Артём Наменский - Атолл

— Плохо, — вздохнул я, — они приплыли с расчётом завоевать посёлок. А нас всего четверо. То есть должны перещёлкать, как орешки. Так прохода, значит, Пятница не знает?

— Нет, — Миа отрицательно помахала головой.

— Выходит, что мы даже не знаем, с какой стороны ждать атаки. Весёленькая ситуёвина. А что им вообще нужно от нас?

— Прежде всего вещи. Ну и рабы. То есть мы.

— А Пятница как от них сбежал?

— Говорит, что на том плотике, на котором он к нам приплыл хранились запасы продовольствия. Плот был привязан к основному кораблю, а Пятница был типа ответственного за эти запасы. Потом случился ливень. Ему удалось развязать канат, соединяющий плот с кораблём. Запасы, правда, подросток утерял. Стихия забрала, но самому ему удалось скрыться. Кстати, не то чтобы он был полуживой от нехватки воды и пищи — его изрядно потрепал ливень. А вообще, остров наш у тех, от кого приплыл Пятница — целая легенда. Из того, что я поняла, та часть острова, которую знаем мы — его меньшая половина — пот ту часть гор есть ещё земли. С моря к ним ведёт какой-то проход или канал, но по нему никто пройти не может. Что-то там случается. Сплошные, короче, слухи и легенды.

— Хорошо, — остановил Мию я, — они могут напасть хоть через десять минут. Надо что-то делать. Ты не спрашивала у Пятницы, каким они располагают оружием?

— Луки и копья. Ножи, я так поняла, самодельные. Из чего-то выточенные.

— Луки — это плохо. — Заключил я. — Против лука с кочергой не попрёшь. Хотя я почему-то не уверен, что эти луки имеют какую-нибудь нормальную пробивную силу. Композитные тут не сварганишь, а для деревянных здесь слишком маленький выбор древесины.

— Здесь. — Миа сделала акцент на этом слове. — Мы же не знаем, какие деревья у них там.

— В любом случае, при любой древесине, не могу я рассмотреть лук, как серьёзное оружие.

— Разве что стрелы не будут отравлены. — Вставил свои пять копеек Антонович.

Я серьёзно задумался.

— В любом случае, — продолжил сосед, — при их численном превосходстве на ничего не поможет. Ни кочерга ни катана.

Тут меня осенило.

— Я никогда не говорил, что видел пещеру на Нижнем озере. В пещере ощущался поток воздуха. Она куда-то ведёт.

— Какая пещера? Где? — вскинулась Миа.

— Там, где ты оставила меня ночевать. Помнишь? Я про неё совершенно забыл. Думал исследовать потом, да других дел хватило. И, прежде всего, отсутствие у нас факелов или какого другого огня. Но дело не в этом. Дело в том, что другого места, откуда они придут, я не вижу. С берега пещеру закрывает пятиметровый риф. Она не видна. Если они нападут на нас — никаких шансов отбиться. Пятнадцать человек. Мы ничего не сделаем.

— Можем оттянуть свой конец, — встрял бывший архитектор, — если вход в пещеру небольшой, то достаточно завалить его камнями. Для небольшой передышки хватит.

— А что? — Оживился я. — Хоть что-то! Можно было бы гранатами вход обрушить — пару я припрятал возле отхожей полянки, но они в таком состоянии, что я не то чтобы взорвать их боюсь. Даже подходить к ним страшно. Да и не стоит овчинка выделки — гранаты больше рассчитаны, как я понимаю, выкосить врага осколками, а не сделать направленную взрывную волну для крушения горной породы. Так что придётся поработать руками.

— Ну завалим мы проход камнями. А дальше то что? Пятнадцать человек будут завал разгребать, а четыре таскать аж от нашей плотины. Задолбёмся.

— Зачем от плотины? — спросил Антонович. — Гораздо ближе от бывшего посёлка. Там их до холеры и трошки.

— Зачем от посёлка? — сказал, на этот раз я. — Будем их кидать сверху. Опыт есть. Заодно никому из пещеры высунуться не дадим. Если кто и прорвётся, с такой высоты по плывущему человеку небольшими камнями легче покидаться. Одно удовольствие.

— А если кто из-под нашего обстрела вырвется? — засомневалась Миа. — Что с ним потом делать? Где его искать?

— Значит, нужно сделать, чтобы не вырвался никто. Другого выхода я не вижу. И начинать нужно прямо сейчас.

— Так темно же, — возмутился Антонович, — к тому же я свою рыбу до конца не доел. А на ходу есть неудобно. Это ж рыба — кости все дела.

— Антонович…

— Ладно, ладно. Надо, понимаю.

Добирались мы до места, что располагалось прямо над входом в пещеру, наверное, до полуночи. Опять вылезла проблема измерения времени. По толку, нужно было бы порядком изучить местный небосвод, выяснить, вокруг какой точки он крутиться, и от этого плясать. Однако и для этого нужно знать годовой цикл и много-много ещё чего. Если в штат и вводить астронома, то толк от него будет только через несколько лет. В данном случае судьбу нашу решали сутки.

Всё-таки ночное зрение — очень удобная штука. Особенно, если кто-нибудь страдает бессонницей и любит тёмной ночью полазить по скалам. Впереди шла Миа, непрерывно комментируя то, куда стоит ногу ставить, а куда нет. Мию за руку держал Антонович (так настояла она, аргументируя то, что на месте меня был сосед тем, что он человек пожилой и т. д.), Антонович меня, а я нашего чёрного африканского друга. Ноги, руки, слава богу, никто не переломал.

В роль кидаловы определили Мию, поскольку она единственная в нашем многонациональном строю видела, куда камни бросать. Уступ, закрывавший вход в пещеру, располагался очень удачно. В форме подковы. Достаточно набросать в это естественное углубление несколько десятков кубометров рифовой породы, и это запечатает вход в пещеру очень и очень основательно.

Я, с Пятницей и Антоновичем, выполнял роль подносчиков снарядов. Пока было темно, я довольно в жёсткой форме распорядился лазить только на четырёх конечностях и собирать камни на ощупь. Не хватало мне ещё, учитывая сложность рельефа, переломанных конечностей. Причём мои камни я определил именно для завала. Антонович и Пятница свои камни складывали в аккуратные кучки на краю уступа. Они, в момент атаки, должны были послужить уже не для заваливания входа в пещеру, а непосредственно для обстрела.

Момент рассвета я, если сказать честно, даже не заметил. Умаялся. Глядя, как надрывается Антонович, остановил. Было видно, как ему тяжело. Сосед бы работал и дальше — он человек увлечения. Если увлечется сбором и доставкой камней в темноте, раком и в скалах — фиг его потом остановишь. А мне Антонович нужен был живым и здоровым, а не после сердечного приступа.

После восхода мы поработали ещё часа три и было уже хотел дать команду на отдых, прежде чем не увидел напряжённое, застывшее лицо Мии.

— Мы не угадали, — произнесла она и указала мне пальцем куда-то вдаль.

Я всмотрелся в высокие скалы, которые едва виднелись в утренней дымке, но ничего не увидел.