Александр Шалимов - Странный мир (сборник)

Музыка, торжественная и властная, увлекает прочь из тесной кабины. Снова голубые равнины, залитые спокойным светом нежаркого солнца. Редкие облака в глубоком зеленовато-фиолетовом небе. Одинокая фигура в синем, отороченном золотой каймой плаще. И снова Вель не может разглядеть лица. «Что вы хотите от меня, — мысленно спрашивает Вель, — что вам надо от меня, от всех нас?»

Фигура в синем плаще продолжает стоять неподвижно, а музыка нарастает, заполняет неистовым звучанием безграничные пространства-окружающих равнин и небо до самых звезд. «Не понимаю, — шепчут губы Вель, — не понимаю…» Она уже смутно догадывается, что музыка — это рассказ, удивительный рассказ о тайнах странного мира, открывшегося им — пришельцам с Земли лишь ничтожной частицей своей истинной сущности. В торжествующей и прекрасной мелодии звучат и призыв, и предостережение, и любовь, и сомнение, и укоры, и обещания неведомых радостей…

«Не понимаю», — шепчет Вель, хотя ей уже начинает казаться, что вот немного, еще совсем немного — и она поймет, все поймет…

И вдруг все обрывается… Вокруг стены тесной кабины, тишина — такая тишина, что начинает звенеть в ушах. Дверь в коридор приоткрыта. «Сплю я или нет?» — думает Вель. Она со страхом глядит на экран. Но экран темен и нем. Вель ждет несколько мгновений. Ни звука. Слышен только стук собственного сердца.

Вель торопливо поднимается. Скорей в центральную аппаратную, к капитану. Затаив дыхание она бежит по спиральному коридору. Виток, еще виток. Дверь в кабину управления приоткрыта. В аппаратной полумрак. Освещены лишь цветные шкалы на пульте управления.

Перед пультом в кресле темная фигура. Человек сидит спиной к двери, подперев руками голову. Задумался или дремлет…

— Это я, — дрожащим голосом говорит Вель.

Человек в кресле резко поворачивается, слышен негромкий щелчок. Яркий свет заливает аппаратную, и Вель видит перед собой… Лура.

Выставив вперед руки, словно пытаясь защищаться, Вель беззвучно опускается на пол.

— Не понимаю, что с ней такое, — сказал Лур капитану, когда они вышли из кабины Вель, — сначала этот дикий ночной концерт, потом ее появление в аппаратной и обморок. Полубезумный рассказ о каком-то эксперименте, о моей гибели… Галлюцинации… Этот необъяснимый страх. Может быть, она заболела? Какие-нибудь местные вирусы… Мы все выходили без скафандров.

— Но ведь и ты слышал музыку и, судя по всему, совсем не похожую на ту, о которой рассказывает она.

— Да, но…

— Она уверяет, что не включала никаких записей.

— А можно ли ей верить?

— А нам с тобой?

— Что?

— Можно ли верить нам с тобой? Я имею в виду наши ощущения. Где критерий объективности?

— Но все-таки… нас двое.

— И наши ощущения тоже разные. Ты слышал ночью что-то и называешь это какофонией. Я ничего не слышал, спал… А она… В конце концов, ее рассказ внутренне логичен; он не похож на безумный бред.

— Вы что, хотите сказать, что все так и было, как она рассказывает? У вас провал в памяти, а я воскрес?

— Я не хочу этого сказать, но кое-что меня настораживает. Надо быстрее кончать ремонт двигателей.

— Кстати, Вель уверяет, что ремонт мы кончили вчера.

— Хотел бы, чтобы так было. Там работы еще на целый день, а без Вель, может быть, и на два дня. А на нее сегодня рассчитывать не приходится. Если бы мы точно знали, какие конденсаторы пробиты…

— О, великолепная мысль, капитан. Мы сейчас сделаем так, что всю вашу «настороженность» снимет как рукой.

— Что ты хочешь сделать?

— Не я, а вы это сделаете. Идите к Вель и спросите, какие конденсаторы мы вчера заменили. Ведь она утверждает, что мы вчера закончили ремонт.

— Не стоит ее тревожить. Пусть отдыхает.

— Хотите сохранить чувство «настороженности»? А я бы спросил. По крайней мере рассеялась бы половина сомнений. Ваших сомнений, капитан.

— Моих сомнений это не рассеет. То, что с нами происходит, слишком напоминает историю Шерра. На шестой Беты Лебедя, где они высадились, чтобы ликвидировать аварию, тоже оказались только насекомые…

— Кстати, капитан, — Лур смущенно улыбается, — может быть, вы начнете сейчас один, а я попробую выловить несколько экземпляров здешней фауны. Сачком не будет трудно. Это успокоило бы и Вель. Она смертельно напугана здешними стрекозами. А судя по ее рассказу, вы мне не разрешили вылавливать стрекоз из озера…

— И сейчас не разрешу. Мы пойдем вместе позднее. Прежде всего надо закончить ремонт.

— Между прочим, это точно по ее рассказу, капитан… — Лур улыбается, но глаза у него остаются злыми.

После полудня Вель спустилась в отсек контрольных механизмов. Капитан в рабочем комбинезоне сидел верхом на чехле одной из электронных машин, под самым потолком отсека.

— О-ва-ва, — крикнул он сверху, заметив Вель. — Только тебя тут и не хватало.

— Я пришла помочь.

— Без тебя обойдемся. Отправляйся в свою кабину или выйди на мостик подышать свежим воздухом.

— Не хочу… А где… Лур?

— Внизу, проверяет усилитель магнитного поля.

— Но зачем? Там все в порядке.

— А откуда это известно?

— Я же говорила… Впрочем, вы мне не верите. — Вель закусила губы. Как мне убедить вас? А пробитые конденсаторы заменили?

— Нет еще. Надо их сначала найти.

— Тогда слушайте. Это К-1014 и L-0976 в четвертом контуре.

— Ты уверена?… Ладно, посмотрю, только закончу с этими подводками.

— А там у вас вышел из строя селектор, не так ли?

— Да… То есть нет… Ничего похожего…

— Вы говорите неправду. Селектор. Он как раз связан с конденсатором L-0976 четвертого контура.

— Иди в свою кабину, гадалка!

— Ну иду… Зачем вы так…

Когда дверь отсека контрольных механизмов задвинулась за Вель, капитан вытер рукавом комбинезона пот со лба и несколько мгновений сидел неподвижно. Потом быстро спустился вниз, открыл чехлы панелей четвертого контура. Некоторое время он сосредоточенно копался в густой вязи разноцветных проводов, кварцевых пластинок, микроскопических ламп-кристаллов. Покачивая головой, извлек две маленькие белые таблички, проверил их номера и сунул в карман комбинезона. Затем подошел к экрану переговорного устройства.

— Лур! Что слышно у тебя?

Экран осветился. На нем появилось лицо Лура.

— Все в порядке, кэп. Кончаю проверку усилителя.

— Нашел что-нибудь?

— Нет.

— Поднимайся наверх. Я поймал эти самые конденсаторы. Два в четвертом контуре. Сейчас мы их сменим, и конец.

— Великолепно, кэп, и пойдем за стрекозами.

— Ну, вот и все, — сказал капитан, выключая контрольную аппаратуру. Теперь «Вихрь» готов к любой неожиданности…