорту… Потом – ресторан, мое признание, аплодисменты. Не сожалей обо мне, я сама виновата – пошла по тонкой веточке и затянула тебя…

Забыла, что нельзя искушать человека. Это самый большой риск в жизни! Но рискующие – не скучают…

Туловище ее сделалось аморфным и начало вытягиваться, словно в фильме ужасов. Сначала появились руки, плечи… Но лицо еще оставалось кошачьим, покрытым короткой рыжей подпушью, отчего она стала похожа на статуэтку богини, женщины-кошки, которая стояла на ее столе.

Затем стало быстро меняться лицо – нос, губы; глаза сделались совершенно человеческими, и я вдруг увидела в них свет и ясность, пробивающиеся сквозь тупую завесу боли. На мгновение она посмотрела на меня совершенно сознательно – глаза ее были почему-то не желтыми, а серыми… Как у меня… И тут я со страхом увидела, что она превращается… в меня! Это умирало мое лицо, это мои глаза с мольбой смотрели на меня!

Господи, помоги мне!

Через несколько минут она окончательно превратилась в меня. Чудовищной насмешкой выглядела ее одежда – строгий деловой костюм, в котором я обычно ездила в офис. Шерстяной черный пиджак, купленный мною год назад в Амстердаме, белая блузка, темно-серая строгая юбка, туфли на высоких каблуках… Она лежала на песке, неловко подогнув ноги, и словно стеснялась своего нелепого положения… Игра явно глумилась надо мной, словно показывая, что я еще не выиграла ее.

У меня закружилась голова.

– Ирочка! – в ужасе зашептала я, подползя с самому ее лицу. – Нет, этого просто не может быть… Не умирай! У нас же остались деньги… Я сейчас Превращусь… И увезу тебя в Каир, в больницу, только потерпи немного! Все будет хорошо, ведь это всего лишь Игра!

Она попыталась улыбнуться мне и протянула руку, мою руку, и нежно погладила меня по спине, как я гладила своего кота… Но через секунду тело ее выгнулось, будто в жестоком припадке эпилепсии, и она закричала… Это был наполовину человеческий, наполовину звериный крик боли, от которого шерсть у меня встала дыбом…

Больше я не смогла этого вынести и потеряла сознание…

Утро выхватило меня, лежащую на песке. На мне был надет длинный идиотский халат небесноголубого цвета, расшитый драконами, и кожаные сандалии. Было совсем не жарко, и все мое тело покрылось мурашками. Я лежала и смотрела в небо, словно пытаясь отыскать там ответы на свои вопросы. Но тот иррациональный мир, в который я попала, не мог мне ни на что ответить… К счастью, моя память напомнила мне, что в полдень должен был подойти катер – надо успеть вернуться на берег и найти сумку с документами. Нужно спешить.

Я с улыбкой посмотрела на Шейлу.

Я спокойно лежала рядом с собой, словно прилегла отдохнуть перед важным совещанием. Глаза мои были закрыты, лицо умиротворено; в его чертах уже не было и следа от той ужасной боли, которую мне довелось испытать. Утренний ветер слегка шевелил мои русые волосы, легко касался шеи, век и убегал дальше, игриво шурша песком… Если бы не запекшаяся струйка крови в уголке рта, можно было подумать, что я просто вздремнула.

Нет, стоп. Это не я, это она… Она была ученым и моей лучшей подругой!

Я осторожно начала раздевать ее. Мне нужна была одежда, в которой я бы могла, не привлекая излишнего внимания, доехать до города. Еще одно издевательство проклятой Игры… Снимая с нее одежду, я рыдала, как безумная, потому что на ее коже были такие же родинки, как у меня… Но она была неодушевленной – холодной и тяжелой…