На волне шока - Джон Браннер

— Ах! Я как раз хотела предложить вам встретиться с человеком, который у нас занимается стройкой. С Тедом Горовицем. Он же здешний шериф. Сойдите на Пути Свободного Пробега, оттуда — на юг до Среднеквадратической площади и там спросите Теда. Если не застанете его на месте, поговорите с мэром Сузи Деллинджер. Запомнили? Отлично. Приятно было познакомиться. Надеюсь, мы еще увидимся. Моя остановка.

Полли направилась к выходу.

— Путь Свободного Пробега, Среднеквадратическая площадь? Это что, какой-нибудь прикол? — непроизвольно вырвалось у Кейт.

В вагоне на этот момент сидели четыре пассажира. Все они захихикали. Водитель, не оборачиваясь, сказал:

— Точно. Здесь приколы на каждом шагу. А вы не знали?

— Больно уж хитроумные у вас приколы.

— Пожалуй. Они увековечили зарождение Обрыва. Тем, кто после землетрясения двинул на юг и обосновался здесь, повезло больше всех. Вы что-нибудь слышали о колледже Класа?

Кейт опередила Сэнди, готового ответить отрицательно.

— Вы хотите сказать, что здесь внедрили рекомендации из работы «Место катастрофы — США»?

Кейт в возбуждении привстала с сиденья, с жадностью вглядываясь в открывающийся за изгибом дороги город. Уже с первого взгляда было заметно, что он следовал эталону, заданному окрестными фермами. В любом случае здесь отсутствовал вялый беспорядок, характерный для окраин многих современных населенных пунктов, зато ощущалось четкое разграничение: тут сельские районы, а тут городские. Нет, даже не резкий переход, а…

Вспомнилось нужное словечко: «наплыв».

Сэнди сидел с растерянным видом. Кейт горячим шепотом спросила:

— Сэнди, ты, конечно, слышал о Класе? Нет? Ох, какой ужас!

Она откинулась на спинку и скороговоркой прочитала краткую лекцию.

— Колледж Класа был основан в 1981 году, чтобы возродить средневековую идею сообщества ученых, обладающих широкими знаниями независимо от произвольных разграничений между дисциплинами. Колледж долго не протянул и приказал долго жить всего через несколько лет. Однако его участники оставили после себя важное наследие. После землетрясения в Заливе они всей компанией отправились оказывать гуманитарную помощь. Кому-то из них пришла в голову мысль изучить общественные силы, действующие в посткатастрофический период, чтобы в случае повторения бедствия избежать худших последствий. В итоге появилась серия монографий под общим заголовком «Место катастрофы — США». Я удивлена, что ты о ней никогда не слышал.

Кейт повернулась к водителю.

— И почти никто не слышал! Я сотни раз ее упоминала и всегда натыкалась на непонимающий взгляд. Между тем эта работа не просто важна, она единственная в своем роде.

Водитель сухо заметил:

— В Обрыве вы о ней точно не упоминали. У нас ее изучают в школе. Попросите библиотекаря Брэда Комптона показать вам первое издание.

Он нажал на тормоз.

— Подъезжаем к Пути Свободного Пробега!

Путь Свободного Пробега действительно оказался дорогой, петляющей между кустами, деревьями и… домами? И не только. Да, у построек имелись крыши (правда, ни одной четырехугольной), стены (едва заметные под зарослями вьющихся растений) и несомненно двери, ни одну из которых с места остановки нельзя было увидеть. Рельсовый автобус, несмотря на неспешную скорость, быстро скрылся в туннеле из зелени.

— Дома такие же, как фермы, — восхищенно прошептала Кейт.

— Нет, — щелкнул пальцами Сэнди. — Между ними есть разница, и я понял, в чем она состоит. Фермы вписаны в ландшафт. Дома сами его образуют.

— Верно, — согласилась Кейт. Ее голос окрасился благоговением. — У меня дурацкое чувство: я готова сходу поверить, что архитектор, способный на такое…

Фраза повисла в воздухе.

— Архитектор, способный на такое, мог бы спроектировать целую планету, — закончил Сэнди и, взяв девушку за руку, повел за собой.

Несмотря на извилистость, дорога была достаточно ровной для велосипедов и ручных тележек. Она была вымощена плоскими камнями, не нарушающими естественный рельеф.

Пара прошла мимо облитой золотом заходящего солнца зеленой лужайки. Кейт указала на нее.

— Вместо палисадника — прогалина.

— Точно! — Сэнди приложил руку ко лбу, словно стараясь унять головокружение. Кейт встревоженно схватила его за плечо.

— Сэнди, что-нибудь случилось?

— Нет. Да. Нет. Не знаю. Но я в порядке. — Опустив руку, он посмотрел по сторонам. — До меня вдруг дошло. Это город… да! Но ты не чувствуешь, что ты в городе. Я просто знаю… — Сэнди сглотнул слюну. — Глядя из вагона, ты бы могла спутать его с каким-нибудь другим местом?

— Никогда в жизни! Гм-м. — Глаза Кейт восхищенно округлились. — Чертовски ловкий фокус, а?

— Не пойми я, что это сделано в лечебных целях, мог бы разозлиться. Люди не любят, когда их водят за нос.

— В лечебных? — нахмурилась Кейт. — Я не совсем поняла.

— Здесь сломаны декорации. Мы постоянно используем декорации вместо того, чтобы видеть сущность, пробовать ее на ощупь, на вкус. У нас есть декорации под названием «город», «мегаполис», «поселок», и мы часто забываем о реальности, на которой они были изначально основаны. Мы постоянно слишком торопимся. Если это характерный эффект Обрыва, неудивительно, что ему в путеводителе уделено так мало внимания. Заставь туристов слишком долго всматриваться, и это быстро им надоест. Я очень хочу встретиться с этим штырем Горовицем. Помимо строителя и шерифа он еще и…

— Кто?

— Кто-то еще. Пожалуй, для этого амплуа пока не придумали названия.

Если Путь был похож на дорогу, то Среднеквадратическая площадь оказалась не квадратом, а неправильным циклическим прямоугольником. Тем не менее она сохраняла все приметы общественной городской зоны. Когда Кейт и Сэнди пересекли ее пешком, выяснилось, что площадь была намного больше, чем казалось на первый взгляд. Временно пустующую часть украшали вазоны с цветами, другую превратили в парк — миниатюрный, на английский манер. Один край площади элегантными закругленными уступами спускался к водоему — скорее озеру, чем пруду, расположенному на три-четыре метра ниже общего уровня местности. Здесь они увидели людей — греющихся на солнышке стариков на скамейках, две пары фехтовальщиков с неизменной кучкой зевак, а у самой реки под надзором группы тинейджеров — голую ребятню, весело плескавшуюся в воде с легким мячом в два раза больше их головы.

Площадь окружали здания разной высоты, связанные между собой покатыми крышами и пронизанные переулками, без которых они соединились бы в одну сплошную террасу. Через каждый переулок на уровне второго этажа был перекинут мостик. Каждый мостик украшала изящная каменная или деревянная резьба.

— Господи, — едва слышно произнесла Кейт, — просто невероятно. Нет, это не город. Это — одна сплошная вилла.

— Тем не менее на ней лежит печать большого города — брюссельской Гран-Плас, мадридской Пласа-Майор, старого Лондонского моста. Просто фантастика! Посмотри, дома экологические, видишь? Все до единого! Не удивлюсь, если они обогреваются от грунтового теплообменника!

Кейт слегка побледнела.

— Ты прав. Я даже не заметила. Привыкла считать