Джон Бойд - Последний звездолет с Земли

Обвиняемый искал собственного бога! Он отверг общепринятый культ Иисуса только потому, что этот культ принят обществом. Он отверг Файрватера, и только потому, что тот - национальный герой. Этот человек пытался найти бога, достоинствами которого были бы эгоцентризм, нонконформизм и пассивность.

Слушая, Халдан чувствовал, как в его оледенелом сознании рождается холодное бешенство. Это было не полицейской провокацией, а коварным сговором государственных чиновников. Они заманили его в ловушку. Даже самые нейтральные выводы присяжных были старательно интерпретированы и извращены юным психологом с рыбьим ртом, с виду совершенно безопасным, но оказавшимся мастером ставить капканы.

- Как и следовало ожидать, стандартный вопрос о первенстве Национальной бейсбольной лиги тоже дал негативный результат. Обвиняемый равнодушен к командным играм, а спрошенный об отношении к товарищеской вечеринке, увильнул от ответа. Беглый анализ, проведенный Министерством Социологии, наглядно подтверждает эти выводы. Любимым спортом обвиняемого оказалось дзюдо, спорт чисто индивидуальный, опирающийся исключительно на соперничестве и возвеличивающий личность.

Антиобщественную позицию обвиняемого лучше всего отражают его профессиональные амбиции; ваша честь, Халдан-4 заявил, что хочет работать на корабле, курсирующем на Ад!

Государство затратило миллионы, чтобы вызвать в его сознании панический страх перед Адом, но все усилия по отношению к этому человеку пропали даром! - Глэндис затрясся от возмущения и обратил рыбье лицо к богу макрелей, призывая того в свидетели этого чудовищного и мерзкого поступка. - Тогда я задал себе следующий вопрос: если расстройство развилось в такую тяжелую форму, каковы более легкие формы его проявления?

Это уже не просто атавизм! И я заложил собранные данные в анализатор индивидуализма.

Ваша честь, из ста пятидесяти трех симптомов комплекса Файрватера у обвиняемого подтвердился сто пятьдесят один, хотя достаточно небольшого преобладания этих симптомов, чтобы доказать сумасшествие.

Мина с часовым механизмом не взорвалась, но она и сейчас тикает. Перемены в поведении не произошло, так как еще не наступил психоз. Перед нами, - он указал пальцем на Халдана, - явный комплекс Файрватера, и за его раскрытие следует благодарить Министерство Психологии. - Глэндис повернулся и посмотрел на судью.

- На первый взгляд обвиняемый - симпатичный, искренний, достойный доверия юноша; и если бы не профессиональная подготовка, за которую я очень благодарен своему Министерству, этот гениальный социопат безнаказанно гулял бы по Солнечной Системе. Мои подозрения возбудил один непроизвольный жест - симптом гипертрофированной агрессии, на который другие присяжные не обратили внимания: у обвиняемого есть привычка ударять сжатым кулаком по раскрытой ладони!

Ваша честь, я настаиваю, чтобы благодарность, выраженная здесь моему Министерству, была зафиксирована в протоколе.

- Секретарь, зафиксируйте, - произнес судья.

Когда Глэндис победно шествовал в сторону скамьи присяжных, Халдан обратился к Флексону:

- Один вопрос, господин защитник. Раз уж Файрватер был таким парией, почему ему разрешили создать Папу?

- Название комплекса происходит не от математика, а от его сына, Файрватера-2, - ответил Флексон.

- А кем был Файрватер-2?

- Сумасшедшим революционером, организовавшим восстание диссидентов специалистов и пролетариев, собиравшихся свергнуть государственный строй. Сами можете судить, какой это был подвиг! А вы едва успели завербовать одну девушку и одного глупого адвоката, как вас тут же разоблачили!

- Ничего не читал об этом!

- Вы что, думаете государство будет издавать учебник для революционеров? Знают об этом только те, на кого возложена обязанность раскрывать подобные преступления - социологи, психологи, юристы... и один из этих юристов оказался начисто лишен бдительности! Этот суд - приговор Флексонам. Комплекс Файрватера не подлежит защите - им занимаются власти! - Флексон закрыл лицо руками. - Девяносто девять процентов юристов за всю жизнь даже не слыхали о подобном случае, а на меня он свалился на пятой защите!

Халдану стало жалко отчаявшегося юриста, но его любопытство оказалось сильнее беспокойства за судьбу адвоката, да и за свою собственную.

- Чем закончилось восстание?

- Оно было подавлено. Отец Файрватера узнал о планах сына и уведомил полицию. Власти успели приготовиться. Бунтовщики на неделю овладели Москвой, взорвали несколько электростанций в Америке и разграбили Буэнос-Айрес, но скоро все было кончено.

Это дало один позитивный результат. Прежде чем выслать Файрватера на Ад, произвели анализ его индивидуальности, чтобы впредь сразу разоблачать подобные отклонения... А я вот не разоблачил!

Голос судебного исполнителя прервал размышления Халдана.

- Подсудимый, встаньте!

Халдан поднялся.

Судья Мэлок перегнулся через стол. Он уставился на Халдана и долгое время не сводил с него глаз, словно навсегда хотел запечатлеть в памяти черты человека, подверженного такому страшному комплексу.

Судья начал говорить, но было заметно, что он и сейчас занят собственными мыслями.

- Обвиняемый Халдан-4! В свете обвинительного материала, представленного по делу, вина ваша доказана. Однако суд откладывает вынесение приговора на завтра до четырнадцати часов, с тем чтобы вы могли подать прошение о помиловании. До этого времени вы предаетесь в руки Церкви. Да ниспошлет вам Бог свою справедливость!

Халдан сел. Публика начала шумно собираться к выходу. Над телевизионными камерами погасли красные огоньки, и двое полицейских подошли к скамье подсудимых.

- К какому суду мы должны апеллировать с просьбой о помилований? спросил Халдан, вглядываясь в безжизненное лицо Флексона.

Адвокат встал и сунул папку под мышку.

- Эту просьбу вы изложите сами, хотя, Бог мне свидетель, это и моя последняя надежда. Но представлять ее вы будете не суду, а самому Богу.

Он повернулся и тяжелой походкой направился к выходу. Халдан с грустью проводил взглядом первого и одновременно последнего представителя династии Флексонов.

В дверях мелькнул силуэт Франца, спешащего на первый заезд.

11

Они приближались к Маунт Вайтни с юго-востока, обогнув Бишоп и западную границу гор Иньо, свернули над Долиной Смерти и почти вертикально взмыли над массивом Сьерра-Невада.

Халдан сидел на переднем сиденье самолета между отцом Келли и полицейским. Он любовался гордыми потоками, бегущими со снежных вершин по гранитной стене, покрытой в этих местах растительностью. Немного ниже мореновый вал Панаминт и песчаные дюны Долины Смерти обозначили негостеприимные врата Святого Града.