Сергей Радин - Падающий

Я понял: боится - не успеет спасти ещё кого-нибудь.

- Назад! - прорычал я, отпихивая побледневших мальчишек за спину. - За моей спиной! Не высовываться! Где ящик с гранатомётами?!

- Здесь!!

Моему оруженосцу помогали ещё двое: по такому тротуару катить тележку одному тяжеловато. Четвёртый бежал рядом с ними, держа руки на ремнях двух пулемётов. Чёрт, где чемодан и ящик с боезапасом? А, вот они: мальчишки сообразили поставить их по бокам на тележку же… Нырнули в туман - полностью укрыться не удалось: он рваный, не однородный, как раньше, в состоянии покоя. Где-то рядом закричали от боли. Один из пацанов шарахнулся - тележку чуть не уронили.

Чёрт!.. И рядом с лифтом! А ведь я помнил, как долго мы вчера шли от него к той дыре, из которой только дрыгались щупальца…

- Сюда!! - завопил я. - Ребята, сюда!! На мой голос!! У меня оружие!!! - и чуть тише к своим мальчишкам: - Оружие наизготовку! Стреляем во все щупальца или похожее на них!

Они уже готовы - чуть не подпрыгивали, выглядывая щупальца. Я вынул из стойки гранатомёт, оглядел верха тумана. Аж дёрнулся, когда зазвенело стекло далеко слева. Гранатомёт на плечо. Выстрел. На звук. Прозрачно-жёлтое нечто вскинулось кверху, над клочьями тумана, с рвущим перепонки рёвом взлетающего самолёта.

- Вот он!! - завизжали на пределе крика мальчишки, самозабвенно обстреливая видную теперь им желтуху.

Развернул гранатомёт, прицелился в подрагивающую желтизну, выбирая, чтобы побольше было… Раскатившийся по переулку выстрел логично слился с верещащим воплем чудовища. Так. Зверя мы слегка потревожили, чуть подранив, но не думаю, что это главное. Ведь били пока только в щупальце. Как бы увидеть его тело. Как бы врезать в уязвимую его часть…

На мой зов никто не явился. У меня сердце сжало. Неужели Рон последний? Из тридцати?.. Передышка - чудовище вновь смолкло в тумане.

- Ребята! Кричите изо всех сил! Ну! Мы здесь!! Здесь оружие!!

Они старались - орали так, что при других условиях напугали бы даже тварь из дыры. Их пронзительные голоса брали расстояние больше, чем мой взрослый крик. В ответ - тишина. Они уже оглядывались на меня - продолжать ли…

- Вади-им?

- Питер! - с облегчением выдохнул я и бросился на голос.

- Мы думали - та падаль из лифта, - с тем же облегчением сказал мой каменный знакомец, из тумана выволакивая под мышки двоих - того типа, с атрофированными связками, и ещё одного, неизвестного мне.

- Питер, нам можно? - крикнули из тумана.

- Идите! Свои!

- Тащи в ту сторону! - приказал я. - Там врач!

- Мы Рона потеряли. - Он сказал это обыденно, но в медлительном голосе звучала такая обида, такая тоска…

- Рон тоже там!

Питер зарычал и, мгновенно выпрямившись, заторопился в указанном направлении. Теперь он словно не замечал двойной ноши в своих руках.

А между тем из тумана выныривали остальные и спешили за Питером, благо он возвышался по пояс над взбаламученной облачностью. Мужчины, две женщины, по возможности в середине группы - дети… Мои мальчишки попятились, когда мимо них прошёл человек, с трудом удерживавший в когтистой, ящеричьей лапе странный предмет с двойным лезвием. Я смотрел на пацанов - так, что они постепенно обернулись ко мне, поняв, что хочу сказать кое-что. И сказал:

- Ребята… Если не возьмёмся, через несколько лет весь Нижний уровень будет таким. То есть и вы. Ясно? Они единственные ваши защитники.

Неподвижные. Но дошло. Один из них подошёл к ящику на колёсной стойке, отпустил пулемёт висеть на нагрудном ремне и взял гранатомёт. Рот сжат от напряжения.

- Покажи, как стрелять.

Тяжёл для них, но ничего. Здесь пока можно не целясь. Всё равно попадёшь. Показал. Оставил на страже. Пошёл к вышедшим из тумана. Подсчитал - двадцать восемь человек. Если выживут трое. Неплохо. Я боялся - хуже будет. Основная группа столпилась у раскрытого фургона. Глаза… Лица светятся - руки жадно цепляются за оружие. Кивнул им, оставил Питера за главного - как Рон оставил бы. И побежал к доктору.

- Мало! Этого очень мало! - с отчаянием сказал Арнольд, глядя на Рона и второго, висевшего на руке Питера. Немой тип уже пришёл в себя и с восторгом смотрел на свои перевязанные руки. - Нужно противоядие - и немедленно. А у меня только антисептики и антибиотики!

Чувствуя, как меня снова захлёстывает, я надменно сказал:

- Выдержат. Они до сих пор жили в таких условиях, что вам даже представить трудно. Пока - антибиотики. Завтра попробую найти и принести противоядие.

- Этих двоих я заберу! - заявил Арнольд и почти со злобой глянул на меня.

Взвыл Гарм - с бешеным отчаянием.

Доктор Арнольд попятился от меня, постепенно поднимая остекленевший взгляд. Я резко обернулся.

Туман ураганными волнами мчался к нам и в стороны от вздымающегося гигантского полупрозрачно-жёлтого тела. Чудовищу надоело ползти. Оно решило подняться и оглядеть окрестности.

Доктор Арнольд сильно вздрогнул и, подхватив под мышки неподвижного Рона, потащил его к грузовику. Маячивший неподалёку Мирон подбежал, взвалил на плечо второго, не подававшего признаков жизни. Ухнули один за другим гранатомёты мальчишек. Почти мгновенно пристрелку повели дорвавшиеся до оружия подпольцы. Я же сразу полез в фургон. Нет, гранаты - это, конечно, хорошо. Но против такой махины… Как будто из-под асфальта дом поднялся… Да гранаты элементарно будут застревать в желатиновом чреве. Нет, взрываться, конечно, будут, но… Пока доберёшься до жизненно важных органов…

- Питер!

Вместо Питера откликнулся высокий гибкий человек с полузмеиной головой - откликнулся шипением, которого я не испугался, потому как вспомнил: это тот парнишка, один из двоих, отбитых у молодчиков из лифта. Интересно, а где тот? С верхним клыком посредине заячьей губы? Что-то среди группы подпольцев я его не видел. Жаль, если погиб… Так, времени маловато.

- Сюда! - скомандовал я.

Он прыгнул ко мне в фургон и ткнул пальцем в грудь. Я пробежался глазами по полоске ткани с именем - Виктор.

- Так, Виктор. Мне нужно, чтобы кто-то проследил за одной штуковиной. Я сейчас буду в кабине, а здесь начнёт кое-что подниматься. Если вдруг застрянет - бежишь ко мне. Стой у дверей, внутрь не заходи. Опасно. Понял?

Виктор кивнул.

Я бросился в кабину грузовика, на ходу с восхищением вспоминая Дэнила. Неужели он такой предусмотрительный? Или при нём уже бывало, что вылезало такое г…? Во всяком случае, сейчас подпольцы должны быть благодарны ему на все сто.

Я шлёпнулся на сиденье водителя. Незаметный тумблер на себя. Откинулась панель управления машиной. Под нею - пульт. Я глубоко вздохнул: пальцы ожили и сами пробежались по сенсорным квадратикам - спроси, под пытками не скажу, что где. Высунувшись из кабины, с облегчением увидел: крыша фургона словно разломилась на две части, которые приподнялись, пропуская двадцать стволов ракетной миниустановки.