Василий Скородумов - Ветер перемен

Чемпион схватил меня за воротник куртки и рывком оторвал от пола. Его свирепый взгляд, его могучие, покрытые сетями выпирающих вен руки - единственное, что я видел перед собой. Однако кончать со мной он пока не спешил. Упивался моей беспомощностью? Или просто не собирался меня убивать?

- Ну, что ж ты медлишь, а? Струсил? - еле выдавил из себя я. - Струсил, да?

Виктор, не говоря ни слова, поставил меня на пол. Ноги грозились в любой момент подкоситься, но я все же стоял. Чемпион отвернулся от меня и пошел в другой угол ринга.

И как это понимать? Бой окончен? Виктор не хочет больше сражаться? Неужели все?

Толпа негодующе завыла. Ей не понравился такой финал. Она, видно, ждала чего-то большего, чем просто махание кулаками.

Я отрешенно смотрел на спину Виктора и не мог сдвинуться с места. Мне казалось, что если я сделаю шаг, то непременно упаду. Как же мне сейчас хотелось, чтобы ко мне подбежали двое, положили на носилки и отнесли в лазарет, где бы я мог отлежаться денек-другой. Почему-то никто не спешил исполнить мое желание. Ну и ладно.

Не успел я подумать о чем-нибудь другом, как получил мощный удар в ухо и в результате снова оказался на полу. Думаю, не ошибусь, если скажу, что такую боль мне еще ни разу в жизни не приходилось испытывать. Голова гудела, точно ею подменили язычок в гигантском колоколе.

Мир мгновенно перестал для меня существовать. Была только лишь нестерпимая боль. Как бы я хотел, чтобы все эти страдания прекратились, чтобы, наконец, наступило затишье. Я лежал на земле и корчился в муках. Каким же жалким я, должно быть, выглядел. Только мне было все абсолютно равно.

Я закрыл глаза. Все равно я ничего не видел. Перед глазами словно повесили темную занавесь.

Виктор ударил меня ногой в бок, да так сильно, что я перекатился на живот. Боли я уже не испытывал. Никаких чувств, никаких эмоций. Мне все было безразлично. Поскорее бы уже закончился этот поединок и не важно, с каким исходом. Я устал и хочу покоя.

Чемпион снова поднял меня с пола и небрежно кинул на канаты. Руки запутались в тросах, что не позволило мне скатиться вниз. Таким образом, я оказался в полулежачем положении, что, несомненно, позволяло Виктору очень удобно избивать меня дальше.

Я попытался сделать глубокий вдох, но из-за дикой боли в животе и грудной клетке у меня это не получилось. Черт, как же все-таки неприятно, когда не можешь набрать полные легкие воздуха.

Я не без труда разлепил веки и увидел, как Виктор замахнулся, чтобы нанести по мне очередной удар.

И тут во мне что-то переклинило. Мое второе "я", маленький человечек, сидящий в глубинах моего подсознания, истошно завопил: "Что ж ты как боксерская груша позволяешь ему себя бить? Докажи этому кретину, что ты не лыком шит. Накажи его за те страдания, которые он тебе причинил. Давай!"

И в тот момент, когда Виктор уже готов был обрушить на меня свой кулак, я оторвался ногами от пола и наотмашь ударил его по лицу. Чемпион отступил на пару шагов назад, мотнул головой и непонимающе уставился на меня. Он-то наверняка думал, что партия выиграна, осталось только позабавиться над беспомощным противником, и такого поворота событий он никак не ожидал. Признаться, я и сам не поверил, что умудрился сделать такое. У меня как будто открылось второе дыхание, а это такая непредсказуемая штука, позволяющая человеку вытворять поистине немыслимые вещи. В тело как будто впрыснули что-то, что давало необычайный прилив сил.

Я наконец-то смог распутать руки, и теперь они были свободны. От прежней усталости и боли не осталось ни следа. Я чувствовал себя посвежевшим и помолодевшим лет на десять. Какое же это приятное ощущение!

- Ну что, чемпион, готовься выбрасывать белый флаг!

Как бы заносчиво и высокомерно это не звучало, я понимал, что говорил. И сейчас я мог горы свернуть, а не то, что победить какого-то качка. Вот что делает с человеком адреналин и второе дыхание!

- Что ты сказал? Повтори-ка! - проскрипел Виктор. И хоть интонация у него была угрожающая, в голосе чувствовались нотки страха.

- Ты проиграешь! - я, улыбаясь, провел большим пальцем по горлу.

- Это мы еще посмотрим!

Чемпион кинулся на меня, а я уже был к этому готов. Грациозно сделал шаг в сторону, и к тому же задел ногой задницу пролетевшего мимо меня Виктора. Когда чемпион обернулся, я увидел, что его лицо по цвету ничем не уступает свекле. Он был настолько зол и ошеломлен тем, что я с ним сделал, что для полной картины ему не хватало только дыма из ушей.

Я вытянул руки вперед и поманил его к себе. Виктор, помня свою предыдущую ошибку, теперь стал медленно наступать на меня, разминая шею и поигрывая мускулами. На меня это не произвело ровным счетом никакого впечатления. Если он думает, что тем самым запугал меня, то сильно ошибается.

Мне вдруг вспомнились его слова: "Никаких правил! Нужно всего лишь победить. Любым способом". Я ехидно улыбнулся, и это не ускользнуло от взгляда Виктора. Почуяв что-то неладное, он остановился почти в метре от меня, что стало для него роковой ошибкой.

Я, как футболист привыкший действовать ногами, в бою до сих пор работал исключительно ими. Но сейчас, для достижения результата, я решил изменить своему принципу и нанес Виктору прямой удар кулаком в торс. Он, правда, на чемпиона никакого действия не возымел, но не в этом заключался мой хитрый план. Не дав Виктору опомниться, я резко взметнул вверх согнутую в колене ногу. В следующее мгновение мой противник согнулся пополам, сумев выдавить из себя всего лишь тонюсенький писк.

Мой замысел удался. Колено достигло намеченной цели, вперившись точно в пах. Приложился я от всей души. Ничто, казалось, не доставляло мне за всю жизнь такого удовольствия, как этот удар. Я стоял и смотрел, как согнувшись пополам, Виктор корчился от боли и сжимал ладонями причинное место, словно это хоть как-то могло избавить его от страданий. Мне было совсем не жаль чемпиона, таким образом, я наказал его за те страдания, что он причинил мне. Все честно. И правил я никаких не нарушил.

Толпа заскандировала:

- Добей, добей, добей.

Хорошо хоть, что "не убей". А то точно "зеленые" ничем бы не отличались от диких животных.

Итак, с боем надо было кончать, а то мне уже порядком поднадоела вся эта канитель. Я подошел к Виктору, совершенно не опасаясь, что он может мне что-либо сделать. Чемпион пребывал в таком состоянии, что ему было ни до чего и, думаю, он бы сам не отказался от того, чтобы его поскорее прикончили. Но я оказался гуманнее и, обхватив его голову руками, просто стукнул его об пол. Сила удара была именно такой, чтобы достичь желаемого эффекта - чемпион вырубился, но и в то же время не отбросил коньки.