Эдгар Берроуз - Марсианские империи

Умка, вероятно, решил, что я снова во власти гипнотических чар. Он тупо смотрел, как воины окружили его и связали руки. Тогда двенадцать воинов бросились на меня. Я мог бы побороться с ними, но сейчас в этом было мало толку. Мне хотелось покинуть эту комнату. Я ничего не приобретал, оставаясь в ней, но за ее пределами судьба могла послать мне какую-нибудь возможность получить свободу, и поэтому я не очень сопротивлялся, стараясь только, чтобы они не поняли, что я их вижу.

Они вывели нас из комнаты и по длинной лестнице — несколько недель назад я поднимался по ней — наконец вывели в тот же самый зал, где в день пленения я был с Зандой и Джат Ором. Но насколько иначе выглядел он теперь, когда на мне не было их гипнотических чар!

Зал больше не был пустым, не пустовали и два трона. Помещение было заполнено светом, цветами и людьми. Мужчины, женщины и дети образовали широкий проход, по которому меня и Умку подвели к возвышению с двумя тронами.

Между двумя рядами воинов, одетых в великолепные одеяния, нас вывели на небольшое свободное пространство перед тронами. Со связанными руками здесь стояли Джат Ор, Занда, Ур Джан, еще один человек, по-видимому, Гар Нал, и моя любимая принцесса Дея Торис.

— Мой вождь! — воскликнула она. — Как добра судьба, что позволила мне еще раз увидеть тебя перед смертью!

— Мы еще живы! — напомнил я.

Она улыбнулась, узнав мой девиз, который я всегда бросал в лицо судьбе.

В глазах Ур Джана отразилось удивление.

— Ты? — воскликнул он.

— Да, это я, Ур Джан.

— Что ты здесь делаешь?

— Я пустился на поиски удовольствий, но мне помешали похитители, — ответил я.

— Что ты имеешь в виду?

— Удовольствие убить тебя, Ур Джан.

Он с улыбкой кивнул в знак понимания. Мое же внимание было теперь обращено к человеку на троне. Это был очень толстый мужчина с высокомерным выражением лица. Я заметил у него признаки старости, которые так редко увидишь у людей Барсума. Аналогичные признаки я заметил и у многих других в толпе, заполнявшей зал. Значит, эти люди не обладали постоянной молодостью марсиан.

На соседнем троне сидела молодая красивая женщина. Она сонно смотрела на меня из-под тяжелых ресниц. Я решил, что внимание этой женщины было привлечено ко мне, так как по цвету кожи отличался от своих товарищей: оставив Зодангу, я смыл маскировочный пигмент.

— Великолепно, — томно прошептала она.

— Что великолепно? — спросил человек на троне. Она удивленно взглянула на него.

— Ох, — нервно воскликнула женщина, — я сказала, что великолепно было бы заставить их стоять спокойно, но как можно это сделать, если они тебя не видят и не слышат? Их можно успокоить только мечом.

— Ты знаешь, Озара, — пробормотал мужчина, — что мы бережем их для Огненного Бога и не можем убить сейчас.

— Зачем убивать их всех? — спросила женщина, пожав плечами. — Они выглядят разумными существами. Было бы интересно сохранить им жизнь.

Я повернулся к своим товарищам.

— Вы можете видеть или слышать что-либо в этом зале? — спросил я.

— За исключением нас самих, я не вижу и не слышу ничего, — ответил Гар Нал. Остальные подтвердили его слова.

— Вы все — жертвы гипноза, — объяснил я. — Гипноз делает для вас невозможным видеть и слышать ваших похитителей. Упражняя свой мозг, вы легко освободитесь от этих чар. Если это удастся и вам, наши шансы на спасение возрастут. К тому же они считают, что мы их не видим, и, возможно, в чем-то будут неосторожны. Я даже сейчас могу выхватить меч у этого парня и убить джеддака и его джеддару, прежде чем кто-нибудь сможет мне помешать.

— Мы не можем действовать вместе, — сказал Гар Нал. — Половина из нас желает смерти другой половине.

— Давайте заключим перемирие, пока не убежим от этих людей, — предложил я.

— Это разумно, — согласился Гар Нал.

— Вы согласны? — спросил я.

— Да, — ответил он.

— И я, — убийца из Зоданги кивнул.

— А ты? — спросил Гар Нал. Он посмотрел на Джат Ора.

— Поскольку мой… Вандор приказывает, я выполню его волю, — ответил падвар.

Ур Джан бросил на меня быстрый взгляд, он узнал меня.

— Ах, так это ты Вандор! Теперь я понимаю многое, чего не понимал раньше. А Крыса Рапас знает?

Я не обратил внимания на его вопрос.

— Теперь, поднимем руки и поклянемся сохранять перемирие, пока не спасемся от таридов. Каждый из нас будет делать все, что в его силах, для спасения остальных.

— Женщины тоже, — сказал Ур Джан.

Дея Торис и Занда подняли руки, и мы все шестеро поклялись бороться друг за друга насмерть ради спасения от врагов. Это была странная компания: я был нанят убить Гар Нала, Ур Джан поклялся убить меня, а я хотел убить его. Занда ненавидела нас обоих и убила бы меня, если бы узнала, кто я.

— Эй, — воскликнул раздраженно толстый человек на троне, — чего это они там болтают на своем странном языке? Мы должны заставить их замолчать. Их привели сюда не для того, чтобы они болтали.

— Сними с них чары, — попросила женщина, которую он назвал Озарой. — Пусть они увидят и услышат нас. Мужчин только четверо, они не смогут повредить нам.

— Они увидят и услышат нас, когда их поведут на смерть, — ответил мужчина, — и не раньше.

— Мне кажется, что черноволосый мужчина видит и слышит нас, — сказала женщина.

— Почему ты так думаешь? — спросил мужчина.

— Я чувствую, что он смотрит на меня, — сонно ответила она. — Когда ты заговорил, Ул Вас, его взгляд перешел на твое лицо, а когда заговорила я, он повернулся ко мне.

Я действительно смотрел на женщину, и теперь понял, что трудно будет сохранить свою тайну. На этот раз, когда заговорил мужчина, которого она назвала Ул Васом, я сосредоточил свой взгляд на чем-то за ее троном и не взглянул на джеддака.

— Это невозможно, — сказал он.

Он поискал взглядом приведшего нас офицера.

— Как ты думаешь, может ли это существо видеть или слышать нас? — спросил он.

— Нет, всемогущий, — ответил офицер. — В тот момент, когда мы вошли к ним в камеру, он спросил мазену, заключенного с ним, есть ли кто-нибудь здесь, хотя там были все мы, все двадцать пять человек.

— Думаю, ты ошибаешься, — сказал Ул Вас, обращаясь к своей джеддаре. — Ты всегда что-нибудь воображаешь себе.

Женщина пожала плечами и отвернулась со скучающим зевком, но вскоре ее глаза снова остановились на мне.