Владимир Щербаков - Чаша бурь

- Они умеют это делать?

- Да.

- И вы... знаете, как это можно объяснить?

- Не только. - Улыбка засветилась в ее глазах и угасла, но остался на одно лишь мгновение - след этой неуловимой улыбки, потом глаза стали серьезными, строгими. - Мы умеем это делать. Нужна энергия, воздействие на атомы вещества на расстоянии. Без этого мы не смогли бы летать в наших кораблях. Околосветовые скорости сами по себе не страшны человеку, страшны ускорения. Даже в скоростном самолете пилот может потерять сознание. Почему? Да потому, что ускорение вдавливает его в спинку кресла, расплющивает его тело. Ускоряется самолет, затем кресло, затем - человек. Эта цепочка может вызвать гибель экипажа. Вот если бы все клетки и атомы человеческого тела ускорялись одновременно с самолетом или ракетой!.. Если бы ускорение действовало на все тело равномерно, и одновременно - на каждую клетку и молекулу внутри клетки! Тогда любые ускорения неопасны. И достижима любая скорость. Но это как раз чудо Джинса? Оно работает в наших кораблях. Оно помогает нам в полетах.

- Только в полетах?

- Видишь ли, теперь мы вынуждены использовать наши источники энергии и для того, чтобы сводить на нет действия атлантов... может быть, следует выразиться точнее, но ты понимаешь, о чем идет речь?

- Догадываюсь.

- Атланты знали, что незнакомка из камеры хранения сделала ошибку, посвятив тебя, причастив к нашему знанию. Ошибка неповторима... Оставалось разрядить твою память, освободить ее от воспоминаний о летающем шаре, о ней, о нас. Тогда мы не решились бы подставить тебя под удар и не рассказали бы тебе снова все, что ты слышал и знаешь. На это они рассчитывали. Хорошо это или плохо обернется для тебя, пока неизвестно. Но мы сделаем все, чтобы постоянно знать о тебе, слышать тебя и видеть. Ты волен сам решать: так или иначе...

- Так. Только так. Почему вы подарили... таблички с этрусскими письменами? Проще было бы рассказать мне это.

- Да. Проще. Только тебе лучше дойти до всего самому, ты же знаешь.

- Допустим...

- Убедить тебя в том, что Велия сказала правду, было бы гораздо сложнее. Особенно после происшествия в ущелье. Ты готов был тогда заподозрить и ее.

- Инцидент давно исчерпан. Любопытная деталь... Я вот о чем. Пять или шесть тысяч лет назад у этрусков или их предков не было алфавита. Они переняли его от греков. По крайней мере, так считают ученые.

- Это ошибочное мнение. Алфавит создан в Малой Азии и оттуда пришел в Европу. Сначала было слоговое письмо, его можно найти на фестском диске. Затем был алфавит этрусков и финикийцев-пеласгов, его переняли греки.

- И все же на табличках было позднее этрусское письмо, бессмысленно убеждать меня в противном. Проблемами слогового письма занимался Чиров, он знает в этом толк.

- Ну что из этого... таблички-сувенир. Все.

- Сувенир для меня, так?

- Не только, если уж говорить искренне. Нам нужно было узнать, кого он заинтересует.

- Вокруг меня происходят события, о которых я не имею ни малейшего представления...

- Это не так.

- Но я действительно ничего не знаю о них. Что, кроме ваших благих намерений, можно противопоставить культуртрегерам наоборот?

- А случайные встречи, вообще всякого рода случайности?.. Разве это так уж мало?

- Вы... действуете. И я ничего об этом не знаю. И не в моих силах отличить простые случайности от других...

- Но ты живешь в век кибернетики, брат мой. Как же ты не знаешь простой вещи: слаб человеческий ум и не способен охватить всего, особенно когда речь идет о судьбе цивилизации. Ноша всезнания не по силам одному человеку. Когда ты читаешь в газете о похищении панно с изображением богини Леды из кипрского музея - разве ты не в силах связать это с тем, что ты узнал об атлантах? Когда у острова Маврикий разыгрываются подводные баталии аквалангистов из-за сокровищ на затонувших судах, ты ведь знаешь, кто на этом греет руки?

- Да... Расскажи о тех, древних, кораблях.

- Галактика просторна. Вовсе не надо покидать ее для того, чтобы найти места, пригодные для жизни. Им несть числа.

- Кто же, сестра, создал корабли?

- Ответ напоминает шутливую сказку без конца. Ведь возраст Галактики более десяти миллиардов лет. А Солнце и планеты вдвое моложе. Значит, есть два поколения звезд - старшее и младшее. Все мы - обитатели младшего поколения. Думаю, это не требует пояснений.

- Знаю, - сказал я. - Но где они, эти представители старшего поколения?

- Их нет. - Сестра нахмурилась. - Но это вовсе не означает, что они не существуют.

- То есть?

- Если нужны пояснения, я готова их дать. - Ее глаза сузились, стали почти непроницаемы. - Мы не обнаружили присутствия в Галактике людей старшего поколения. Но мы уверены, что оно было и есть. Почему? Да потому что автоматические корабли приземлились тогда в Атлантиде и чуть позже на родине этрусков.

- Ты не ответила, - мягко сказал я и прикоснулся к ее руке. - Где сейчас старшее поколение?

Взгляд ее был теплым, глубоким, но в нем была и тревога, которую от меня скрыть не удалось. Не удалось... Что за старшее поколение? Не выдумка ли это?

- Мы думаем, что они удалились, оставили Галактику, - наконец сказала она.

- Подарили нам звезды, оставили спасательные корабли, так?

- Но ведь и нам когда-нибудь откроются возможности... целые миры звездных островов будут ждать нас. И мы поможем другим.

Что я мог возразить? Космос действительно бесконечен, только человек в это никогда по-настоящему не верил.

- Найдется апельсин? - Сестра уже держалась за дверную ручку, и вопрос застал меня врасплох.

Я пошел на кухню, открыл холодильник, выдвинул ящик для фруктов. На дне его я обнаружил один-единственный апельсин и был этим обескуражен. Я с виноватой улыбкой протянул его сестре: апельсин был невзрачный, зеленый, с жухлой кожицей. Она молча взяла его и пока спускалась по лестнице, кажется, пыталась его очистить. Я поддерживал ее под руку, рванулся было за ножом.

- Нет, нет! - воскликнула она. - Не надо!

Мы вышли из подъезда. Тень метнулась в сторону от нас, постукивая палкой об асфальт. Я присмотрелся. Впереди быстро, споро ковылял хромой, и луна освещала его сугорбую сильную фигуру.

- Все, - тихо сказала сестра. - Ты возвращаешься домой. Скоро ты поедешь во Владивосток.

- Во Владивосток? - переспросил я. - Наверное, в город детства?

- Нет, во Владивосток. Иди, иди!

Я сделал вид, что послушался ее. Вошел в подъезд. Но видел улицу. Только она миновала угол дома, хромой выпрямился, отбросил палку и быстро двинул за ней следом. Я выскочил из подъезда. Но в следующий миг этот рослый, сильный мужчина беззвучно растянулся на тротуаре. Из-под ног его выскользнула апельсиновая кожура. Чертыхаясь, он поднялся, к нему подскочили еще двое. Сестры и след простыл. Я вернулся домой, невольно подумал, что это и есть оружие Джинса в действии. Может быть, нужна была энергия целой планеты - в нашем представлении, - чтобы горбач смог так удачно выследить сестру и начать погоню. Но энергия другой планеты, овеществленная лишь в предвидении и той точности, с какой апельсиновая корка попала ему под ноги, воспрепятствовала успеху этой погони.