Шарон Ли - Дракон Кристалла

Она подошла к тэй-Палину и положила пухлую мягкую ладонь ему на руку выше локтя. Он вздрогнул – едва заметно, но от Джелы это не ускользнуло.

И он готов был держать пари, что чи-Фарло тоже это заметила. Она улыбнулась шире, показав мелкие белые зубы, и сжала пальцы, увлекая ученого за собой.

– Пойдемте со мной, тэй-Палин. Мне нужно кое-что вам сказать.

Джеле показалось, что плечи Первого под мантией чуть ссутулились. Он кивнул серьезной трудентке:

– Вы можете идти, трудентка тел-Аштон.

Она судорожно сглотнула и поспешно поклонилась. Не поднимая головы, она резко бросила: «Следуй за мной, Джела!» и пошла прочь, держась правой стены.

Джела вынужден был последовать за ней, неся кресло и напрягая слух, но не уловил ничего, кроме шороха подошв о пол и тихого постукивания плиток.

Ученая тэй-Нордиф глянула на кресло холодноватыми зелеными глазами. Слева от нее, на отполированном и ухоженном рабочем столике теснились новехонький терминал и жезл – на месте, не занятом вольготно раскинувшейся оранжевой кошкой, с интересом наблюдавшей за происходящим.

Ученая протянула изящную руку, придвинула к себе кресло, села и быстро проверила все его функции. Трудентка согнулась в поклоне – и ее напряжение было настолько заметным, что у Джелы зачесалась кожа.

– Хорошая работа, – изрекла тэй-Нордиф, удобно откинувшись на полуопушенную спинку. – Я хвалю вас, труденткател-Аштон: вы экипировали меня с честью, и…

Прозвучала сирена – пронзительная и суровая. Тэй-Нордиф ахнула и съежилась в кресле, прижав ладонь к груди. Джела не мог ее винить: он сам едва не ухватился за рукояти, которых при нем не было, и не моргнул, чтобы включить экран командования в шлеме, который не был на нем надет.

А вот трудентка резко выпрямилась из поклона. Ее лицо расцвело улыбкой, тусклые карие глаза засверкали.

– Колокол Истины! – возбужденно объявила она.

– Да неужели? – пролепетала тэй-Нордиф.

Она завозилась с управлением кресла и в конце концов привела себя в вертикальное положение относительно местных условий. Она заморгала на трудентку, а жилка у основания ее шеи начала пульсировать.

– Но ведь истине не обязательно быть настолько суровой? – прошептала она. – Ведь как говорит нам великий философ бин-Арли: «Истина – это та безмолвная уверенность внутри…»

Сирена прозвучала снова – и остальная часть мудрого высказывания бин-Арли потерялась в стоне. Тэй-Нордиф неловко встала на ноги, испугав кошку, которая прыгнула на рабочий экран и начала бить хвостом.

– Пойдемте, ученый! – Трудентка уже была на полдороге к двери. – Сообщество призывают в свидетели!

– В свидетели? – пролепетала тэй-Нордиф.

– Ну да, конечно! – Трудентка тел-Аштон нетерпеливо махнула рукой. – Быстрее, ученый. Мы же не хотим ничего упустить!

– По… понимаю, – сказала тэй-Нордиф.

Она нервно подняла края рукавов, глубоко вздохнула и решительно зашагала следом за труденткой.

– Джела! – сказала она, не повернув головы. – Следуй за мной.

Они сидели на трибунах внутри высокого светлого зала, сильно напоминавшего восьмиугольный вестибюль слетающими платформами. Их были многие дюжины – трудентов и слепых малышей, и все лица были повернуты к центральному пространству кремового пола, более всего похожего на тренировочную площадку, размеченную плитками ржавого цвета.

Джела встал позади и чуть правее тэй-Нордиф, что давало ему хороший обзор зоны сражения – а также командного пункта, расположенного примерно на середине высоты стены и прямо напротив занятого ими места. Наблюдательный иллюминатор был непрозрачным, но Джела не сомневался, что какое-то начальство оттуда смотрит.

Толпа ученых волновалась, рокотала – а потом замерла, когда вышла на площадку желтоволосая женщина. В наступившей тишине ясно слышалось постукивание вплетенных в ее косички плиток.

Она неспешно ступила на прямоугольную площадку, вытащила из-за кушака клинок и театрально взмахнула им над головой.

– Я, Лимен чи-Фарло, полноправный член и Третий председатель кафедры Межпространственной статистики, вызываю Кел Вара тэй-Палина защищать его тезис номер двадцать семь, в котором он утверждает, что величина константы Амадея, отраженной в эн-мерном пространстве, является случайным процессом и не является детерминированным процессом.

Ее голос давал странное эхо. Джела решил, что это эффект усилителя.

– Это еще что? – прошептала своему соседу ученая неподалеку от Джелы. – Она вызвала его по работе, которую он опубликовал еше до получения членства?

– Это разрешается, – прошептал ее товарищ ей в ответ. – Некрасиво, но разрешается.

Первая чуть вздохнула.

– Ну, это ведь чи-Фарло.

– Выходите, Кел Вар тэй-Палин! – прогудел в зале какой-то голос (вероятно, из закрытого командного пункта). – Выходите и защищайте свою работу!

И появилась поджарая фигура Первого председателя. Он двигался осторожно, держа клинок наготове. Джела увидел, что это было ухоженное оружие с кромкой такой острой, что она сияла, словно энергонож. Он ступил на площадку и чуть поклонился своей противнице. Она ответила на приветствие и закончила поклон выпадом, низким и яростным, направляя удар в живот.

Первый председатель повернулся. Клинок противницы рассек мантию – и в тот миг, когда он находился в складках ткани, тэй-Палин рубанул чи-Фарло по открытой шее. К несчастью, желтоволосая женщина оказалась более подвижной, чем можно было подумать: она собралась и нырнула, освободив нож отчаянным поворотом запястья. Послышался стук: перерубленная косичка упала на пол.

Ученый тэй-Палин развернулся – немного дергано – и оказался лицом к своей противнице, когда она выпрямилась и двинулась вперед, сверкая ножом и яростно тесня его.

И такая тактика, решил Джела, скорее всего будет выигрышной – если принять во внимание, что в поединках на ножах слишком большую роль играют случайности. Тэй-Палин явно был гораздо более умелым бойцом, но он был ранен и утомлен, а она была свежа и полна сил, и это более чем уравновешивало ее относительно небольшие умения.

Блондинка сделала выпад, тэй-Палин увернулся – и упал на одно колено. Она воспользовалась преимуществом, пытаясь поразить противника в глаза, в горло, в лицо, работая с близкой дистанции, не давая тэй-Палину времени подняться на ноги.

Тем не менее он продолжал сражаться с мрачным упорством. На рукаве у него уже выступила кровь – Джела решил, что из открывшейся старой раны. Кровью от множества порезов был запятнан и весь перед его мантии.

Внезапно женщина изогнулась, делая выпад. Стоявший на коленях ученый слишком поздно разгадал ее уловку – и все закончилось: нож блондинки по рукоять вошел в грудь тэй-Палина.