Иван Мак - Манука Камардада

— Сержант.

Йохир вздохнул, и огляделся вокруг. Барак был пуст.

— Наверно, пропустил нарушителя? — Спросил он.

— Нет. Попал в плен, потом бежал и вернулся.

— Вернулся?! Во дурак! — Воскликнул Йохир.

— Сам ты дурак! — Завопил Рингер, поднимаясь.

— Ну-ну, потише. — Проговорил Йохир, поднимаясь. — Я уже понял, почему ты здесь. Ты здесь потому что видел то что было там. И для того что бы ты никому не смог это рассказать.

— Чего ты говоришь?! — Снова закричал Рингер.

— А ты не кипятись. Ты думаешь, наша страна о нас заботится? Да оглянись вокруг! Посмотри где ты находишься! И скажи себе. Только скажи честно, ты действительно предал свою страну?

— Я не предавал.

— Не предавал. — Повторил Йохир. — Ты не предавал. Так объясни, почему тогда ты в тюрьме?

— Потому что я был в плену…

— Ты дурак! — Проговорил Йохир. Рингер не выдержал, бросился на него и в несколько мгновений оказался на полу. Вторая атака точно так же закончилась плачевно для Рингера. — Не трудись, Рингер. Тебе не справиться со мной. Ты ведь не знаешь, что я мастер борьбы Хан-Сиу-Ли.

— Ты?! — Воскликнул Рингер, поднимаясь.

— Я вижу, ты еще совсем молод. И ты еще совсем не знаешь жизни. Ты считаешь, что государство облагодетельствовало тебя? Ты думаешь, оно беспокоится о тебе? Ничуть! Знаешь ли ты, почему тебя перевели сюда?

— Почему? — Спросил Рингер.

— Потому что ты хорошо себя вел там. Ты хорошо работал, ни с кем не дрался, выполнял все инструкции. И вот за это ты получил свою награду. Ты попал сюда. В Шехерский лагерь. А знаешь, как его называют в народе? Его называют лагерем смертников. Здесь мало кто выживает больше десяти лет. А сколько тебе еще сидеть? Ну. Сколько, Рингер?

— Двенадцать.

— Ты понял?

— Что? — Спросил Рингер, не понимая.

— А то что нашей страной правят преступники, а не нормальные люди. Сколько лет ты был в лагере?

— Восемь.

— Ну и как? Скажи, много ты видел там настоящих преступников? Именно настоящих, тех кто убивал, насиловал. Тех кто грабил. Ты говорил с другими людьми? И за что они сидят? За предательство, за то что поругались с начальством, за то что не выполнили чей-то идиотский приказ. Ты был на той стороне. Вот и сравни.

— Что сравнивать? Там я тоже был в тюрьме.

— А там за что?

— Ни за что.

— Совсем ни за что?

— Совсем. По ложному наговору.

— Н-да-а. Не повезло тебе видать. То-то ты так выгораживаешь свое государство.

— Оно и твое тоже.

— Нет, мой дорогой. Это государство не мое. Страна моя, а государство — нет!

— Страна и государство, это одно и то же. — Сказал Рингер.

Йохир рассмеялся в ответ.

— А ты, оказывается, и не знаешь ничего. Государство это не то же самое что и страна. Вспомни историю, если ты ее учил. Сто лет назад в нашей стране было другое государство. Страна та же, а государство другое. У страны было другое правительство.

— Это было плохое правительство.

— А откуда ты знаешь? Это написано в школьных учебниках? — Йохир снова рассмеялся. — Тебе врали с самого начала. С самого первого класса в школе. И всем врали.

— Но этого не может быть! Нельзя врать всем!

— Когда ты правишь страной, ты делаешь все что захочешь. А если ты, к тому же, и преступник, то ты можешь врать всем и про все.

— Ты пытаешься меня обмануть.

— Я тебя пытаюсь обмануть? — Усмехнулся Йохир. — Это как же? Я обманываю тебя что вы сидишь в тюрьме? Я обманываю тебя, что ты не заслужил этой тюрьмы? Я обманываю тебя, что люди, сидевшие вокруг тебя так же не совершали преступлений, за которые действительно надо наказывать тюрьмой. Объясни мне, почему ты должен сидеть в тюрьме? Ну, объясни. Ты же считаешь, что наше правительство справедливо. А раз так, то ты должен знать за какое ужасное преступление ты получил свой срок. Ты считаешь себя преступником? Отвечай, Рингер. Ты считаешь себя преступником?

— Нет.

— Тогда о чем ты говоришь, черт побери! Какая справедливость, если ты не преступник, а сидишь в тюрьме?! И какая справедливость, если вместе с тобой сидят тысячи таких же как ты непреступников? Скажешь, что это ошибка? А то что тебя перевели в лагерь смертников, это тоже ошибка?

— Так что, значит наши законы противозаконны? — Спросил Рингер.

— Наши законы несправедливы. Ты попал в плен и сам вернулся на родину. За подобное, по справедливости, надо награждать, а не сажать в тюрьму. Подумай хорошенько, Рингер. Подумай о том что я тебе сказал. И не думай, что все чему тебя учили незыблемо и верно. У тебя есть своя голова и ты должен сам понимать, что справедливо, а что нет. Я не заставляю тебя считать так как я. Я только прошу тебя подумать. Для того у тебя и есть голова, что бы думать. Думай, Рингер. И решай сам. Сам, это значит сам. Без всяких упоминаний об учебниках и тому подобном. В мире нет ничего что могло бы быть абсолютно верным. Разве что только арифметика.

Йохир замолчал и лег на нары. Рингер все еще смотрел на него, ожидая слов, но он молчал и словно отключился.

Рингер лег и некоторое время гнал от себя мысли о только что сказанном, но они не давали покоя. Они лезли в голову и Рингер не мог от них избавиться.

Он не смог избавиться от нох и на следующий день и через неделю. И чем больше проходило времени, тем больше Рингер убеждался, что Йохир прав. Рингер стал иначе смотреть вокруг. С его глаз словно спала пелена и он вдруг увидел, что вокруг него находятся люди. Люди, несправедливо обиженные и ни за что наказанные. Он видел, что рядом находятся другие люди. Надзиратели, надсмотрщики, начальники… И все они злы и жестоки…

— Работать! Работать! — Кричал какой-то надзиратель и его плетка прошлась по спине Рингера. Рингер ощутил боль. Не ту боль, которая пришла с ударом, а ту, которая пришла с обидой. На его глазах появились слезы…

Он вернулся вместе со всеми в барак, лег и попытался скрыть свои слезы, но ему не удалось.

— Ты понял, Рингер. — Тихо сказал Йохир.

— Да. — Ответил Рингер. Он действительно понял, что Йохир был прав. В его памяти вдруг всплыла Илина. Девчонка, которая еще десять лет назад говорила ему об этом, а он не верил. Он не хотел верить, а теперь он это понял. Понял с помощью Йохира. — Почему так, Йохир? — Спросил он.

— Я уже говорил тебе. Так потому что нами правят преступники.

— Но что нам тогда делать? Как быть? Мы должны как-то это исправить.

— Да, Рингер. И это понимают многие люди. И многие уже давно начали борьбу. Борьбу за справедливость. Их травят и сажают в тюрьмы. Их расстреливают и высылают из страны. К ним применяют самые жестокие методы. Когда я в первый раз увидел тебя, я решил, что ты один из них. На тебе стоит знак.